Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

— Ты можешь там переодеться. В ней никого нет.

Я решила последовать его совету и в темноте пещеры надела костюм. Как и одежда Нана, он был дополнен перчатками и вшитой маской, которую при необходимости можно было натянуть на рот и нос. На талии был узкий пояс без украшений для хранения оружия.

Кроме того, у него было несколько карманов на бедрах. У меня мелькнула мысль, что там можно спрятать флор-де-муэрто, которые я, несмотря на запрет Нана, тайком прихватила в Миктлан. Но потом решила все-таки оставить цветы в кармане своей джинсовой куртки, которую собиралась надеть поверх костюма. Комбинезон был намного удобнее, чем чужая одежда, которую я носила в последнее время, и отлично меня согревал. А о том, что он был гораздо более облегающим, я решила не задумываться.

Оглядев себя, я в восторге провела руками по материалу. Он был гладким и удивительно мягким. Я так и не смогла понять, что входит в его состав, кроме обсидиана, — похоже, это была смесь тканей, неизвестных в мире живых. До сих пор я считала, что одежда Нана сделана из кожи, но, похоже, я заблуждалась.

С застежками сзади при одевании возникла проблема. Еще бы — это были не простые пуговицы, а замысловатые крючки и петельки, которые я проклинала на чем свет стоит.

Продолжая бороться с застежками на спине, я обернулась на какой-то звук сзади.

— Подошло по размеру? — Нан замолчал, коротко бросив на мою фигуру взгляд темных глаз, после чего отвернулся и прокашлялся. — Очевидно, подошло.

— Комбинезон замечательный, — ответила я, продолжая ожесточенную борьбу с застежками.

Нан подошел ближе. Только сейчас я заметила, что в руке он держал черные сапоги из гладкой кожи.

— Тебе помочь?

Я неохотно кивнула. Он подошел сзади, положил сапоги рядом и встал у меня за спиной. Хотя он не делал никаких попыток дотронуться до меня там, где не было застежек, я поймала себя на том, что задержала дыхание.

Чтобы отвлечься, я отрезала правый мизинец своей перчатки ножом Матео и завязала дырку узлом. К виду пропавшего пальца я привыкла на удивление быстро. Может, потому, что знала, как много я могла бы потерять вместо него.

— Она хотела получить кровь от старухи, да? — нарушил окружающую нас тишину голос Нана.

Я ничего не ответила, но, по-видимому, молчания было для него достаточно. Упоминание о целительнице напомнило мне обо всем, что она мне рассказала.

— Достойно восхищения, что ты не пожертвовала ни капли ее крови. Но это так ужасно человечно.

С тихим щелчком закрылась еще одна застежка.

— Все-таки бескорыстие тебя когда-нибудь погубит.

— Кто бы говорил.

Пальцы Нана на мгновение застыли.

— Что ты имеешь в виду?

— Ведь ты якобы был самым самоотверженным из богов. — Я взглянула на него через плечо, приподняв брови. — По крайней мере, так сказано в мифах о тебе.

— Расскажи, что ты знаешь об этих мифах, адмирадора.

Он медленно провел пальцем вверх по моей спине вдоль застежек. Он меня едва касался, но все равно был очень близко ко мне, слишком близко. Я чувствовала жар его тела, вдыхала его терпкий аромат. И то и другое занимало меня больше, чем мне хотелось.

— Наше солнце — пятое. До него было четыре других солнца и четыре жизненных цикла. За каждое солнце бог должен был пожертвовать собой, чтобы их создать. Честно говоря, я никогда по-настоящему не понимала почему.

Нан издал тихий смешок, и я невольно улыбнулась. Несмотря ни на что, мне нравился его смех.

— И каждый раз боги разрушали мир, потому что были недовольны людьми, которых создали.

— Как они его разрушали?

Я стала вспоминать рассказы абуэлы.

— В первый раз были смертельные ветры или что-то в этом роде, которые уничтожили Землю, верно? И люди превратились в обезьян?

— Это был второй раз, а не первый.

Черт побери.

