Женщина в русских сказках. Красна девица, чудесная жена и Баба-Яга – архетипы женственности в русской народной традиции - Коллектив авторов

Весной, с прилетом жаворонков, начинался цикл обрядов, связанных с пробуждением Земли от зимней спячки. В конце марта выходили люди на ближайший холм рядом с деревней, разводили костры, танцевали и веселились. Спрашивали госпожу Ладу, отпустит ли она дочь, чтобы та, спустившись в мир, согрела своим теплом поля и деревья, вдохнула в них новую жизнь. А в апреле собирались девушки на Ляльник: самую красивую из подруг обряжали в торжественный наряд, называли ее Лелей и поклонялись ей как воплощению богини. В качестве даров ей принято было подносить свежий хлеб, молоко, сметану и сыр.

Подобно Ладе, Леля покровительствовала любви, но совсем юной, еще детской – первым трепетным чувствам. Опекала она новорожденных младенцев, и многие бытовые понятия, касающиеся детей, связаны у славян с ее именем: лялька, лялечка – малыш, люлька – колыбель, лелеять – беречь, заботиться.

Такими были весенние божества красоты и любви у славян – разносторонние, нежные, с лаской смотрящие за потомством, человеческим и звериным, холящие и поддерживающие молодые ростки зелени и юную трепетную любовь.

Богини смерти и загробного мира

Богиня могла быть не только подательницей жизни, любви и света. До сих пор мы говорили о тех, кто рождает и пестует, сопровождает человека на светлой, солнечной стороне, оберегает у колыбели, помогает найти родную душу, создать семью, родить детей. Они могли карать за дурное, как делает это добрая мать – сурово, но с жалостью, однако за хорошие поступки, за упорство, трудолюбие и смелость всегда награждали сторицей.

Совсем не такова Морана, или Морена, как еще ее называли. Имени этой богини страшились, недаром от него произошло столько слов, от которых так и веет холодом долгой ночи, неуверенностью и ужасом: мрак, марево, морочить, мор. Сразу представляется путник, заблудившийся в зимнем лесу, суровая стужа, неминуемая погибель.

Извечными врагами Мораны были светлая Жива и Ярило, ее родной брат: каждую весну вступали божества в жестокий бой, чтобы изгнать Морану обратно в Навь. Если животворящие силы света не победят, вечной будет на земле ночь и зима. Битва оказывалась нелегкой – не сдавалась Морана: то просыплет снега на уже почти оттаявшую землю, то ледяными ветрами погубит первые робкие ростки. И все-таки жизнь всегда одерживала победу, и в честь торжества летних божеств чучело побежденной Мораны сжигали на Масленицу на ярком костре, символизировавшем набиравшее силу Ярило-Солнце.

Царствовала Морана в Нави, рука об руку с Чернобогом, своим супругом. Здесь, под ее началом, обитали полчища нечисти, которые постоянно пытались прорваться в Явь, чтобы мучить и изводить людей, сбивать их с пути и губить. Сюда же спускались души умерших, чтобы дожидаться следующего рождения среди смертных или в потустороннем мире. В отличие от верхнего Ирия – Прави, где всегда царило лето и свет, и от Яви, где времена года сменяли друг друга, и было место как солнцу, так и тьме, Навь окутывали мрак и холод.

Первоначально словом «навь» называли мертвецов, недоброжелательно расположенных к живым, – тех, кто не мог успокоиться в могиле после погребения и возвращался, часто чтобы забрать с собой во тьму родных или односельчан: упырей, мавок и прочую нежить.

Считалось, что навью становится только тот, кто нехорошо умер – сам наложил на себя руки, сгорел или утонул, был жестоко убит. Не было покоя после смерти тем, кто жил неправедно, знался с нечистой силой, тем, у кого на этом свете остались незавершенные дела.

Изображали Морану по-разному: в образе девушки с темными густыми волосами, рассыпанными по плечам, как гордую и величественную королеву зимы, или как древнюю старуху, скрюченную и высохшую. Эта многоликость не случайна – связана она с жизненными циклами, которым подчинено все в мире. Осенью Морана приходит в Явь юной девой, по мере того как крепчает зима и прочным становится ее трон в мире смертных, растет могущество и власть, а по весне силы богини уже на исходе, и нелегко дается ей сражение со светлыми родичами.

Животными-прислужниками Мораны были коза, гриф, ворон и черный лебедь. В руках у нее часто можно было заметить серп или косу – этими орудиями она забирала жизни, сжинала их, перерезая нити судьбы. Символами богини смерти были череп и черная луна. Из древесины деревьев, посвященных Моране, никогда не изготовляли предметов, предназначенных для быта или семейной жизни, – этим легко было навлечь на себя беду. Осина, сосна, ель и можжевельник традиционно использовались для создания похоронной утвари, гробов. И кто не знает, что сердце вампира следует пронзить именно осиновым колом?

Морана неуловима и изменчива не только в своем облике: само имя ее настолько непостоянно, что часто нельзя понять, идет ли речь о богине, об одном из ее воплощений или о совершенно другом фольклорном персонаже. Взять, к примеру, Мару. Некоторые исследователи считают ее самостоятельным божеством смерти, другие же полагают, что Мара – всего лишь одно из обращений к Моране.

Все же если рассматривать Мару более внимательно, окажется, что ее функция в пантеоне намного уже, чем у Мораны. Ее представляли прежде всего как богиню смерти – ту, что приходит к человеку, когда он уже покинул мир Яви, чтобы утешить его, ободрить и переправить через реку Смородину в Навь.

Пугающая, как все, что происходит из Нижнего мира, Мара была милостива к людям. Одним из качеств ее считалось стремление к установлению истины, поэтому иногда к ней обращались как к богине правосудия. И, конечно, все люди, избравшие для себя стезю колдовства, ворожбы, целительства, за наставничеством обращались именно к Маре. Она посылала в мир Нави сны, и оттого нам сейчас известно слово кошмар, хотя далеко не все ночные видения Мары были ужасны.

Являлась Мара под видом темноволосой девушки, как и Морана, только ее волосы были собраны в две косы, и коса – инструмент ее ремесла – была у Мары в руке. Приходила она как старуха и даже как чудовище – когтистое, зубастое и лохматое, пугающее своей зловещей наружностью.

Корень «мор», общий для всех индоевропейских языков, означает «смерть». Он ассоциируется с болезнями, невзгодами и бедствиями. В санскрите существует глагол с этим корнем, означающий «убивать».

Неудивительно, что боги, существа и герои, имеющие в своем имени корень мор-мар, встречаются в большинстве мифологий нашего континента. Мары – существа, преследующие человека по ночам, душащие спящих и погружающие их в пугающие сновидения, – известны в англосаксонских и скандинавских преданиях. В буддизме