Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова

В ноябре 1940 года Лиссабон стал местом встречи Жака Абтея и Жозефины. Как всегда, все было тщательно подготовлено: ее визит в Португалию выглядел профессиональной поездкой — выступления по национальному радио и шоу в местном варьете. Истинную цель знали только Жозефина и Жак — выявление двух немецких шпионов, угрожающих единственному пути эвакуации из Франции в Лондон для пытающихся покинуть оккупированную страну военных и политических деятелей, пытающихся переправиться к генералу де Голлю. Вместе с Жозефиной и Жаком работали французские офицеры и английские разведчики Дуглас Хей, Хед Уоллер, Джон Бенет и Ян Дональдсон. Именно Жозефине удалось разоблачить немецкого шпиона-гестаповца, скрывающегося под видом германского бизнесмена Георга Рунке, Карла Клумпа. Она же вышла и на Хайнца Рейнерта, гестаповца, который руководил охотой на перебежчиков из Франции.

Для Сопротивления и генерала де Голля было необходимо организовать разведывательную сеть и на неоккупированной территории Франции, где установилось марионеточное правительство Петена — Лаваля в городе Виши в департаменте Алье. Проникнуть туда и наладить сеть должна была Жозефина Бейкер. Единственное, как она могла это сделать, так это запросить у немцев и генерала Петена разрешение на выступление, хотя ей этого очень не хотелось. Вначале она сказала Жаку Абтею, что не будет играть там до тех пор, пока последнего нациста не вышвырнут из Франции, но по здравом размышлении согласилась сделать вид, что дружелюбно настроена по отношению к предательскому режиму Петена — Лаваля, и уже в декабре 1940 года Жозефина пела в оперетте Оффенбаха «Креолка» в переполненном марсельском театре. Здесь же, в Марселе, она и организовала на основе небольшой ячейки крепкую подпольную группу. И это задание было успешно выполнено. Принять денежное вознаграждение от английского УСО за успешно проведенную операцию Жозефина и Жак отказались.

В это время союзники подготавливали высадку десанта в Алжире, но операцию отложили на более удобное время. Для этого необходимо было произвести разведку — в Лондоне нуждались в подробной информации о положении дел в этом районе.

Сбор данных о береговых укреплениях, размещении войск и общеполитической ситуации лег на плечи Жозефины, отправившейся для этого на гастроли по Северной Африке в начале 1941 года. Несколько изнурительных месяцев она по вечерам и ночам пела в кабаре и театрах, а утром и днем добывала ценную информацию для союзников.

В итоге, когда войска гитлеровцев увязли в тяжелых кровопролитных боях на территории СССР и сбор данных о частях немецкой армии в Северной Африке Жозефиной был закончен, 8 ноября 1942 года началась операция союзных войск по вторжению в Оран и Алжир. В Марокко она устроила секретную встречу с поддерживавшим союзников братом султана Би Бахином, в Марракеше договорилась о поддержке Эль Глав Паши, берберского вождя, впоследствии ставшего одним из самых близких друзей Уинстона Черчилля. Мулла Лар-би Эль Алуи, визирь Марокко, был так обворожен Жозефиной, что, не зная того, стал снабжать ее ценной информацией. А друзья вишистского и прогерманского генерал-губернатор Нога сделались ее друзьями, проговариваясь о его секретных планах.

Вся полученная Жозефиной информация тут же передавалась в Лондон, хотя это было очень рискованно — корпус Роммеля к этому времени оттеснил британскую армию почти до окрестностей Александрии.

В Агадире, в Фезе, в Тунисе — всюду побывала Черная Венера. Жозефина даже соглашалась петь для немецких солдат, тайно пытаясь установить связь с предводителями Сенусси, группировки которая наносила ущерб итало-германским войскам в пустыне.

Любое из ее выступлений могло стать «прощальной гастролью», любая песня — последними словами перед расстрелом, любой танец — последним танцем в жизни, стоило только быть хотя бы заподозренной в шпионаже. Как афроамериканка по рождению, Жозефина рисковала вдвойне.

Зима 1941/42 годов в Касабланке для Жозефины выдалась жестокой. Она тяжело заболела. Диагноз, поставленный врачами, был неприятный — паратиф, но, по неофициальной версии, ее пытались отравить, видимо, агенты Абвера, подозревавшие ее в симпатии к де Голлю. Жозефину не решались открыто арестовать ни немцы, ни их союзники итальянцы — слишком уж большой популярностью и любовью она пользовалась не только у солдат, но и у старших офицеров, а также это бы плохо отразилось на французской части Северной Африки, где могли вспыхнуть беспорядки и восстания, стоило только «поднести спичку». К тому же гитлеровцы планировали и дальше получать поддержку от официальных вишистских чиновников и коллаборационистов.

Из-за болезни и постоянных бомбардировок союзников несколько месяцев жизнь Жозефины была в опасности. Ежедневные бомбардировки проходили в непосредственной близости от госпиталя, где она находилась.

После того как союзные войска (сто пятьдесят тысяч американских и сто сорок тысяч солдат Англии и Свободной Франции) высадились с десантных судов на пляжи Северной Африки и командование прибыло в Касабланку, генерал Джордж Смит Патон-младший в качестве благодарности послал Жозефине букет цветов и записку: «Жозефине Бейкер, которая так доблестно помогала нам». В честь большой победы Черная Венера, несмотря на еще плохое самочувствие, дала гала-концерт для солдат и офицеров в Клубе Свободы. Среди присутствующих на выступлении был цвет командования союзными войсками — фельдмаршал Александер, генералы Кларк, Патон, Андерсон, адмирал Каннингхэм. Несколько недель Жозефина давала концерты для солдат и офицеров войск союзников, это стало своеобразным отпуском после тяжелого и опасного труда по сбору информации у нацистов.

Но проблемы у союзников в Северной Африке не закончились, перед ними стояла задача разобраться с ситуацией, сложившейся на французских подмандатных территориях — в Сирии и Ливане. Там возникла серьезная проблема арабского национализма. Для решения этой задачи в Касабланку прибыли Палуаль с полковниками Риветом и Дюкрестом, начальством Жака Абтея и Жозефины.

Агенты Гитлера и Муссолини не прекратили свою деятельность, они стремились использовать националистические и сепаратистские настроения арабов в своих интересах, для того чтобы создать «второй фронт» для союзной армии в Египте.

В январе 1943 года Франклин Делано Рузвельт и Уинстон Черчилль встретились в Касабланке для решения вопроса об открытии второго фронта в Европе. От двух глав держав Жозефина получила приглашение в американское консульство, где происходила встреча. Но ей пришлось отказаться — Жозефина отправлялась в Бейрут на встречу с французским посланником.

Такое задание для Жозефины было в новинку. Ей предстояло работать не против нацистских или итальянских агентов, а против революционно и националистически настроенных арабов.

Сторонники Амина, муфтия Иерусалима, бежавшего в Германию, «мутили воду» среди арабского населения, чем серьезно подрывали французское и британское господство. Восстание Рашида Али в Сирии и Ираке, подавленное еще в 1941 году, продолжало приносить свои отравленные плоды — члены