Аристократ - Анна Кондакова

На ходу потирая лоб, я направился к двери, в которую всё настойчивее колотил камердинер.

Через несколько секунд его взволнованная рожа предстала моим сонным глазам.

— Приказано срочно вас разбудить, сэр, потому что вы не явились к завтраку, — заговорил Элиот, как только я открыл дверь.

— Ну и какого чёрта ты колотишь? — буркнул я. — Принеси завтрак сюда, в чём проблема?

— Э-э… но сэр… ведь приехал господин Матиас Ринг, третий наследник. Он уже проведал всю семью, остались только вы. А ведь через полчаса назначен первый инструктаж у капитана Грандж в рыцарском зале.

— Вот там с новичком и познакомлюсь. Это всё?

— Не совсем. Вас ждут двое посетителей. Они прибыли утром и ожидают в чайном зале уже четыре часа. Их имена Дарт Лукас Орриван и Клиф Дью Хинниган.

Нахмурившись, я уставился на Элиота. Ну вот как я мог забыть про Дарта и Хиннигана?

— А где этот… чайный зал? Их тут слишком много, я порой путаю.

Элиот махнул рукой направо.

— В восточном крыле, на втором этаже. Комната с зелёными обоями. Вы там ещё в детстве пианино сломали. Помните?

— А-а-а… пианино, — выдавил я. — Ну конечно. Пианино я помню. Такое не забудешь.

Элиот закивал и заулыбался. Видимо, вспомнил чересчур умильное событие.

— Ох, вы так прекрасно играли на пианино уже с детства. Послушать бы ваши этюды. Они великолепны.

Видя, что я поморщился, камердинер виновато развёл руками.

— Прошу прощения, мой принц. Возможно, я позволил себе лишнего.

— Ничего, — бросил я. — У меня к тебе просьба. Принесите чего-нибудь перекусить в тот чайный зал. Я вчера не ужинал.

Элиот понёсся исполнять приказ, а я вернулся в спальню.

Ещё раз с тоской оглядел пустую комнату, ну а потом, отбросив свои недовольства по поводу исчезновения Хлои, быстро освежился в ванной и переоделся.

Через пятнадцать минут я уже вышел из спальни, бодрый (ну ладно, не совсем бодрый) и похожий на нормального человека. Ещё через десять минут я отыскал ту самую чайную комнату.

Там, развалившись в роскошных креслах у камина, ждали Дарт и Хинниган.

Первым меня заметил Дарт.

Он вскочил с кресла и поспешил мне навстречу, протягивая руку. Похоже, забыл про этикет при обращении с принцем. Ну а если сейчас он ещё и брякнет что-то в духе «Как дела, дружище?», я даже не удивлюсь.

Но тут сориентировался Хинниган.

Опередив друга, очкарик громко произнёс:

— Приветствуем вас, мой принц! Спасибо, что почтили нас своим присутствием.

В его голосе сарказма было не так уж и много, хотя Хинниган еле сдерживал усмешку.

Дарт тут же сбавил шаг и опустил руку. Потом и вовсе остановился.

— Сэр, мы уже обговорили все детали с капитаном Грандж, — пробормотал он. — Я имею в виду наше участие в ритуалах Четырёх Искушений. Если вы не против взять меня и мистера Хиннигана в оруженосцы, то мы готовы приступить прямо сейчас.

Я улыбнулся и сам протянул Дарту руку.

Тот крепко её пожал и добавил тихо-тихо:

— Как ты, дружище? Совсем тоскливо, да? А мы тут от чая уже лопаемся, четыре часа хлебаем.

Я не сводил глаз с его довольной физиономии. Он ведь без сознания с самой осады Ронстада провалялся, а я уж и забыл, как он выглядит без бинтов и примочек.

— Рад, что ты в порядке, — ответил я так же тихо.

— А я-то как рад, Рэй… чёрт… Теодор. — Дарт прокашлялся и смолк, чтобы от радости не сболтнуть лишнего.

Ко мне подошёл Хинниган и тоже крепко пожал руку.

— Клиф, ты знаешь что-нибудь о Змеиных пещерах? — спросил я у него.

Очкарик даже рот приоткрыл.

— Змеиные пещеры? Серьёзно? Это же настоящее пекло, Рэй. Я читал о них в «Хрониках бриттонских подземелий и неизведанных глубин», там такое…

— Ладно, я понял, что всё плохо. Потом расскажешь.

Хоть в чайном зале никого больше не было, всё же не хотелось бы слишком откровенничать. Возможно, про Змеиные пещеры ещё никому из наследников не сообщили. Ребекка ведь инструктаж не проводила.

Тут в зал чинно прошествовали трое камердинеров. Они принесли завтрак и разместили на журнальных столиках блюда, расставили чашки с кофе, графины с соком и прочую ерунду.

Желудок заныл при виде еды.

После напряжённой и бессонной ночи есть хотелось невыносимо.

Я еле дождался, когда слуги выйдут, и поспешил к ближайшему столу. Правда, успел зажевать только один бутерброд.

В чайный зал вошли трое парней в дорогих костюмах.

Нежданным гостям было около двадцати. Один из них сразу вышел вперёд и обозначил свой лидерский статус.

Темноволосый, кудрявый и загорелый, явно прибывший оттуда, где много солнца. Высокий, широкоплечий, с крепкими руками. На его тренированных запястьях и тыльных сторонах ладоней темнели морские татуировки. Компасы, рыбьи хвосты, фрегаты, карты.

— Кто из вас Теодор? — громко спросил он, опуская приветствие.

— А ты кто такой? — в той же манере обратился я к нему.

— Тот, кто выживет в Змеиных пещерах, — объявил он и ухмыльнулся.

Глава 3. Четыре Искушения

Этот самоуверенный и развязный говнюк не понравился мне сразу.

С другой стороны, я и похуже говнюков встречал.

Он мог не произносить своё имя — и так было понятно, что это Матиас Ринг. Наследник, приехавший с берегов Сабасского моря.

Парень шагнул в чайный зал и направился прямиком ко мне.

И чем ближе он подходил, тем больше ощущалась разница в росте. Он был на голову выше меня, крепче в плечах, массивнее, тяжелее.

Даже крепыш Дарт на его фоне выглядел куда скромнее. Я уж не говорю про Хиннигана: очкарик не дотягивал макушкой ему даже до плеча.

Матиас остановился у стола и взял бутерброд.

Сунул его в рот целиком и смачно зажевал.

— Блевотина. — Он поморщился, сплюнул себе на ладонь остатки бутерброда и вернул пережёванный комок на блюдо.

Потом вытер руку о скатерть и уставился на меня.

— Без обид, пацан, но я ожидал большего. Вы меня не впечатлили. Ни ты, ни Георг. Белая кость, аристократы хреновы, малахольные выскочки. От одного вашего вида подташнивает, как от протухшей рыбьей икры. Ты нюхал когда-нибудь тухлую рыбью икру? Вот от вашего дворца несёт примерно тем же. Вы все тут провоняли.

Дарт скривил губы и процедил:

— Ты проверь сначала, может, это от тебя воняет, морской конёк?

— Не удивляйся, такие случаи даже учёные описывали, — добавил Хинниган с умным видом. — Ты просто свою вонь за собой таскаешь, куда бы ни