Прихоть - Асти Брамс

встретил помощник – Александр, высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с аккуратно зачёсанными тёмными волосами и вечно озабоченным выражением лица. Очки в тонкой оправе делали его похожим на университетского профессора, но за этой внешностью скрывались цепкий ум и железная организованность.

– Кирилл Владимирович, у вас посетитель... – сообщил он взволнованно, сверяясь с планшетом. – Я пытался ему объяснить, что ваш день буквально расписан по минутам, но он...

– Кто? – строго перебил я, не замедляя шаг.

– Игнатов младший.

Я резко остановился, посмотрев на Александра в упор. Затем перевёл взгляд на коридор, который вел к двери моего кабинета.

– Что мне ему сказать?..

– Ничего, – отрезал я. – Я сам разберусь.

– Тогда, может, кофе? – с лёгкой надеждой уточнил помощник.

– Обойдётся.

Поджав губы, я прошёл мимо него уверенным шагом. Захар ждал в приемной, меряя пол от стены к стене, как зверь в клетке, выдавая свою нервозность с головой. Услышав звук, он тут же вскинул голову и поспешил ко мне, на ходу протягивая руку.

– Доброе утро!

– Кажется, я назначал тебе встречу на три, – холодно заметил я, пожимая его ладонь. Рукопожатие было нервным, влажным.

– Да, я помню… Но, Кирилл, ситуация подталкивает к срочности.

Вглядываясь в лоснящееся лицо Захара, я сделал лёгкое движение головой, приглашая пройти в кабинет. Открыв тяжёлую массивную дверь из морёного дуба, пропустил его внутрь, а затем поймал взглядом Александра, который уже вернулся на своё место.

– Перенеси встречу с Тлешовым! Меня не беспокоить.

– Понял, – отчеканил помощник.

Плотно закрыв дверь, я направился к своему столу из чёрного дерева с идеальным порядком на столешнице. Кабинет отражал строгий дизайн: панорамные окна во всю стену с видом на деловой центр, кожаное кресло, стеллажи с документацией и парой деловых наград. На стене напротив висела абстрактная картина в спокойных серо-синих тонах – единственное, что хоть как-то оживляло этот мужской аскетизм.

Игнатов топтался рядом со столом, даже не думая садиться. Его волнение зашкаливало – пальцы мелко подрагивали, а на лбу выступила испарина, несмотря на прохладу в помещении.

– У меня мало времени, Захар, поэтому давай сразу к делу, – предупредил я, усаживаясь в кресло.

– Да я не против, – хмуро отозвался он, положив ладонь на край стола. – Потому что всё зашло слишком далеко... Когда я соглашался на твои условия, думал, речь идёт об одной ночи с моей женой. Но прошло уже больше недели, Кирилл! Это… это выходит за все рамки понимания. Мне начинают задавать вопросы.

– То есть ты здесь, потому что тебе задают вопросы? – с нажимом поинтересовался я, откинувшись на спинку кресла и сложив руки в замок.

– Нет... это так, к слову. – Он дёрнул плечом, явно подбирая слова. – Чёрт возьми... Кирилл, она должна вернуться домой!

– Зачем?

Игнатов опешил. По его лицу пробежала тень – явно не такой реакции он ожидал. Либо уже подозревал, что дело неладно, раз я до сих пор не вернул Мию.

– Слушай... что бы там между нами ни было, она не заслужила такого, – угрюмо вытолкнул Захар. – Да и цена, знаешь ли… оказалась слишком высокой для того, чтобы всего лишь перенести сроки!

– Хочешь уравновесить цену? – приподнял я бровь.

Слегка дернувшись, он подался вперед.

– Кирилл, я сказал, чего хочу. Мия должна вернуться! Ей... и так пришлось нелегко. Речь шла об одной ночи, и она согласилась только под моим давлением! Но теперь… это уже не договорённость, а какой-то беспредел. И ты понимаешь, о чем я.

Я прищурился, прожигая взглядом поганое лицо Игнатова – светлые брови, нервно бегающие глаза, тонкие губы, которые сейчас кривились в попытке изобразить заботу.

– Не поздно ли ты заговорил о справедливости, Захар? – наводящим тоном сказал я. – С каких пор тебя вообще заботит её судьба? Я начинаю подозревать, что ты что-то задумал.

– В смысле?

– В том смысле, что ты хочешь использовать Мию в более выгодных условиях, – выдал я прямо.

– Я… не понимаю, что ты имеешь в виду, – возразил Захар, не скрывая раздражения.

– Понимаешь. Если ты действительно переживаешь о комфорте девушки, которая вынужденно находилась с тобой в браке, то она находится в хороших руках, – заверил я стальным тоном. – Я максимально заинтересован в её безопасности и ментальном здоровье. Мия не жалуется и ни разу не заикнулась о том, чтобы вернуться. Потому я и спрашиваю: в чем твоя проблема? Не устраивает цена моего снисхождения? Я готов решить этот вопрос.

– Нет, я не о том!.. Черт… это была моя ошибка, – выпалил он, и в голосе проскользнули истеричные нотки. – Я облажался с самого начала, но теперь готов все исправить. Без условий и без разговоров! Мия – моя жена и должна вернуться домой…

– Она не твоя жена. – Я подался ближе к столу, вдавливая слова в его сознание. – Она – твоя рабыня! И ты передал её в рабство другому.

Глаза Игнатова застыли, на лице проступила растерянность. Ему действительно нечего было возразить.

– Кирилл, я не пойму... ты к чему-то клонишь?

– Нет. Я говорю прямо. – Мой голос звучал ровно, как лезвие. – Мия к тебе не вернётся.

Захар свел брови, его голос впервые прозвучал с наездом:

– Что это значит?

– Значит, что ты должен оформить развод. И сделать это без промедлений. Мия больше тебе не принадлежит. Я оплачу долг, которым ты шантажировал ее несколько лет. Кроме того, чтобы навсегда закрыть вопрос между нами, я не потребую возмещения ущерба за мой вклад в проект. Проще говоря, ты ничего мне не должен, Захар. По-моему, более чем справедливо.

Ему понадобилось время, чтобы осмыслить информацию.

– Погоди, погоди... – внезапно выдал он со злой усмешкой. – До