Срок годности жены - Натаэль Зика

Спросонья же она среагирует на автомате – ребёнку плохо, надо бежать, спасать! Мне главное, чтобы открыла дверь, понимаешь? Я тут же войду внутрь и объясню маме, почему был вынужден выманивать её из квартиры. А там, глядишь, она успокоится, и мы помиримся.

- Хорошо, всё сделаю, - ответил Игорь. – Пап, с ней точно всё будет в порядке?

- Если ты поспешишь и не накосячишь – точно. Я стою под дверью с антидотом в руке. Не тяни время!

Сбросив звонок, Усольцев кивнул в сторону подъезда:

- Идём!

- А как мы туда попадём? – спросил Рощин, вслед за ним выбираясь из машины. – Или у тебя есть ключ от домофона?

- Можно позвонить в любую квартиру, сказать, что Скорая. Или…

Договорить Вадим не успел – как по заказу дверь подъезда распахнулась, и наружу вышел мужик в сопровождении собаки. Пёс тут же потащил зевающего хозяина в сторону от крыльца – к ближайшим кустам. И подельники, переглянувшись, молча бросились к двери, пока та не успела закрыться.

Очутившись внутри, Константин спросил:

- Какой этаж?

- Третий.

- Нет, собаковод с какого этажа?

- А хз!

- Тогда поднимаемся на самый верх, авось он живёт ниже. Иначе увидит чужих и поднимет шум, - пояснил Рощин.

Так и сделали.

Почти сразу внизу стукнула подъездная дверь, потом ещё раз – уже дверь квартиры. И снова всё стихло.

- Спускаемся к тамбуру, - вполголоса произнёс Вадим. – Снотворное наготове?

- Обижаешь! – Рощин поднял руку, показывая зажатый в пальцах тюбик.

Расположились, как и договаривались, по обе стороны от входа. И приготовились ждать.

- А если пацан не дозвонится? – не выдержал Константин. – Например, она отключила на ночь сотовый. Или ты ошибся, и твоя жена сейчас не здесь, а на Профсоюзной?

В этот момент вверху стукнула дверь и барабанной дробью застучали, приближаясь, шаги.

- Готовься! – шепнул Усольцев.

Дальнейшее произошло за доли секунды: на ходу застёгиваясь, женщина влетела в тамбур, Вадим бросился к ней и обхватил, прижав руки Арины к корпусу. В это же мгновение Рощин быстро ткнул ей в шею шприц-тюбиком, и тело жены тут же обмякло.

Спустя пять минут автомобиль выехал на проспект и, набирая скорость, понёсся прочь из города.

Глава 14

Часто в книгах пишут, что после обморока сознание возвращается медленно. Человек словно выплывает из марева, его чувства и мысли окутаны туманом. Он не сразу понимает, где находится и что с ним произошло.

У Арины всё случилось иначе: темнота, затем вспышкой – свет. И сразу полное сознание. Будто повернули выключатель, и лампочка снова загорелась.

Она открыла глаза и села, отметив, что лежала в кровати. Огляделась – судя по обстановке, она снова в домике прислуги. А уходила из однушки в городе!

Значит – мозг работал не хуже компьютера – в её внезапном то ли обмороке, то ли потере сознания, замешан Вадим! Посторонний похититель/грабитель бросил бы тело где-нибудь в кустах, у гаражей или за дом. Скорая, буде её кто-то вызвал, отвезла бы в больницу. А домой притащить бессознательную жену мог только Усольцев.

В памяти тут же пронеслись картины минувшего дня – вплоть до звонка сына и её марш-броска по подъезду.

«Игорь… На звонок мужа я бы не отреагировала, но ребёнку не могла не ответить. И Вадик решил на этом сыграть. Ах ты, паразит! Что Гоше наплёл отец, почему мой мальчик согласился на такую подлость?»

Она медленно покивала – неприятно, да. Но есть и хорошее – с детьми всё в порядке. И если бы не чудовищное напряжение последних суток и то, что звонок старшего сына вырвал её из сна, она бы быстро и сама сообразила, что Игорь сгущает краски.

Ну какая кровь и прочие ужасы? Сыновьям давно не по пять, чтобы при малейшей опасности бежать к матери! Тем более когда помощь нужна «вотпрямщас», а мамы даже нет дома.

Она ведь созванивалась с ним днём, и Игорь сообщил, что они с Игнатом сегодня останутся в городе, у бабушки с дедушкой. Разговор вышел коротким, и Арина не успела рассказать ему, что уехала из посёлка…

Вздохнув, она встала и прошлась по домику. Ощутив, насколько у неё пересохло горло, Арина отправилась искать воду, решив заодно проверить, какие изменения претерпело это место.

На первый взгляд – никаких. Её вещи по-прежнему перегораживали прихожую, а на спинке стула висела её футболка.

Но обнаружилось и кое-что новое.

Во-первых, она не нашла ни своей сумки, ни обоих сотовых. Впрочем, после похищения это можно было предсказать.

Во-вторых, со всех окон были убраны ручки, и теперь эти окна нельзя было ни поставить на проветривание, ни распахнуть. Третьим неприятным сюрпризом оказалась крепко запертая входная дверь.

То есть, Вадим не только выманил, усыпил и доставил строптивую жену обратно, он ещё и запер её, превратив домик прислуги в своеобразную клетку.

Мило!

Она подошла к окну, прикидывая время: судя по солнцу, день перевалил за вторую половину.

Хотелось есть, ещё больше – пить. Но еды в доме не нашлось, а вода была только в кране.

Пожав плечами – умирать от жажды она не собиралась. И вообще – сидеть сложа руки – Рина напилась из-под крана и вернулась в ту комнату, где окно выходило на особняк.

И почти сразу со стороны прихожей раздался металлический лязг, а затем стук открывающейся и тут же захлопнувшейся двери.

Арина напряглась, но выглядывать не стала – мало ли кого там принесло?

«Если это по мою душу, то пусть сам меня ищет!»

С этими мыслями она отошла к окну и, опёршись бедром о подоконник, повернулась к входу.

- А, вот ты где! - Вадим окинул жену нечитаемым взглядом. – Как спалось?

Очень хотелось запустить в него чем-нибудь увесистым, но Арина подавила этот порыв.

Сначала она выяснит, что супруг задумал, а потом уже приложит! Хотя… Рук лучше не распускать, но и совсем тряпку изображать тоже не стоит.

«Покажу ему обиду и уязвлённое самолюбие, но дам понять, что примирение возможно. Пусть расслабится и потеряет бдительность».

- Плохо – постоянно мучили кошмары про наших детей. Скажи мне, что с Игнатом?!

- Нормально с ним всё, - поморщился супруг. – Это была… постановка, если ты ещё не поняла. Игорёк просто выполнил мою просьбу.

-