Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара - Ольга Давыдова

Владел всеми этими душами бог Аид, брат Зевса и Посейдона. Будучи одной крови с ними, он тем не менее проводил время не на вершине Олимпа, а в недрах подземного царства. Само имя Аида вызывало страх у древних греков, а позднее и римлян, а потому ему приписывали массу разных эпитетов: мрачный, губительный, невидимый, вечный и неотвратимый, но при этом щедрый и гостеприимный, ведь каждый человек или герой рано или поздно оказывался в его владениях. Несмотря на неизбежность встречи с Аидом, в его честь было построено не так много святилищ. Наиболее известным считался храм в Элиде. Один раз в год его двери открывались, и безмолвные жрецы совершали таинственные обряды. Обычным людям вход в храм был запрещен.

Немногие осмеливались бросить вызов могущественному Аиду, и лишь одному из героев удалось его победить. По одной из версий, это случилось, когда Аид сразился с Гераклом: тот пошел войной на царя Нелея, в чьем городе – Пилосе – находилось одно из немногих святилищ Аида. Геракл ринулся в бой, сумел ранить бога в плечо, и тому пришлось взойти на Олимп, чтобы обратиться за помощью к Пеану, целителю богов. Другая версия гласит, что последний подвиг Геракла – вызволение из подземного мира чудовищного Цербера – не обошелся без драки с Аидом, который в итоге уступил герою. Но даже победа над богом подземного мира не спасла всемогущего сына Зевса от смерти, и в другой раз он предстал перед Аидом уже в виде полупрозрачной тени[87].

Несмотря на мрачный образ, бог царства мертвых много раз помогал живым. Он участвовал в сражениях с гигантами плечом к плечу с братом-громовержцем и помог заточить их в Тартар. Его волшебный атрибут – шлем, дающий носителю невидимость, – периодически встречался у Зевса, Персея, Афины и Гермеса и помогал им выигрывать битвы. Аид по-настоящему влюблялся, что придает его образу сложность и глубину, избавляя от однобокого описания мрачного и злобного божества. Более того, его история любви приобрела такую широкую популярность, что затмила многие романы и увлечения Зевса.

Аид и Персефона

Персефона, прекрасная дочь богини плодородия Деметры и громовержца Зевса, привлекала внимание многих олимпийцев.

О ней мечтали солнечный Аполлон и Арес-победитель, но сердце ее было им недоступно. Персефона проводила дни в окружении нимф, собирала с ними цветы, пела, танцевала и не думала о замужестве. Там однажды ее и заметил бог подземного мира Аид. Увидев изящную и легкую Персефону, он уже не мог оторвать от нее глаз и долго любовался гибким станом и лучезарным взглядом. Персефона была полной противоположностью Аида – юная, легкая и крепко-накрепко связанная с миром живых и с природой. Может, именно это привлекло в ней Аида, может, ее особенная красота, а может, гордость и независимость, из-за которых она уже отказала двум олимпийцам в ухаживаниях.

Наконец Аид решился действовать. Он подкараулил Персефону солнечным днем на лугу, когда она собирала ирисы, фиалки и гиацинты. Вместе с ней на траве резвились вечно юная Артемида и нимфы. Вот Персефона заметила нежный нарцисс и потянулась, чтобы сорвать его и добавить в свой благоухающий букет, как вдруг из ниоткуда появился Аид на золотой колеснице, запряженной его лучшими лошадьми, и распугал всех спутниц Персефоны. Он схватил ее и помчался прочь, пока Деметра не заметила пропажи дочери. Персефона от страха закричала, призывая Зевса помочь ей избавиться от похитителя, но царь Олимпа остался глух к ее просьбам. Лишь только богиня Геката слышала отчаянные крики Персефоны о помощи да бог солнца Гелиос стал свидетелем похищения. Но Аид удачно выбрал момент, ведь Зевс оказался далеко и был занят тем, что принимал жертвы в свою честь, в то время как кони, едва касаясь почвы, мчали колесницу прочь от обитаемых земель, моря и солнца[88]. Вскоре светлое небо и земля пропали из виду, и Персефона потеряла всякую надежду на спасение.

Вотивный рельеф Деметры и Коре. Известняк. Греция, ок. 430–420 гг. до н. э.

