Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова

После Реставрации Мэйдзи (1868–1889 гг.), вернувшей власть императору и принесшей политические, военные и социально-экономические реформы, внешняя разведка Страны восходящего солнца начинает постепенно становиться профессиональной. Этот исторический период непосредственно связан с формированием японского национального государства Нового времени и японской национальной идентичности. В это время происходит изменение японского традиционного образа жизни, в страну начинают ускоренно проникать достижения западной цивилизации, в том числе и практики внешней разведки.

К концу XIX века, перед началом Русско-японской войны, японская внутренняя разведка имела многовековую историю. Как уже говорилось выше, практически все слои населения были масштабно задействованы в ее работе. Некоторые историки предполагают, и не без веских обоснований, что Реставрация Мэйдзи была подготовлена именно верхушкой спецслужб, опиравшейся на многочисленных шпионов внутри страны. Русский дипломат А. А. Пеликан, проведший в Стране восходящего солнца долгое время, в своей книге «Прогрессирующая Япония» отметил, что «деспотическая форма государственного устройства, установленная в конце XVI в. сегуном Токугава Иэясу и продержавшаяся вплоть до революции Мэйдзи <…>, своим существованием в значительной мере обязана хорошо организованной системе шпионажа внутри страны».

Необходимость возникновения такой структуры, как внешняя разведка, возникла в Японии лишь ко второй половине XIX века, после Реставрации Мэйдзи и отмены политики «самоизоляции».

«Выйдя во внешний мир», Япония в первую очередь стала задумываться над расширением своих владений. Главными объектами внешней экспансии политики Японии определили Корею и Дальний Восток, принадлежавший России и Китаю. Поэтому ее внешняя разведка, переняв опыт внутренней, в первую очередь стала «работать» в этих государствах. Но китайские территории интересовали Японию больше, возможно, из-за больших культурных пересечений, и не исключено, что из-за меньших сложностей в работе внешней разведки. Однако победа в Японо-китайской войне 1894–1895 гг. заставила Японию обратить пристальное внимание и на земли Российской империи. Таким образом, уже с конца XIX в. Страна восходящего солнца начала готовиться к окончательному захвату Маньчжурии и русского Дальнего Востока. Внешняя разведка японцев активизировалась и внутри России. В ходе Японо-китайской войны часть Маньчжурии была занята японцами, но по Симоносекскому договору возвращена Китаю. К этому же времени политические и экономические интересы России тоже усилились в районе Маньчжурии. С 1896 года по кратчайшему маршруту на Владивосток через Харбин началось строительство Китайско-Восточная железной дороги (КВЖД). В 1898 году был подписан договор о сдаче Китаем Ляодунского полуострова с прилегающими островами в аренду Российской империи. На этом полуострове был укреплен Порт-Артур и построен коммерческий порт Дальний. Правительством Российской империи активно рассматривался проект закрепления Маньчжурии как «Желтороссии», основой которой должны были стать учрежденная в 1899 году Квантунская область и полоса отчуждения КВЖД. В планы России входили формирование нового казачьего войска и заселение свободных земель русскими колонистами.

В одном из докладов английской разведки по поводу Русско-японской войны в 1907 году было отмечено, что «система превосходной японской тактической разведки составляла значительный фактор в победах японцев в сражениях».

Но победа японцев в Русско-японской войне 1904–1905 гг., по замыслам Японии, была всего лишь небольшим этапом на пути к более масштабным завоеваниям. Для своих грандиозных планов Стране восходящего солнца требовалось создать еще более централизованную и организованную разведывательную службу.

По Портсмутскому мирному договору Ляодунский полуостров вместе c Квантунской областью, ранее принадлежавшие Китаю и арендованные у него Россией, и русская железная дорога (ЮМЖД) от Куанченцзы (Чанчунь) до Порт-Артура отошли к Японии.

За двадцать лет (в период между 1905 и 1925 гг.) Страна восходящего солнца еще более усилила свое влияние во Внутренней Маньчжурии, а чуть позднее не допустила возвращения китайского контроля над Маньчжурией, оккупировала ее и создала там про-японское государство Маньчжоу-Го.

После Октябрьской революции 1917 года в России Япония еще более активно стала строить планы по захвату Дальнего Востока. Так как даже после подписания Брестского мира и окончания Первой мировой войны в Советской России продолжала бушевать война гражданская, Япония решила воспользоваться нестабильностью государства-соседа, чтобы осуществить свои коварные планы. Организация вооруженной интервенции на Дальнем Востоке отводилась японским спецслужбам, выступавшим в качестве орудия осуществления внешней политики японского государства.

Окончательная интервенция в Маньчжурию с целью создания необходимой сырьевой базы и приобретения удобного военного плацдарма для осуществления своих захватнических намерений в отношении Китая, Монголии и СССР стала подготавливаться спецслужбами Японии с начала 1928 года. В первую очередь японская внешняя разведка прилагала все усилия для отвлечения СССР от «маньчжурского вопроса», Японии было необходимо добиться, чтобы Советский Союз сохранил позицию невмешательства в предстоящие события в Северо-Восточном Китае.

В первой половине 1931 года Генеральный штаб Японии уже открыто приступил к подготовке дальнейших действий на территории Китая, а 18 сентября того же года японский агент произвел диверсию на Южно-Маньчжурской железной дороге недалеко от Мукдена. Это стало знаком начала операции по оккупации японской армией Северо-Восточного Китая. Через три месяца вся Маньчжурия оказалась в руках Японии, и ни одна крупная мировая держава даже не попыталась остановить агрессора.

С того момента, как японцы основательно закрепились в Маньчжурии, они стали проводить активную деятельность, направленную на развязывание войны против СССР.

Этот небольшой исторический экскурс поможет нам приблизиться к пониманию личности и мотивов поведения знаменитой Есико Кавасимы, легендарной шпионки 20–30-х годов ХХ века.

Принцесса имперского дома Маньчжурии Айсин Геро, Сяню (Сянь-Юй), леди Донгчжен «Восточный Бриллиант», гражданка Китая Цзинь Бихуэй, «Красавица в мужских костюмах», «Японская Мата Харри», «Маньчжурская Жанна д'Арк», Кицунэ и еще много кто… И все это имена и прозвища одной женщины потрясающих талантов и необычайной судьбы — Есико Кавасимы.

Есико родилась 24 мая 1907 года во дворце у своего отца князя Айсин Геро Шаньси, десятого сына Великого князя Су из маньчжурской императорской фамилии. Ее мать была одной из его наложниц. Есико стала четырнадцатой дочерью Айсин Геро Шаньси, принцессой маньчжурской династии, нареченной при рождении Сянь-Юй.

В пять лет жизнь Сянь-Юй бесповоротно меняется. Ее ждало будущее такое же, как у всех ее сестер, — традиционное бинтование ног[32] и брак с престарелым вельможей, необходимый семье для решения каких-то политических или экономических задач. Но Синьхайская революция 1911 года, в результате которой была свергнута маньчжурская династия Цин и провозглашена республика, резко меняет жизнь семьи Сянь-Юй. В результате этой революции по Китаю прокатилась волна массовых восстаний, отделивших Внешнюю Монголию, ставшую впоследствии самостоятельным государством.

В 1912 году император маньчжурской династии Цин Пу И принародно отрекается от престола и сохраняет себе лишь «почетный» титул императора, к которому прилагаются ежегодный доход в 4 миллиона лянов серебра, дворцовый комплекс Запретного города и летний дворец Ихэюань, весь