Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева

— Боже, что это? — спросила я, вытаскивая на белый свет какой-то лютый витой подсвечник с каменьями, подставкой в виде лианы и металлическими листьями с острыми краями, — где ты взял это чудовище?

— Это Генри, — сконфуженно признался Мирон, — подарок от коллектива на прошлом месте.

— Кажется, тебя там не очень любили, — задумчиво протянула я, рассматривая этот шедевр.

— Еще как любили. Они мне каждый год дарили что-то настолько изысканное, что кровь из глаз, — с этими словами он достал из другой коробки внушительную картину на которой было изображено нечто вообще не поддающееся описанию. Это даже не изумрудная кошка, это что-то более ядерное. Люди в странных одеждах, со свернутыми на бок головами и разными по размеру глазами занимались какой-то дичью. То ли охота, то ли пляски, то ли коллективный приступ безумия.

— Ну, как? Впечатляет? — поинтересовался Мирон, с ироничной гордостью демонстрируя произведение искусства.

— Ммм…миленько.

— Там если покопаться, — кивнул на коробки, — много такого. Хотел выбросить, когда уезжал, но рука не поднялась. Все-таки люди старались, выбирали, дарили. В общем, забрал на память, а куда теперь девать все это богатство не знаю.

— Что-нибудь придумаем, — неуверенно сказала я, отставляя Генри в самый угол.

В этот момент к нам заглянул Александр и совершенно бесцеремонно заявил:

— О, спелись уже.

Я смутилась, Мирон тоже как-то напрягся:

— Елена Витальевна просто помогает мне с вещами.

— Елена Витальевна у нас молодец, — Александр подмигнул мне, чем заставил смутиться еще сильнее, и обратился к брату, — обустройство — это хорошо, но у нас завис потенциальный клиент. Надо в неформальной обстановке дожать его на заключение договора. Так что ты мне нужен, прямо сейчас.

Мирон тут же собрался, на глазах превращаясь из «ценителя искусства» в профессионала, нацеленного на результат:

— Поехали, — потом обернулся ко мне, — Елена, благодарю за помощь. Буду признателен, если завтра продолжим.

— Конечно, Мирон Павлович, — в тон ему ответила я и ушла.

Этот странный рабочий день, за который я — стыдно признаться — ничего полезного не сделала, подошел к концу. Сотрудники покидали кабинеты, устало обсуждая планы на вечер, гас свет.

Я тоже собиралась. Навела порядок на столе, сходила за водой. На время больничного коллеги, с которой я делила кабинет, уход за ее цветами лег на мои плечи. Цветовод из меня такой себе, так что если они не засохнут до конца недели, то это будет моя личная победа.

Потом отправилась домой.

Вечером в легком пальто было немного прохладно, но я решила пройтись, потому что на улице очень вкусно пахло весной.

С недавных пор я научилась любить и ценить одиночество. Не то, когда изнываешь от желания пообщаться с кем-то, но не с кем. А вот такое, тихое, спокойное, наполненное воздухом, свободой и созерцанием.

В голове лениво крутились мысли. Муж с его алиментами, дочь с ее претензиями и уверенностью, что я обязана забрать ее больного папеньку домой, Мирон с Генри.

Все это перемешалось в одну сплошную кашу, но я выдохнула, заставила себя уйти от суеты и принялась раскладывать все по полочкам.

С мужем разберусь через суд.

С дочерью — время рассудит. Когда-нибудь она сможет меня по-женски понять.

С Мироном…

Вот с ним все сложнее.

Разведясь с мужем, я осознанно вышла из «гонки за штанами». Я не грезила о том, чтобы найти себе нового принца, не страдала от того, что одна. У меня был совершенно четкий план — я собиралась зализать свои раны и жить для себя. Делать то, что мне нравится. Заботиться о себе. Баловать себя. Научиться чему-то новому, посмотреть что-то новое, в идеале — путешествовать, но в этом плане изначально не было такого нелепого пункта, как «новый мужчина».

И тем не менее сегодня, я поймала себя на том, что пытаюсь незаметно поправить волосы. На том, что втягиваю живот и подозрительно часто достаю из сумочки зеркальце, чтобы посмотреть на свое отражение.

Что это? Весна? Или глупость?

Ответа не было, да я его особо и не искала. Не хотелось.

Вместо этого пришла домой, переоделась и отправилась в спортивный клуб. Походила по дорожке, сделала круговую тренировку, поплавала в бассейне, посидела в сауне и так хорошо мне стало, что словами не передать. Будто заново родилась.

И проблемы уже не такими проблемными казались, и перспективы не столько призрачными и пугающими.

Дома я сделала простой, полезный ужин. Много овощей, приправленных вкусным маслом и семенами. Кусочек моей любимой отварной рыбки. Травяной чай.

Я ела размеренно и с удовольствием, смакуя каждый момент и не отвлекаясь ни на что остальное. Никаких телефонов, телевизоров. Только я и вкусная, полезная еда.

По этой причине было пропущено несколько звонков.

— Ну, и кому это я так срочно потребовалась? — поинтересовалась я, закончив с трапезой.

Один пропущенный был от коллеги, которая на больничном. С этой все понятно — каждый вечер звонит, спрашивает, что там с ее фиалками и как поживает замиокулькас.

Второй от Саши. Я перезвонила, но он сбросил звонок и прислал короткое «отбой, ничего не надо». Отбой, значит, отбой. Мне же проще.

Третий от дочери. Хотела перезвонить, но обнаружила от нее сообщение. «В субботу все-таки приходи».

По идее надо бы отказать. Сказать: хотела разбираться сама? Вот и разбирайся. Но я же все-таки мать, на душе неспокойно, когда с ребенком разлад. Да и по Ваньке соскучилась. У внука сейчас такой возраст, что кажется, будто растет не по дням, а по часам. Неделю не видела — он уже совсем другой. И выглядит иначе, и привычки новые, и всякие умилительные фишечки. Я не могу отказаться от этих сладких моментов, даже ради того, чтобы проучить его капризную мамочку. Поэтому отправила короткое «хорошо».

А еще был звонок с незнакомого номера. Обычно я такие вызовы игнорирую, потому что это или спам, или банковские услуги, или мошенники, но тут рука замерла в миллиметре от кнопки «заблокировать».

А если это кто-то нужный? Кто-то, чей номер я забыла спросить…

Нарушая свои собственные принципы и привычки, я перезвонила по этому номеру. И когда услышала в трубке знакомое:

— Здравствуй, Лен, — снова втянула живот и неосознанно расправила плечи.

— Уже виделись, Мирон. Что-то случилось?

— Нет. Все в порядке. Только закончили со