Другая Саудовская Аравия. Без стереотипов. Честный взгляд на жизнь в Королевстве - Злата Сергеева

Когда я узнала об этом, у меня опустились руки. Нам не пришло никакого извещения о том, что с документами что-то не так, и что с нашей стороны требуются действия. Последовав неверному совету, мы боялись узнавать, что происходит с документами, и так потеряли целых четыре месяца! Я чувствовала себя как фишка в настольной игре, которая встала на клетку, отбросившую её в самое начало пути. Честно скажу, если бы не упорство Хамида, я не знаю, чем бы закончилась эта история.

В тот же вечер мы поехали в нотариальную контору и сделали официальный перевод нужной бумаги в нескольких экземплярах. На следующий день Хамид вновь отправился в тюремное здание подавать потолстевшую пачку документов.

Пожилой чиновник, видимо, проникся ситуацией Хамида, и шепнул, что отправит документы в муниципалитет на первой же неделе после Ид аль-Фитра (праздничного дня, отмечающего завершение Рамадана). Как раз шла предпоследняя неделя Рамадана, и все чиновники уже были в предвкушении выходных. Если документы были бы отправлены в муниципалитет сразу, они бы пролежали среди прочих бумаг как минимум две недели и могли затеряться. У документов, полученных сразу после праздников, было больше шансов попасть в работу.

Чтобы ускорить процесс, тот же самый чиновник посоветовал Хамиду приходить в муниципалитет каждую неделю, чтобы напоминать о себе и сразу узнать, если возникнут какие-то новые сложности.

«Ас-саляму алейкум, мы хотим пожениться»

После того, как в апреле 2023 года нам пришлось начать весь процесс оформления документов сначала, Хамид постоянно держал руку на пульсе.

Каждую среду в традиционной одежде он появлялся на пороге муниципалитета: «Ас-саляму алейкум. Мы хотим пожениться, номер заявления такой-то. Могу ли я вам чем-то помочь? Нет? Спасибо, до свидания».

Первые недели чиновники просто посмеивались, но потом им это порядком надоело. В какой-то момент у Хамида спросили его фамилию. Услышав её (а Хамид происходит из довольно уважаемого племени), чиновник подобрел и сообщил, что на следующей неделе они планируют отправить наши документы в министерство. Он также сообщил Хамиду, что в министерство так просто прийти нельзя, и узнавать о прогрессе придётся по телефону.

Поэтому в июне Хамид раз в неделю стал звонить в министерство. Желая сократить количество таких звонков, чиновники стали отвечать: «Сейчас ваши документы на проверке, позвоните примерно через три недели». «Ещё не готово, позвоните через две недели».

Более доброжелательные сотрудники делились некоторой информацией. Например, в конце августа от одного служащего мы узнали, что документы только что вернулись… с нашего места работы! Так как спонсором моего пребывания в Саудовской Аравии официально считается мой наниматель, президенту нашей компании нужно было подписать две бумаги. Первая — что он даёт согласие на наше замужество. Вторая — что Хамид не имеет доступа к конфиденциальным сведениям. Если бы президент компании отказался подписывать хоть одну из них, это стало бы серьёзным препятствием на пути нашего замужества.

С конца августа до конца сентября мы не знали, где находились наши документы. Кто-то из знакомых рассказал мне, что документы должны были послать в российское консульство, но подтверждения этому я так и не получила.

И вот, спустя почти год, это наконец произошло.

«Злата! Мы сделали это! Ура! Мы получили разрешение от министерства внутренних дел! Ты всё ещё хочешь стать моей женой?» — с такими словами Хамид прибежал ко мне в офис.

Само разрешение выглядело довольно буднично — пара строк в электронном письме, отчего-то пришедшем на корпоративную почту. Какое счастье, что письмо не попало в спам. Именно этот маленький кусочек текста нам ещё не раз пригодился.

В замужество — через суд

Вы думаете, получением разрешения всё закончилось? Как бы не так. Нам ещё предстояло подать заявку на бракосочетание и пройти суд, на котором нас должны были поженить.

На портале, через который подаётся заявка на назначение даты бракосочетания, у Хамида потребовали три документа:

— уплата даури (выкупа за невесту)

— обновлённые результаты медицинских исследований (ведь прошло шесть месяцев с момента получения предыдущих — а значит, они были уже недействительны)

— подтверждение, что у меня нет покровителя-мусульманина.

Без этих трёх документов подать заявку было невозможно.

О даури я писала в предыдущей главе. Это выкуп, который жених платит невесте. Он может быть в виде денежного перевода и украшений (самый распространённый вариант), недвижимости, других предметов — иными словами, это что-то с высокой финансовой ценностью. Иногда размер даури бывает настолько большим, что его собирают всем племенем жениха. При расторжении брака по инициативе жены та обязана вернуть даури мужу.

Многие иностранки почти ничего не знают о даури и запрашивают символические суммы. В одной из групп женщины-экспаты советовали друг другу, что попросить у жениха в качестве даури. «Новое платье!» — писала одна. «Нет, платье это слишком мало! Пусть он тебе самый дорогой фен купит. Или ноутбук», — спорила с ней вторая. Видимо, обе были не в курсе размеров даури, принятых в местных семьях… По этому поводу я даже слышала от одного араба шутку: «Женись на иностранке, сэкономишь».

С учётом всего вышесказанного, я выбрала свой размер даури, основываясь на двух параметрах:

1) мне было важно, чтобы мой даури был сопоставим с даури саудовских женщин.

2) его размер должен быть разумным, чтобы при неблагоприятном сценарии я могла его вернуть.

Я расспросила местных женщин, и мне сказали, что средний размер даури по стране составлял 10 тысяч саудовских риялов. Это меня вполне устроило. При этом многие знакомые пытались меня отговорить: «Злата, ты такая прекрасная невеста, проси больше!»

Запрошенную сумму Хамид перевёл на мой банковский счет, указав назначение платежа, и прикрепил квитанцию к заявлению на брак.

Казалось бы, ещё немного — и всё закончится.

Нам осталось раздобыть ещё два документа…

Проверка на совместимость: медицинские обследования

перед браком

Вторым документом был результат медицинского обследования. Его проходят оба будущих супруга как при браке с иностранками, так и с местными. Однако содержание процедуры отличается (как и стоимость). Для местных он состоит только из забора крови. Для иностранок (в зависимости от страны) — это забор крови и флюорография.

На что именно смотрят при анализе крови?

Во-первых, на наличие ВИЧ, сифилиса и иных аналогичных заболеваний.

Во-вторых, на генетическую совместимость. Поскольку считается, что основная цель брака — рождение детей, эти дети должны быть генетически здоровыми. Во многом этот тест появился из-за распространённых браков между довольно близкими родственниками,