Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

была посвободнее, вот и все. Нам обеим, не специалистам, было не трудно действовать, имея только такие пожелания. Мы надели присланный костюм на председателя. В основном он подходил, и на этом мы успокоились. Можно сказать, что вот таким образом и появился у председателя этот костюм, в котором он мог принимать посетителей во время болезни. Итак, костюм появился, но вот с обувью была проблема. У него очень сильно отекли и распухли ноги, и старые ботинки ему не налезали. Мы нарисовали ступню, и по этому рисунку были изготовлены две пары очень больших черных матерчатых туфель с закругленными носками.

Люди не знали о том, каково состояние здоровья председателя, и тем более им было не известно о том, что приходилось ежедневно делать нам, тем, кто работал подле председателя; по сути дела, можно сказать, что каждый из нас, работавших рядом с председателем, был мастером на все руки, выполнял работу представителей нескольких профессий, то есть нам приходилось быть и секретарем, и санитаркой, и уборщицей и учиться очень многому иному.

21 февраля 1972 г. Хотя председатель был болен, но он твердо помнил о том, что сегодня Никсон прибывает в Пекин. Он лежал на своей больничной кровати и осведомлялся о времени приземления президентского самолета Никсона, и о том, что происходило после его прибытия в Пекин. Мы все сновали туда и сюда, хлопотали вовсю и докладывали председателю обо всех новостях.

Только успели Никсон и сопровождавшие его лица вернуться в отведенную им резиденцию после завтрака, который устроил для них премьер Чжоу Эньлай, и только они собрались было отдохнуть, как председатель Мао Цзэдун решил принять Никсона. Мы доложили об этом премьеру Чжоу Эньлаю. С момента прибытия президента Никсона в Пекин прошло всего четыре часа.

Председатель Мао Цзэдун должен был принять Никсона. Это была важная часть визита Никсона в Китай. Однако не было конкретно определено, в какой день визита это произойдет Мы тоже не предполагали, что председатель может так скоро принять гостя из США.

Премьер Чжоу Эньлай, получив наше сообщение, тут же разыскал Киссинджера и сказал ему: «Председатель Мао Цзэдун хотел бы принять президента; прошу вас быть вместе с ним». Киссинджер никак не думал, что они смогут столь быстро повидаться с председателем Мао Цзэдуном; он немедленно уведомил об этом президента.

Это решение председателя создало для нас определенные трудности в работе. Прежде всего, во время его болезни в гостиной, то есть в комнате для приема гостей, была поставлена большая кровать, а также многие другие разнообразные предметы, которые были необходимы для удобства больного; гостиную требовалось привести в надлежащий вид. Еще более затруднительным было то обстоятельство, что председатель уже более месяца был болен и его одежда не находилась в должном порядке. У него сильно отросли волосы, и он очень давно не брился.

Поскольку нужно было принять столь важного гостя, постольку обычно не придававший значения внешнему виду председатель позволил побрить и постричь себя, но и только, а все остальное, с его точки зрения, не имело значения. Вот таким был его характер и нрав.

Парикмахер был очень опытным человеком. Он очень быстро принес свои инструменты и мгновенно постриг и побрил председателя, а затем смазал волосы и расчесал их. Председатель надел ту самую «форму Мао Цзэдуна» серого цвета, которую сшили в соответствии с представленным нами образцом. И вот возник привычный образ вождя, возник мгновенно, прямо на глазах. И если не считать одутловатости и некоторой слабости, то в его внешнем виде нельзя было разглядеть никаких слишком больших изменений.

Итак, после полудня в тот день, 21 февраля 1972 г., председатель, ослабевшее тело которого я поддерживала, в своей резиденции принял президента Никсона, доктора Киссинджера и сопровождавшего их господина Лорда.

Никсон в своих воспоминаниях оставил живое и подробное описание этой встречи, которая имела важный символический смысл: «Его физическая слабость была очевидна. Когда мы вошли, ему требовалась помощь секретаря, чтобы встать. Извиняясь, он сказал мне, что уже не может очень хорошо произносить слова. Чжоу Эньлай объяснил это бронхитом, однако я считаю, что фактически это было следствием апоплексического удара».

«Китайцы планировали, что наша встреча продлится всего 15 минут. Мао был полностью увлечен беседой, а потому она продлилась целый час. Я отметил, что Чжоу Эньлай постоянно поглядывал на часы на руке, потому что Мао уже начал уставать… После того как беседа завершилась, Мао проводил меня до дверей. Он шел медленно, шаг за шагом. Он говорил, что все время чувствует себя нездоровым. Я в ответ сказал: «Но дух у вас очень хорош». Он чуть-чуть повел плечами и сказал: “Внешний вид обманчив”».

Наши средства массовой информации относительно объективно сообщили о приеме председателем Мао Цзэдуном иностранных гостей. В сообщении говорилось: «Председатель Мао Цзэдун в своей резиденции принял президента США Никсона и сопровождающих его лиц и имел с ними беседу, продолжавшуюся один час». Я отметила, что в этом сообщении не появились такие слова, как «пышущий здоровьем», «необычайно здоров».

Болезнь Чжоу Эньлая

Когда премьер Чжоу Эньлай сопровождал председателя Мао Цзэдуна, принимавшего президента США Никсона, я обратила внимание на то, что премьер исхудал и ослабел в результате длительного постоянного переутомления. В то же время он был, однако, полон энергии; манеры его оставались серьезными и сердечными. Он не терял присущего ему стиля общения с людьми. Особенно поражал его взгляд, полный огня, а его ловкие и живые движения создавали впечатление, что перед вами молодой человек, которому не ведома усталость.

Однако человек в конечном счете — это все же не сталь. Да и стальные люди тоже могут уставать. В мае 1972 г. при диспансеризации у премьера Чжоу Эньлая была обнаружена раковая болезнь. Эта сокрушающая человека болезнь настигла премьера Чжоу Эньлая; причем это произошло относительно внезапно. Нечего и говорить, что потрясение было очень большим для Мао Цзэдуна. Но даже и для нас, то есть для тех, кто работал подле председателя Мао Цзэдуна, это также оказалось слишком неожиданным.

После того как врачи-специалисты поставили диагноз болезни премьера Чжоу Эньлая, медицинский консилиум тут же направил свой доклад председателю Мао Цзэдуну. Когда председатель Мао Цзэдун открыл доклад врачей и прочитал его слово за словом, фразу за фразой, ему стало очень тяжело на душе. Это тяжелое состояние души выразилось в том, что обычно с ним очень редко случалось, то есть в том, что он необыкновенно сурово насупил брови. Он дал указания: руководить лечением Чжоу Эньлая должны были Е Цзяньин, Дэн Инчао, Ван Дунсин