The J. Paul Getty Museum, Villa Collection, Malibu, California, 73.AA.124

Коварство похищения и крики юной богини не оставили равнодушной саму природу, и ахнули высокие горные вершины и глубокое синее море. Эхо стонов донеслось до Деметры. Сердце матери пронзило тревожное чувство, и она устремилась на поиски Персефоны. Везде побывала безутешная богиня, но лишь жуткая тишина ожидала ее. Никто не видел Персефону, и птицы, посланные Деметрой на поиски, возвращались ни с чем.

Девять дней скиталась богиня по земле, неся в каждой руке по факелу, она не ела и не пила, вся в заботах о бедной дочери. Наконец Деметра набрела на темную, глубокую пещеру – обитель Гекаты, и та поведала об услышанном:

– Слышала я голос милой Персефоны, но кто осмелился похитить ее, не знаю, дорогая Деметра.

Порадовавшись первой весточке о дочери, Деметра поблагодарила богиню магии и продолжила поиски. Геката же отправилась с ней, желая помочь найти пропавшую Персефону. Вдвоем они обратились к Гелиосу, подумав, что бог солнца мог увидеть, куда увезли похищенную.

– Сжалься, дорогой Гелиос! Дочь моя исчезла, и нигде ее нет. Ты наблюдаешь все сверху, объезжая землю и море на золотой колеснице. Видел ли ты Персефону? Знаешь ли, кто похитил ее?

– О великая дочь Реи, Деметра, я видел, кто похитил твою дочь, и разделяю твое безутешное горе, – отвечал Гелиос. – Виновен еще и тучегонитель Зевс! Он не препятствовал краже и позволил брату Аиду увезти твою дочь. Но что же ты плачешь? Разве владыка Аид недостоин ее руки? Может, он станет хорошим супругом Персефоне?

Узнав обо всем, Деметра затаила невероятный гнев на Зевса и не захотела возвращаться на Олимп. Она долго бродила по полям и лугам, скиталась среди смертных и все сильнее тосковала по дочери. Ей встретились гостеприимные люди, но их доброта не спасла ее сердце от тягучей печали. И горе Деметры очень скоро обратилось горем для людей и богов: земли делались бесплодными, гибли сады, увядали цветы. Ячменные зерна не прорастали, и люди стали голодать.

Зевс наблюдал с вершины Олимпа, как скудеют жертвы и праздники в честь него, как страдают люди. Наконец решил он призвать к себе Деметру, отправив за ней златокрылую Ириду. Вмиг умчалась вестница богов Ирида и нашла богиню плодородия в городе Элевсин, неподалеку от Афин. В своем храме Деметра в черных одеждах тосковала по потерянной дочери, ведь ей был закрыт вход в царство, где плодородия и природы нет и в помине. Деметра выслушала призыв Ириды, но не сдвинулась с места. Тогда Зевс отправил к ней других богов, друг за другом они приходили, звали ее, сулили ей содействие, но никто не убедил безутешную мать.

– Ни за что не взойду на Олимп! Не склонюсь перед предателем! – отвечала она. – Пусть сгниет вся земля и все погибнет. Ни один плод не созреет здесь, ни одно зернышко не прорастет, пока я не увижу дорогую дочку.

Делать нечего, велел Зевс быстроногому Гермесу отправиться в царство мертвых и забрать Персефону назад, чтоб Деметра смягчилась и усмирила горе. Гермес устремился в подземные чертоги, где мрак и тлен заменяли солнечный свет, и там, во дворце Аида, увидел Персефону. Юная богиня восседала рядом с владыкой мертвых и терзалась тоской по матери.

– О повелитель ушедших из жизни! – обратился к Аиду Гермес. – Царь богов, твой дорогой брат, велел мне проводить Персефону назад, чтоб она увиделась с Деметрой, ведь та готова уничтожить весь род людской. Богиня разгневана, а вместе с ней гневается вся природа.

Персефона воспряла духом, и Аиду ничего не оставалось, кроме как подчиниться воле Зевса.

– Право же, я буду ужасным и недостойным супругом, если удержу тебя, – обратился он к Персефоне. – Однако помни, что я подарю тебе власть надо всем, что живет и что ходит. Тебе окажут величайшие почести, а всякого, кто придет с неподобающим даром, будет ждать страшная кара.

Выслушав его, богиня вскочила с трона, взволнованная скорой