Милан. Том 10 - Arladaar

— Большое спасибо, — ответила Людмила Александровна. — Я не хочу влезать в твой тренировочный процесс, потому что знаю, как на это реагирует Бронгауз, однако могу только советовать. Люда, я понимаю, что тебе нужен четверной прыжок. Для того чтобы попасть в основной состав сборной, твоего основного прыжкового набора может не хватить.

— И что мне теперь делать? — пожала плечами Люда и посмотрела в потолок. — Времени до чемпионата России осталось совсем немного, за это время невозможно поставить прыжок ультраси.

— Невозможно поставить прыжок ультра-си, если бы у тебя его никогда не было! — парировала Людмила Александровна. — Однако я обладала четверным лутцем, тулупом и сальховым, хотела учить риттбергер и флип. И всё это было год назад, если судить по нашему времени. У тебя должна сохраниться мышечная память. Помни: твоё тело знает, как это делать, и, может быть, это сработает. Однако конкретно я ничего не обещаю. В общем, давай сделаем так: поговори завтра с Бронгаузом на эту тему. Помни: твоему тренеру нужен результат, но не обязательно от тебя. А на чемпионате России конкуренция будет не дай боже. Группа смерти. Пробиться в основной состав сборной будет очень трудно. Конечно, тебя наверняка судьи подтолкнут, поставив побольше компонентов, но если будет невысокая техническая база по сравнению с другими фигуристками, это может и не сработать. У тебя есть уже четыре известные конкурентки, плюс добавятся сильные девчонки из регионов и столичных спортшкол. Как минимум, 10 человек будут претендовать на медали и сборную!

— Хорошо, я поговорю с тренером! — пообещала Люда. — Потом я сообщу вам результаты этого разговора.

— Вот и хорошо, а сейчас тебе позвонит кое-кто… До встречи, Аря, — Людмила Александровна первая положила трубку.

«Интересно, кто же там может позвонить?» — с интересом подумала Людмила.

Раздался звонок, и высветился незнакомый номер.

— Слушаю! Кто это? — волнуясь, спросила Люда.

— Арина, здравствуй! — раздался до боли знакомый голос.

Мама! Это же мама звонит! Настоящая! Дарья Леонидовна Хмельницкая! Люда почувствовала, как к горлу подступил ком. Дыхание перехватило.

— Здравствуйте… — едва сумела выдавить она. На глаза навернулись слёзы. Вот как так??? Почему Николаева такая жестокая? Почему сразу не предупредила? Ну нельзя же так! И тут Люда вдруг поняла, что, наоборот, со стороны Николаевой это был очень добрый и тёплый подарок. Сюрприз. А уж как к нему относиться, это зависит от неё, от Людмилы.

— Мне очень неловко, — смущённо сказала Дарья Леонидовна. — Я даже не знаю, вправе ли звонить тебе… Я узнала твой телефон у Люды.

— Конечно, вправе! — перебила маму Людмила. — Вы всегда можете звонить мне в любое время дня и ночи! Всегда! В любое время!

— Очень рада это слышать! — растроганно сказала Дарья Леонидовна. — Я хотела бы поздравить тебя со вторым местом в финале Гран-при! Люда нам просто все уши прожужжала, какое это будет замечательное соревнование. Мы с Сашей часто смотрим фигурное катание, и хочу сказать, ты действительно выступила очень хорошо. Я тоже мать фигуристки и понимаю, какой это титанический труд.

— Спасибо большое, — смущённо ответила Люда.

— А сейчас ещё Александр Тимофеевич тебя хочет поздравить! — заявила Дарья Леонидовна. — Сейчас дам ему трубку.

В трубке раздался небольшой шум, потом Люда услышала голос Александра Тимофеевича.

— Арина, здравствуй! Хочу в свою очередь поздравить тебя с успешным выступлением на финале Гран-при! Твоё второе место для нас как первое, и даже ещё больше! Таких великолепных выступлений мы не видели уже давно. Мы как бы… Как бы правильно это сказать… Как будто почувствовали в твоих движениях что-то родное. Как будто видели это уже давным-давно, но потом забыли. Даже поспорили с Дашей на эту тему. Ты словно похожа на одну из фигуристок прошлого, но на кого именно, так и не разобрали. Вот что за бред я говорю… Во всяком случае, прокрались такие воспоминания…

— И вам спасибо огромное, Александр Тимофеевич! — всхлипнула Люда. — Я, конечно же, изучала историю фигурного катания и много раз смотрела биографию Людмилы Александровны, изучала исход её таланта, скажем так. Поэтому я знаю, какой огромный вклад вы внесли в её становление. И мне очень приятно слышать от вас такие слова. Я очень довольна!

Потом Александр Тимофеевич попросил подозвать к телефону маму, и они о чём-то увлечённо разговаривали примерно 10 минут. Потом мама положила трубку и отдала телефон дочери.

— Странное дело… — задумчиво сказала Анна Александровна. — Хмельницкие никогда не звонили нам. Даже когда ты выиграла Олимпиаду, а потом чемпионат мира, таких звонков отродясь не было. Сейчас же, в сущности, простой, рядовой старт…

— И что это значит? — поинтересовалась Люда.

— В Люську вселился какой-то инопланетянин! — округлила глаза Анна Александровна. — А другой вселился в тебя!

— Мама… Что? — Людмила испуганно посмотрела на маму.

— Да шучу! — рассмеялась мама и слегка щёлкнула Людмилу по лбу, поставив щелбан. — Кстати, тебе предстоит ещё сегодня много дел, дорогая: необходимо подготовиться к завтрашней тренировке. Предвидя твой характер, думаю, она получится очень тяжелой… А ещё не забывай: завтра вечером тебе предстоит ехать на радио, где, я уверена, будет то ещё сумасшествие…

О чём мама говорила с Хмельницкими, она не сказала. Кажется, это был обычный разговор за здоровье и текущую занятость. Но в голосе Анны Александровны чувствовалось некоторое удивление и растерянность, которые она удачно маскировала. Действительно, похоже, раньше таких звонков не было…

…Эх, как же права была мама насчёт завтрашнего дня! Прекрасно знает своего ребёнка, все его черты характера! Рутина, в которую Люда окунулась с головой, приехав с соревнований, началась прямо утром. Едва проснулась, посмотрела в тёмное окно, в котором летит косой снег, среди которого с трудом видно фонари уличного освещения, сразу ощутила тоскливую неуверенность и плохое настроение. Как хотелось бы сейчас поспать в тёплой кроватке, никуда не вылазить, никуда не идти…

Впрочем, такое настроение было не у неё одной: когда утром одногруппники стояли перед тренерской, в очереди на взвешивание, довольных лиц не было ни у кого. Даже Сашка погрустнела. Не было и привычной возни в раздевалке с отбиранием полотенец.

— Вот какого фига мы таскаемся сюда! Нет чтобы дали хотя бы пару-тройку дней отдохнуть! — недовольно пробурчала Сашка, почти с ненавистью глядя на дверь с табличкой, на которой было написано «Тренерская».

Стоявшие рядом невыспавшиеся одногруппники весьма