— А первый раз — это когда был потоп? И люди превратились в рыб?

— Угу.

— А потом случился пожар, верно? И голод. После этого боги захотели дать людям еще один, пятый и последний шанс. С пятым и последним солнцем.

Я замолчала.

— Сколько времени тебе на самом деле требуется, чтобы застегнуть пару застежек?

Мне казалось, что он уже целую вечность стоит позади меня и касается моей спины.

— Столько же, сколько тебе нужно, чтобы пересказать мифы.

Я закатила глаза:

— Кетцалькоатлем были избраны два бога. Первому из двоих, кто самоотверженно бросился в огонь, зажженный Кетцалькоатлем, выпала честь превратиться в пятое и последнее солнце. И положить начало последнему жизненному циклу людей. Ты был одним из двух избранных. И ты это сделал.

Его пальцы нащупали последнюю застежку у меня под волосами и защелкнули ее.

— Ты не должна верить всему, что сказано в мифах, — пробормотал он. Его пальцы задержались у меня на шее. Невольно мне пришлось вспомнить совет целительницы. На самом деле мне хотелось продолжить расспрашивать его о мифах, но, пожалуй, вместо этого лучше заняться чем-нибудь другим. Теперь, когда он так близко.

«У богов тоже есть человеческие желания. Заставь его уступить им. Заставь его хотеть тебя. Может быть, тогда он приведет тебя в то место, где он смертен».

— Он тебе нравится? — спросила я через некоторое время после того, как мы оба замолкли и молчание длилось довольно долго.

— Что?

Было заметно, что он ожидал совершенно другого вопроса.

Я на мгновение закрыла глаза. Боже мой, флиртовала я весьма жалко.

— Костюм.

Нан тут же убрал пальцы у меня с шеи.

— Есть вопросы, на которые лучше не отвечать, адмирадора.

Я обернулась:

— То есть нет?

Нан обвел мою фигуру взглядом. Когда он снова посмотрел мне в лицо, в глазах у него мелькнуло что-то такое, от чего по всему телу у меня началось странное покалывание.

— Скорее наоборот.

Я сглотнула.

Клянусь богами, что я задумала? Кожа этого мужчины могла сжечь меня хуже любого огня. Я совсем спятила?

Пожалуй, именно так и было. Потому что, прежде чем я это осознала, мои руки почти прикоснулись к его груди. Но что дальше? Прикасаться к кому-то без разрешения я не привыкла, но как вообще можно об этом спросить?

Неожиданно Нан придвинулся на шаг ближе, так что его грудь сама прижалась к моим ладоням. Через перчатки я сразу ощутила приятное тепло. Я уставилась на свои руки, собралась с духом и провела рукой по его твердой груди.

Сердцебиение у меня тут же ускорилось. Но ведь это просто игра.

— Кажется, я должен напомнить кое-кому о правилах, — прошептал Нан. Но его поведение говорило совсем о другом. Он ухватил меня пальцами за пояс и притянул ближе, пока я почти не коснулась его грудью.

А тем временем мои руки продолжали блуждать под его накидкой.

— Правила можно изменять.

В глубине души я вздрогнула от стыда, потому что не могла поверить, что сейчас действительно все это говорю и делаю. И потому что не понимала, почему мне это далось так легко.

— Адмирадора.

Внезапно Нан взял меня за руки и осторожно оторвал их от своей груди.

— Я не знаю, что все это значит, но это на тебя не похоже.

Но звук его голоса не соответствовал его действиям. В нем слышалось желание. И в его темных глазах оно тоже было заметно.

Я поспешно вырвала у него руки и отступила.

Отлично сработано, Елена. Скорее всего, желание у него в глазах мне просто померещилось. Почему я решила, что смогу соблазнить его несколькими целомудренными прикосновениями?

— Прошу прощения.

Извинение вырвалось у меня прежде, чем я успела это предотвратить.

Нан поднял бровь:

— За что?

Я указала на его грудь, хотя была почти уверена, что он прекрасно понимал, за что я извинилась.

— Я… Я мысленно перенеслась в другое