Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

Я давно никого не подпускал к себе так близко. И не думал, что меня может так сносить крышу от… девочки, — уголок его губ дергается. — В хорошем смысле «сносить».

— От девочки? — почти улыбаюсь: прозвучало смешно.

— Ты юная. Пятнадцать лет разницы почти. — Он заглядывает мне в глаза. — Но возраст тут ни при чем. Ты смотришь на мир свежо. И это… чертовски заразительно. — Он кивает в сторону столика рядом: девушка немногим старше, но там лишь расчет в глазах. У тебя не так.

Умом понимаю, что восемнадцать и тридцать три — пропасть, и все же… Завораживает, как он это формулирует. Будто моя «свежесть» — достоинство, а не недостаток. Хотя эта девушка рядом в разы ярче, эффектнее, одета явно лучше. Но «щедрость» с меня глаз не сводит. И эти слова… Ведусь как дура, как малолетка. Но ею, в принципе, и являюсь — на его фоне.

— Ты меня идеализируешь, — говорю в полушутку и заодно пытаюсь перевести тему, потому что не знаю, как реагировать на такие комплименты «в лоб».

— Нет, не идеализирую, — делает глоток шампанского, не сводя с меня глаз. — Скорее, смотрю на тебя и возвращаю себе то, что я подрастерял за эти годы, погрязнув в шелухе ненужного.

21 глава

— Разве это не та жизнь, которую ты хотел? Расправляю плечи, складываю руки на коленях — подавляя желание опять пригубить шампанское, потому что мне явно хватит.

— Хотел, — усмехается Демьян. — А теперь перехотел. Так бывает. Живёшь по накатанной, не жалуешься. Но и драйва больше нет. Вряд ли ты понимаешь, о чем я.

— Почему же… Кризис среднего возраста? Меня через какое-то время будет ждать то же самое? Постой. А пробовал сменить обстановку? Сделать что-то, что не укладывается в рамки обычного?

— Девчонку вот спас…

— Которая на пятнадцать лет моложе. А потом… — закусываю губу. Стыдно все равно говорить о вчерашнем. Степанида спала в соседней комнате, а мы… — Можно, например, работу сменить. Кардинально. Чем не драйв?

— Теперь всегда будешь делать акцент на нашей разнице в пятнадцать лет?

Господи. Ведь и впрямь пятнадцать. А я не чувствую ее. Только дикое влечение. Или это алкоголь сейчас за меня снова говорит? Больше не буду пить!

— А про нее, — веду подбородком в сторону девушки неподалеку. — В первый раз, наверное, была эйфория, а потом все приелось, как у тебя. Может, и я так буду со временем сидеть в красивом месте и не замечать этой красоты, а ты искать глазами, кто еще горит эмоциями, чтобы вспомнить, что и где растерял.

Господи, как бы пешком домой сегодня не пойти. Да и куда идти — даже ключей нет. Но так хочется задеть его эго. Что-то опять неконтролируемое!

Демьян улыбается. А мне невыносимо думать, что он и впрямь будет ещё на кого-то так смотреть и делать то же, что и со мной вчера. Неужели это моя первая влюблённость? Плохо. В планы не вписывалось. Совершенно.

Мы замолкаем, глядя друг на друга. Мир словно сузился до нашего столика. И ясно представляю, как он сейчас наклоняется и целует меня… Замираю в предвкушении. Щеки горят, уже не от смущения, а от томления. Демьян, кажется, читает мои мысли.

— Положи ладонь на стол.

— Зачем?

Выглядит, будто приказывает. А я не могу сопротивляться. Он кладет свою руку на мою, сплетает наши пальцы, чуть тянет меня на себя. Я невольно подаюсь вперед…

— Не возражаете, если уберу? — вдруг раздается сбоку голос.

Я моргаю, возвращаясь в реальность: официант уже рядом, мы ведь доели.

— Да, пожалуйста, — говорит Демьян, выпуская мою руку.

Официант быстро собирает пустые тарелки, оставив нас с недопитыми бокалами шампанского.

— Может, десерт? — вежливо интересуется «щедрость».

Отрицательно качаю головой, у меня и так в животе бабочки еле помещаются, куда уж десерт. Без него сладко и хорошо.

— Спасибо, не нужно, — отвечает Демьян за нас обоих.

Когда официант уходит, «щедрость» смотрит на меня с мягкой улыбкой:

— Хочешь прогуляться?

Проветриться бы точно не мешало.

— Давай, — охотно соглашаюсь. Чтобы вконец голову не потерять от этой «щедрой наглости».

Демьян расплачивается, я даже не успеваю увидеть счет. Он делает все быстро, буднично. Наверняка сумма там страшная, лучше и впрямь не знать. Мы встаем из-за стола. Пол слегка покачивается у меня под ногами, шампанское коварно. Чтобы не выдать себя, осторожно беру Демьяна под руку. Он тут же нежно прижимает к себе, склоняется и тихо спрашивает:

— Голова не кружится?

— Немного, — признаюсь.

— Сейчас пройдет.

Мы выходим из ресторана под мерцающий свет фонарей. Ночной воздух Москвы прохладный, бодрит. Я глубоко вдыхаю еще раз. Всё, что было внутри, казалось волшебной сказкой, а теперь стою на тротуаре: реальная ночь, реальный Демьян рядом, который только что держал меня за руку так нежно, тянул к себе и наверняка бы поцеловал при всех…

«Щедрость» направляет меня к машине, открывает пассажирскую дверь. Я уже не удивляюсь его манерам, просто благодарно киваю и сажусь. Он сам устраивается за руль, но пока не заводит мотор.

— Еще не вся Москва… — загадочно произносит он. — Готова к продолжению?

— Что? — делаю вид, что не понимаю.

— Ты еще не все увидела. Ресторан был разминка. У меня есть идея…

Он поворачивается ко мне: в полумраке салона я едва различаю его лицо, но сердце откликается ускоренным стуком. Такой красивый. И взрослый. Боже, какой же он для меня взрослый и опытный. Поэтому и ведет от него так? А он нагло пользуется моим откликом. Нахал.

— Какая идея?

— Доверишься мне еще немного?

Я сглатываю. После всего… разве могу сказать «нет»? Да и не хочу. Мишель ворчит, что после шампанского я плохо соображаю, а Миша сияет: конечно, соглашайся! Еще, еще! Вся ночь впереди, и восемнадцать — отличный возраст, чтобы лишиться девственности! Дерзай!

— Хорошо. Вези.

Демьян довольно усмехается, и машина плавно отъезжает. За окном мелькают огни ночного города: улицы становятся шире, дома ниже. Наконец мы сворачиваем в сторону, и вскоре асфальт под колесами сменяется едва ощутимой вибрацией брусчатки. Я выглядываю: мы едем по набережной. Справа темная гладь реки отражает лунную дорожку, слева возвышаются старинные здания с подсветкой. Вдалеке впереди что-то сияет золотом — башни Кремля? Ого… красиво.

— Восхитительно… — шепчу я, нарушая молчание.

— Ага, — отзывается Демьян, и я чувствую, что смотрит он сейчас на меня, а не на дорогу. Снова вспоминаю его слова в ресторане, что мой восторг заразителен.

— Выйдем? — предлагает он.

Киваю.

Демьян останавливает авто на небольшой парковке, и мы выбираемся наружу. Свежий воздух хлестко ударяет