Путешественник - Е. Юань

«Разве это не та самая деревушка с культом исполинских драконов, куда я наведывалась ранее? Стало быть, рыцаря, строчившего эти мемуары, звали Линдрира, и он был одним из местных. После позорного разгрома в Двадцатилетней войне он вернулся в родные края, где и нашел свой последний приют? А может, его привезли сюда уже в деревянном макинтоше? Хм… та глушь относится к графству Восточный Честер, как и сам город Стоун. Немудрено, что доцент Мишель раздобыл эти записи именно там… Выходит, в тамошнем океане коллективного бессознательного и впрямь таится живой Дракон Разума…» На Одри снизошло кристально ясное озарение. От всего сердца вознеся хвалу господину Шуту, она благополучно свернула ритуал с зеркалом.

Купаясь в неверных отблесках свечи, девушка еще какое-то время сверлила блокнот задумчивым взглядом, после чего приняла железобетонное решение: сдать реликвию Алхимии Психологии. Пусть тамошние умники сами ломают голову, пытаясь выудить из нее секреты с помощью гаданий и расследований.

«На нынешнем этапе силенок тягаться с Драконом Разума у меня явно маловато, так что это самый благоразумный выход… Да и к тому же, даже если Алхимия и раскопает нечто грандиозное, сорвав куш, стоит мне лишь шаг за шагом возвыситься и укрепить свои позиции в ложе — и львиная доля этих сокровищ неминуемо перекочует в мои руки~» Настроение Одри вновь взлетело до небес.

…………

Тем временем над бескрайней серой мглой Клейн легонько постукивал пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола. Сплетая воедино недавние откровения с прошлыми докладами мисс «Справедливости», он выстроил в голове кристально четкую логическую цепочку:

И этот ветхий манускрипт, и та богом забытая деревушка намертво завязаны на исполинского дракона. А где дракон — там неминуемо таятся баснословные сокровища!

«Какая досада, что боевой мощи у мисс Справедливости пока кот наплакал. Будь она поопытнее, я бы непременно подбил её на самостоятельную вылазку. Чуть что пойдет не так — вознесла бы мольбу „Морскому богу“, а я бы уж обеспечил её огневой поддержкой со всех флангов… Увы, для неё подобная авантюра — чистой воды самоубийство. Придется пока задвинуть эту идею в долгий ящик… Впрочем, если Алхимики так ничего и не вынюхают, со временем можно будет попытать счастья…» — титаническим усилием воли подавив укол разочарования, Клейн переключился на анализ только что проведенного сеанса с «магическим зеркалом».

«Для третьей стороны этот метод прорицания — просто находка. Позволяет играючи, почти без затрат навести мосты с материальной реальностью! Да возжелай я того, я бы в два счета выпорхнул из зеркала прямо в форме эфирного духа! А вот для самого заклинателя это воистину русская рулетка. Ты добровольно, без малейшей защиты выставляешь себя напоказ перед неведомыми, леденящими душу „глазами“ из-за грани. Итог предсказуем: одержимость, ментальный контроль, смертоносные проклятия или тотальное осквернение порчей…» — искренне, с тяжелым вздохом констатировал про себя юноша.

Впрочем, за мисс «Справедливость» он совершенно не тревожился. Ей незачем было злоупотреблять этим опасным ритуалом, взывая к неведомой нечисти, ведь в ее распоряжении имелся самый безупречный и надежный покровитель на свете.

«То бишь я сам!» — Клейн прекратил отстукивать ритм по столу и, вальяжно раскинувшись на почетном месте, погрузился в звенящую тишину на добрых полминуты.

Не став больше задерживаться, он молниеносно низвергся обратно в реальный мир. Как-никак, он находился на борту «Будущего», где со всех сторон за ним денно и нощно следили десятки чужих, пытливых глаз.

Выскользнув из уборной и надежно припрятав медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина, сыщик бросил взгляд в иллюминатор. Багровый диск луны наглухо укрылся за свинцовыми тучами, погрузив океан в непроглядный мрак. Клейн застыл, погрузившись в тяжелые раздумья.

Водрузив на голову шелковый полуцилиндр, он распахнул створку каюты и уверенно шагнул в коридор.

Пройдя пару шагов, юноша умышленно сбросил темп и краем глаза скользнул по первой двери по левую руку.

Интуиция безошибочно подсказывала: та самая таинственная пара глаз, что средь бела дня неотрывно сверлила палубу и его самого ледяным взором, скрывается именно в этих покоях.

Шаги Клейна становились всё более медленными и тягучими, пока он почти вплотную не замер у нужного порога.

Совершенно не таясь, он протянул левую ладонь к дверной ручке. В ту же долю секунды перед его мысленным взором сами собой вспыхнули обрывки скрытого внутри интерьера:

В паре шагов от входа сиротливо высилась деревянная вешалка, на которой не было ни единой вещицы;

На безупречно отполированные половицы робко ложился тусклый свет звезд, а всё помещение дышало глухой, звенящей пустотой, напрочь лишенной присутствия живой души;

Окно оказалось распахнутым настежь. Ворвавшийся внутрь холодный океанский бриз неистово трепал легкие портьеры.

«Смылся?» Этот жест был лишь аккуратной проверкой, поэтому Клейн без промедления отдернул руку и, с абсолютно каменным лицом, словно ровным счетом ничего не стряслось, продолжил свой путь к лестнице.

Выбравшись на палубу и подставив лицо пронизывающему ночному ветру, Клейн с ледяной невозмутимостью и вальяжной ленцой зашагал вдоль фальшборта, всем своим видом демонстрируя праздного гуляку.

Как вдруг его взгляд выхватил сидящий впереди силуэт: мужчину, облаченного в белую сорочку и брюки на подтяжках.

«Фрэнк Ли?» Клейн не стал останавливаться, продолжая неспешно, шаг за шагом приближаться к силуэту.

Мужчина, почуяв чужое присутствие, вполоборота развернулся, бросив взгляд на подошедшего.

Это и впрямь оказался «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли. Вот только от его неизменной, жизнерадостной улыбки не осталось и следа, а подбородок и губы сплошь перемазала густая, алая кровь.

Клейн лишь вопросительно вскинул бровь, не проронив ни звука.

Внезапно Фрэнк Ли вскинул обе руки. В каждой ладони он сжимал по серебристой рыбине, которые даже не пытались трепыхаться.

С крайне подавленным, удрученным видом старпом произнес:

— Провал… Их жизненный цикл оказался куда короче, чем я рассчитывал. Размножаться они решительно не способны, даже если засадить их прямо в землю…

На этих словах он поднес зажатую в правой руке рыбину к лицу и с остервенением, жадно всосал в себя ее содержимое.

«И хвала небесам… Иначе я бы всерьез начал опасаться, как бы ты не спровоцировал глобальную экологическую катастрофу… Выходит, ты решил утопить горе в вине… то бишь, в рыбе?» — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Глава 644

Смех

Клейн не мог пересилить себя и утешить Фрэнка Ли, но и прямо заявить, что неспособность винных рыб к размножению — это огромное благо, ему тоже не