Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

В какой-то момент я почувствовала, как руку сдавливает ткань. Чуть приоткрыв глаза, я увидела на правой руке окровавленную повязку. При виде моего отрубленного пальца, который женщина теперь держала в руке, мне стало нехорошо.

— Он рассказал тебе, чего тебе будет стоить возвращение в царство живых? — выдохнула она, глядя на мой палец.

Он? Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, о ком она говорит, я была слишком сосредоточена на яростно пульсирующей боли в руке.

— Я… я должна пройти все уровни, и тогда он снова отправит меня домой, — ответила я, заставляя себя перестать смотреть на свой палец.

Целительница рассмеялась:

— Он так тебе сказал? Нет, миха, тебе будет нужно пропитать землю Миктлана кровью мертвого бога. Только тогда перед тобой откроется проход в царство живых, через который ты сможешь выйти. Боги могут входить и выходить из Миктлана без проблем, но живые не могут. Предполагаю, твой бог совершает вылазки в человеческий мир, чтобы принести тебе еду. Ты никогда не задумывалась, почему он не берет тебя с собой?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл ее слов. Пока они не пустили корни в сознании. Она врет. Она наверняка врет.

— Мы прошли через портал. В храме. На Исла-Мухерес. И ни одному из богов не потребовалось ради этого умирать.

— И как добраться до этого портала?

Я зажмурила глаза, прижимая повязку к руке. Пересечь все эти уровни еще раз.

Но не могло же это быть единственным способом.

— А мертвые? Как они покидают Миктлан после окончания своего путешествия? — спросила я, и голос у меня звучал слабее, чем обычно.

Почему мне так не хотелось верить словам этой женщины?

— Так же как и боги. В Ночь мертвых путь для них открыт. В этом суть Миктлана. Это место никогда не предназначалось для таких, как мы, миха. Это обитель мертвых и богов, а не наша.

Матерчатая повязка уже вся пропиталась кровью. Я чересчур ярко припомнила разговор, когда Нан просил меня позволить ему отослать Марисоль обратно. Что он хотел на самом деле с ней сделать, если это было невозможно? Внезапно я осознала, что слишком опрометчиво доверилась этим двум богам. Хотя всегда считала, что не верю им. Но, с другой стороны, эту женщину я тоже плохо знала и не могла оценить, правду ли она говорит.

— Почему я должна тебе верить?

Снова этот смех.

— Я не ожидаю, что ты мне поверишь. Но просто хочу тебя предостеречь.

Тонкими пальцами она обхватила мое запястье и притянула меня к себе.

— Даже богам не следует верить во всем.

Внезапно головоломка у меня в сознании сложилась.

— Так вот почему ты остаешься здесь? — медленно спросила я. — Так вот почему ты, живая, оказалась в Миктлане…

Она кивнула.

— Богов нелегко убить. А ты все-таки молодая и сильная. Ты могла бы это сделать. Поиграй с ним. Завоюй его доверие к тебе. Подойди к нему так близко, что можно будет вонзить кинжал ему в спину. Он смотрит на тебя иным взглядом, чем на других людей, которых он приводил сюда раньше.

— Но они бессмертны. Богов нельзя убить, — возразила я.

Ее замечание о том, что Нан уже делал попытки пройти Миктлан с другими людьми, после замечания Ли на Обсидиановой тропе меня не удивило. Я прикусила нижнюю губу. В глубине души я понимала, что я не первая. Гибель деревень началась не вчера. И значит, только бог Солнца знал, сколько крови уже было у него на руках.

— И еще.

Улыбка у нее стала почти безумной, темные глаза возбужденно заблестели. Она выпустила мое запястье, протянула окровавленную руку и коснулась плеча.

— Еще. Есть такое место, где он не бессмертен.

— Что ты имеешь в виду?

Я окончательно запуталась. Раньше я считала, что только гибель моей деревни может лишить двух богов бессмертия. И этого не произойдет, пока мы с Марисоль живы. С каждой смертью они слабели, но все же оставались бессмертными.

— Йолитцли. Кольцо жизни. Там обитатели Миктлана почти как живые. У богов тоже возникают человеческие желания. Заставь его им уступить. Заставь его хотеть тебя. Может быть, тогда он приведет тебя в то место, где он смертен.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но резко замолчала, услышав, как кто-то вошел в палатку. Повернувшись, я увидела бога Солнца, который не отрывал взгляда от моей перевязанной руки.

Прежде чем я успела возразить, он ее схватил. Через несколько секунд его перчатка пропиталась сочащейся из повязки кровью. Подбородок у него напрягся, а потом он сунул свободную руку в карман пальто и вытащил то, чего я ни за что не ожидала увидеть.

Ингалятор.

Я безмолвно на него уставилась и не сразу справилась с растерянностью.

— Откуда?

— Неважно, — ответил он и положил флакон в карман моей куртки.

«В какую игру ты играешь?» — хотелось мне его спросить, но я промолчала.

Потому что теперь я тоже буду играть с ним в игру.

Заставь его тебя хотеть.

Я ему мило улыбнулась.

Он поднял брови, будто этого не ожидал. Опять посмотрел на мою руку, а затем жестом велел мне следовать за ним. Целительница коротко кивнула ему на прощание.

Когда он молча повернулся, чтобы покинуть палатку, я уставилась на его спину. Спину, куда я ради Марисоль могу вонзить кинжал. Даже если в сердце почувствую боль, происхождение которой я не могла объяснить никому, включая саму себя.

И ингалятор у меня в кармане потяжелел.

ГЛАВА 15

Держа в руках уголь, я забыла обо всем. Марисоль дремала рядом, а я легкими штрихами рисовала Ису с Луной на плече. Наслаждалась, ощущая пальцы. И ликовала, что это ощущение восстановилось.

Следы ожогов от обсидиана были по-прежнему видны; наверное, полностью они уже никогда не исчезнут, но мне было все равно. Я бросила взгляд на затягивающийся огрызок, на месте которого когда-то был мой мизинец. Трех дней, во время которых мы продолжали двигаться по пустыням Миктлана, было недостаточно, чтобы рана зажила. Однако болела она не так сильно, как можно было ожидать.

Поток стремящихся вперед мертвых особенно усилился в последние Плеяды, и нам постоянно приходилось искать убежища в пещерах вроде той, где мы сейчас были.

Но в последнее время мне терзало душу и мешало уснуть не это и даже не потеря мизинца, а слова целительницы.

Может, именно поэтому я старалась избегать Нана и Ли. Потому что не знала, чему верить. И не могла этого узнать, не убив одного из них. Но мы с Марисоль пока были живы, деревня еще существовала — и значит, оба бога были бессмертны. И от странного кольца, где бессмертные якобы могли на время стать как люди, Нан наверняка будет держаться как можно дальше.

Когда я подняла взгляд, передо мной стояла Иса. В свете скудного огня на расстоянии нескольких шагов девочка казалась еще бледнее, хотя на лице у нее и так почти не осталось красок. Она переводила взгляд с меня на блокнот, и наконец я поняла, чего она хочет.

Стараясь к ней не прикасаться, я протянула ей блокнот и кусочек угля. Она села рядом на землю и начала что-то рисовать. Через некоторое время я наклонилась и взглянула на лист бумаги.

Она нарисовала корабль, а рядом с ним себя на пляже. Иса вопросительно посмотрела на меня, затем оглядела пещеру, в которой мы остановились. А потом подняла руку.

— Его все еще нет.

И тут до меня дошло: она не понимает, что ее больше нет в живых.

— Он не пришел, — ответила я.

Пальцы у меня так сильно дрожали, что