Капитуляция Японии: атомная бомба или советский блицкриг? - Анатолий Аркадьевич Кошкин

– 14 января 1942 г.) начались переговоры в Вашингтоне с участием глав правительств и начальников штабов США и Великобритании по вопросам ведения войны с державами «оси» (конференция «Аркадия»). На этой конференции было определено, что по сравнению с борьбой против Японии первоочередной задачей является разгром Германии. Как указывалось выше, об этом же говорил Сталин в своём послании Рузвельту от 10 декабря 1941 года. На конференции был утверждён план, согласно которому предусматривалось удержание на дальневосточном театре военных действий только таких позиций, которые обеспечивали бы жизненные интересы США и Великобритании в период сосредоточения ими сил для разгрома Германии. При этом в Вашингтоне и Лондоне в этот и последующие периоды исходили из того, что в будущем разгроме Японии примет участие и СССР.

Важнейшим событием, ознаменовавшим фактическое создание коалиции в борьбе против стран оси, явилось подписание в Вашингтоне 1 января 1942 года Декларации Объединенных Наций. Среди объединившихся для борьбы с агрессорами 26 государств ведущую роль играли СССР, США, Великобритания, Китай. Подписавшие декларацию обязались вести всеми силами войну против членов Тройственного пакта, оказывать друг другу помощь в ходе войны и не заключать сепаратного мира или перемирия с вражескими государствами. Хотя СССР в момент подписания Декларации не находился в состоянии войны с Японией, как показали последующие события, советские руководители разделяли определенные в этом документе цели борьбы со всеми агрессорами, в том числе дальневосточными.

Хорошо понимая причины, не позволившие Сталину позитивно откликнуться на призыв США и Великобритании присоединиться к войне против Японии сразу после ее начала, американское руководство, тем не менее, не оставляло надежду на вовлечение Советского Союза в Тихоокеанскую войну как можно скорее. Хотя Рузвельт неизменно подчеркивал, что приоритетным является разгром Германии, неблагоприятная для США и Великобритании ситуация на тихоокеанском театре военных действий вынуждала его искать приемлемые для СССР формы оказания помощи в борьбе с японцами. Это проявилось еще при составлении текста Декларации Объединенных Наций. 27 декабря 1941 года на встрече с советским послом Рузвельт специально обратил его внимание на внесенную в текст Декларации поправку, облегчающую Советскому Союзу подписание ее без обязательств воевать с Японией. Первый пункт Декларации гласил: «Каждое Правительство обязуется употребить все свои ресурсы, военные и экономические, против тех членов Тройственного пакта и присоединившихся к нему, с которыми это Правительство находится в войне». Так как в данный момент СССР не находился в состоянии войны с Японией, Токио не имел формального основания рассматривать подписание Советским Союзом Декларации как нарушение Советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 года.

Стремление руководителей США и Великобритании побудить Сталина еще в ходе войны пересмотреть его отношение к нейтралитету с Японией диктовалось сложившейся обстановкой. На упомянутой встрече Рузвельта с Черчиллем в Вашингтоне в декабре 1941 года оба лидера не скрывали своего пессимизма по поводу ближайших перспектив. Вот как описывал эту встречу американский историк Алден Хэтч:

«Черчилль разложил перед Рузвельтом английские военные карты и заявил:

– От Сан-Франциско до Кейптауна или вокруг Индии к Адену 14 тыс. миль, а флота, способного вести борьбу с японскими военно-морскими силами, нет.

– Это правильно, – сказал мрачно президент.

– Более того, – продолжал Черчилль, – Гонконг падет в любой момент. Малайя накануне оккупации. Стремительность японского нападения превзошла все наши ожидания. Если Сингапур падет, за ним последуют голландские острова, возможно Австралия…

– Я знаю, – сказал Рузвельт, – Филиппины почти потеряны. Макартур отброшен на полуостров Батаан; Гуам и Уэйк захвачены японцами. Если они будут продолжать давить, мы не сможем удержать Мидуэй. Сам Оаху находится под угрозой.

– Картина весьма мрачная, – продолжал Черчилль, – отчаянное положение и даже более…»

Ситуация могла быть улучшена при вступлении Советского Союза в войну против Японии или хотя бы предоставления советской территории на Дальнем Востоке для создания там американских баз бомбардировочной авиации для нанесения ударов по Японским островам.

Однако, продолжая зондировать позицию советского руководства по поводу возможности его сотрудничества в войне с Японией, Рузвельт и Черчилль понимали, что такое сотрудничество могло скорее обрести конкретные формы в случае оказания Советскому Союзу реальной помощи военными действиями в Европе. Они помнили слова Сталина о том, что «военное положение СССР, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на Западе…».

Всерьез о координации стратегических планов с СССР в Лондоне и Вашингтоне стали задумываться после поражения германских войск под Москвой. Становилось очевидным, что дальнейший ход и исход Второй мировой войны будет решаться не в Африке и на Тихом океане, а на советско-германском фронте. Упорное сопротивление советских войск, неизбежная концентрация здесь основных сил Германии создавали для Великобритании условия, практически исключавшие попытки немцев высадиться на Британские острова. С глубоким разочарованием и пессимизмом по поводу дальнейшего развития мировой войны было встречено сообщение о переходе советских войск в контрнаступление японским правительством. В Токио стали задумываться о той крайне опасной для Японии ситуации, когда США и СССР смогут объединиться для разгрома Японии.

В середине декабря 1941 года Черчилль, обращаясь к Сталину, признавался: «Невозможно описать то чувство облегчения, с которым я каждый день узнаю о Ваших замечательных победах на русском фронте. Я никогда еще не чувствовал себя столь уверенным в исходе войны».

Победа под Москвой могла стать началом полного разгрома Германии и ее сателлитов, если бы Великобритания и США решились уже в 1942 году выступить против нее с запада. При этом следует иметь в виду, что обещанные США и Великобританией поставки вооружений в значительных масштабах стали осуществляться уже после перелома в войне, который был достигнут благодаря оружию советского производства. В труднейших условиях оккупации западных районов и эвакуации большого количества военных заводов вглубь страны военная промышленность СССР ценой огромных усилий снабжала фронт необходимым вооружением. Однако его хватало только для войск на советско-германском фронте. Такая ситуация заставляла советское руководство отвечать отказом на просьбы американцев помочь в войне против Японии. В Лондоне и Вашингтоне чувствовали уязвимость своих позиций. Ведь фактически провоцируя СССР на войну с Японией, англичане и американцы пытались возложить на него дополнительное бремя, но при этом не желали отвечать взаимностью.

Сближение на основе общности целей по разгрому агрессивных держав «оси», конечно же, не ослабляло глубоких идеологических и политических противоречий, существовавших между США и Великобританией, с одной стороны, и СССР – с другой. Это, в частности, относилось к проблемам послевоенного устройства мира, по которым мнения сторон были подчас противоположными. Тем не менее правительства США и Великобритании считали необходимым занимать по спорным проблемам (территориальным