Замена - Елена Син

— Что?

Что, если бы мы поменялись местами? Если бы я узнала, что Катя собирается признаться? Я точно знаю, что ощутила бы боль. Мне пришлось бы выбирать. При том, что у меня не было бы гарантии на ответные чувства. Если бы выбрала сестру, то мучалась бы от боли. А если Алекса, то могла бы остаться вообще ни с чем, если бы он ответил мне отказом.

— Ми-ила? Ты чего замолчала?

— Почему она была так уверена, что он ответит на ее чувства? Она ведь рисковала потерять нас обоих.

— Ты про Катю?

— Лиз, я перезвоню, ладно?

— Ладно, только сразу, как закончится пиздец, который ты там задумала!

— Я постараюсь.

Кладу трубку и выключаю плиту. Звоню Алексу.

— Где ты?

— По работе отъехал. Что-то случилось?

— Да, надо поговорить.

Алекс долго молчит. У меня от нетерпения начинает дрожать рука, поэтому прикладываю телефон к другому уху.

— Алекс?

Он вздыхает.

— Я же говорил, Милка, я не стану тебя останавливать. Хочешь ехать — езжай. Или ты определилась с транспортом? Скажи и я куплю билет.

— Нет, я хочу поговорить о той ночи, когда уехала.

— О той… ночи?

— Да! — взрываюсь я. — Если ты еще не понял, то я уехала из-за вас! Я устала додумывать что, зачем и почему! Приезжай и ответь на мои вопросы!

Глава 27

Мила

— Когда Катя вернется?

Алекс садится за островок, перемешивает чай, который я перед ним поставила, и жмет плечами.

— Она не отчитывается.

— Значит, позвони и попроси отчитаться.

Уголки его губ дрожат, рискуя превратиться в улыбку. Он берет телефон и набирает жену.

— Кать, ты скоро домой?

Я не могу разобрать ее слова, но слышу чей-то смех на фоне. Она опять с подружками.

— Хорошо. Да нет, все нормально. Она тоже дома, сейчас чай пить будем. Ага, давай.

Сажусь напротив и отпиваю теплый чай с ложкой сгущенки. Напоминаю себе, что позвала его не для ссоры, не хочу все еще больше усугублять.

Мы просто поговорим. Как взрослые, цивилизованные люди.

Киваю своим мыслям и заставляю себя расслабиться. Еще ни разу со дня приезда я не чувствовала себя рядом с Алексом расслабленно. Начну сегодня. Не позволю больше давить на меня. А если он полезет…

Тут обрываю себя, понимая, что нет. Не полезет. Вспоминаю его взгляд в гараже. В нем тоже что-то изменилось. Иначе с чего так легко предложил оплатить мне билет? Я подсознательно отметила это изменение и потому не побоялась сама позвать его на встречу. В пустом доме, да и Катя неизвестно когда вернется.

Смотрю на Алекса и понимаю, что права. Он не то, что не лезет, он даже не смотрит на меня. Глаза опущены в кружку, плечи поникли.

— Алекс?

— М?

Он будто просыпается. Делает вдох и это вселяет в него жизнь. Но только временно. Словно он тряпичная кукла, надетая на ожившую ладонь мастера.

— Что с тобой?

— А что со мной?

— Ты такой… тихий.

— А ты бы хотела опять заняться сексом на столе?

— Не смешно.

Он фыркает и отпивает чай.

— Одна ложка сахара. Ты все еще помнишь.

— Конечно, помню. — Вопреки воле в сознании просыпаются приятные воспоминания. — Ты постоянно заставлял именно меня его заваривать.

Он кивает.

— Мне было приятно, когда это делала ты. Он казался еще вкуснее.

Собираюсь с духом, чтобы начать. На деле это оказывается не так просто. Тем более я растеряла весь пыл, пока Алекс ехал сюда.

— Нам надо поговорить.

— Я уже понял. О той ночи, когда ты сбежала.

— Я видела, как ты целовался с Катей.

Его глаза округляются и все тело отстраняется, будто я обвинила его в убийстве.

— Что ты городишь, Милка? У тебя там точно чай? Не что-то покрепче?

— Алекс, давай сейчас без шуток. Для меня это важно. Я не собираюсь ни в чем тебя обвинять, это был твой выбор. Просто… Мне все эти годы не давал покоя вопрос: почему? Почему она, а не я? Я думала, что между нами… ну… нечто… особенное.

Опускаю глаза, боюсь увидеть его реакцию. Хотя он уже знает о моих чувствах из дневника, я все равно ощущаю себя той же восемнадцатилетней девчонкой. Воодушевленной, окрыленной. А потом растоптанной и преданной.

— Мила, о чем ты вообще? Мы с Катей впервые поцеловались через два года после твоего отъезда, когда она стала совершеннолетней. Я что тебе, совсем ку-ку?

Хочу разозлиться. Очень хочу. Но его слова только вытягивают из меня силы. Я надеялась на откровенный разговор.

— Ладно. Не хочешь говорить об этом, не будем.

Собираюсь встать, но Алекс кидается вперед и хватает меня за руку. В уже привычной, грубой манере.

— Постой, Милка. Я не понимаю, о чем ты говоришь и мне совсем не нравится то, что я слышу. С какого перепугу ты вообще спрашиваешь о таком? Я той ночью, когда ты уехала, спал так крепко, как никогда. Я не мог целоваться с твоей сестрой. Ты что, уходила из дома и увидела ее с кем-то? Ты же могла нас перепутать в темноте. Только не говори, что уехала из-за такого недоразумения! Ты должна была подойти и дать этому парню по башке, чтобы убедиться, что это не я!

— Я видела Катю той ночью только с одним парнем! И это был ты! Почему ты отрицаешь? Ты лежал в своей собственной кровати, я видела все через окно! Ты обнимал ее, гладил ее волосы! Или ты думаешь, что это я ку-ку⁈ Привиделось мне это⁈

— Да нет же! Той ночью… — Он резко замолкает и отводит глаза, будто вспоминает что-то. — Той ночью я видел сон. Мне снилось, что я…

— Что ты целуешься с моей сестрой?

— Нет! — взрывается Алекс. — Мне снилась ты! Мне снилось, как я целовался с тобой! Господи, да у меня тем вечером чуть паническая атака не началась! Мы же только-только закончили школу и оба уже стали совершеннолетними. На следующий день я собирался…

Он опять замолкает, а я ощущаю себя деревцем на краю обрыва. Еще одна волна ветра и…

— Я собирался признаться тебе, — заканчивает он, краснея так ярко, что у меня падает челюсть. — Хотел позвать тебя к себе, вручить букет цветов, приготовить ужин… Все такое. Я в интернете это вычитал…

Он прячет смущенное лицо за своей ладонью, а я все еще цепляюсь за обрыв.

Нет. Он не может со мной так поступить. Он ведь не врет,