Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

Меня это обнадеживает: выходит, я для него «хорошая компания для души»? Хотя стоп… Сколько у него еще таких девушек для души, интересно…

Приносят шампанское. Официант ловко откупоривает бутылку с негромким хлопком, разливает игристое по тонким хрустальным бокалам. Я с интересом наблюдаю, как золотые пузырьки поднимаются к поверхности. Мы чокаемся, я несмело, боясь расколоть дорого выглядящий бокал.

— За приятный вечер, — произносит Демьян.

Делаю глоток шампанского. Оно терпкое, обжигает язык, щекочет нёбо. Совсем не похоже на то, что я пробовала раньше. Напряжение постепенно спадает. Алкоголь нежно растекается теплом по венам, и я наконец позволяю себе откинуться на спинку стула.

— Я очень нервничаю, — тихо признаюсь после пары глотков.

— Это заметно. По крайней мере мне, — усмехается Демьян. — Расслабься. Здесь все обычные люди, никто тебя не оценивает. Более того, всем на всех плевать. У них много денег, да и много чего еще, а вот вкус к жизни… Просто понаблюдай за ними немного. Как роботы.

Обвожу глазами зал и ловлю себя на том, что с таким горящим взглядом и эмоциями, написанными на лице, только… я. Все остальные сидят расслабленные, с отстраненным видом, что-то обсуждают. Кто-то вообще уткнулся в телефон, даже не глядя на собеседника. Воспринимают все как нечто обыденное. Неужели настолько приелось?

— Сколько девушек ты сюда приводил впечатляться и наблюдать за их эмоциями? — спрашиваю, испытывая непонятно откуда взявшийся укол ревности. Возможно, из-за парочки за соседним столиком, где спутница статусного мужчины выглядит так же молодо, как и я, но в разы роскошнее. Глаза у нее тоже, как и у меня, горят. Только как-то по-другому…

Демьян приподнимает бровь и делает вид, что задумался, а я уже жалею, что это спросила. Мы же просто ужинаем. Лезу в дебри. Но ничего не могу поделать с этими мыслями. И собственными наблюдениями.

— Миш, — взгляд «щедрости» становится пронзительным, горячим. — Ты мне нравишься. Очень. Этого достаточно?

У меня перехватывает дыхание. В голове всплывает мамино: «мальчикам от тебя одно надо». Но Демьян не мальчик, и сейчас он говорит, что нравлюсь. А сам нагло соблазняет. Еще пара таких вылазок и я уже буду не девочка. Это Мишель паникует. Даже в какую-то секунду хочет встать и уйти, пока все не зашло слишком далеко. А Миша мечтательно улыбается: ну вот, разве не об этом ты грезила, читая мамины романы? Хороший же первый опыт. Лучше, чем у Ирки с Сергеем непонятно где, в каких-то кустах на реке с комарами.

— Я… — откашливаюсь, подбирая слова. — Ты мне тоже нравишься, — выдыхаю наконец едва слышно и опускаю взгляд к пузырькам в бокале. — Но… осекаюсь, не зная, как продолжить.

А Демьян, откинувшись на спинку стула, наблюдает за мной, пока я нервно мну пальцами салфетку на коленях и спокойно ждет.

— В моменте все прекрасно, но где гарантии, что потом я не буду себя за этот опыт ненавидеть? Ты слишком… ты слишком, в общем, для меня.

«Щедрость» смотрит внимательно, чуть склонив голову.

— Тебе… понравилось? — голос у него приглушенный, вкрадчивый.

Снова проверяет меня на смелость?

— Ты же знаешь, — шепчу я.

— Хочу услышать от тебя.

Я прикусываю губу. Шампанское немного раскрепостило, но не до такой же степени, чтобы спокойно говорить о столь интимном!

— Понравилось, — все же отвечаю, чувствуя, как горят уши, щеки, грудь… и соски встают.

Наградой мне довольная, почти хищная улыбка Демьяна. На миг он выглядит по-мальчишески радостным, глаза ярко блестят.

— А я, когда вижу, как ты реагируешь на меня… это заводит. Если уж начистоту.

От его откровения внутри будто искра пробегает. Между нами снова вспыхивает напряжение — сладкое, тягучее. Право отказать у меня есть, да?..

Рядом появляются официанты с нашим заказом, начинают расставлять тарелки. Охотно пользуюсь моментом, чтобы перевести дух. Рассматриваю изысканное блюдо: тонкие, полупрозрачные слайсы мяса, политые соусом и украшенные зеленью — должно быть, карпаччо. Рядом корзинка с чиабаттой и пиалочка оливкового масла.

— Приятного аппетита, — улыбается Демьян.

— Спасибо… тебе тоже, — отвечаю я.

Он-то чувствует себя как рыба в воде, а я немного пасую перед незнакомой едой и тем, как это всё есть. Но первый же кусочек оказывается восхитительным: нежнейшее мясо тает на языке с пикантными специями, и я отправляю в рот ещё… и ещё.

— Боже… — не удержавшись, мурлычу я. — Это так вкусно!

Демьян тихо смеется. Вытирает салфеткой угол рта и внимательно на меня смотрит.

— Расскажи, что планируешь дальше. Ну вот, осенью, например. Учеба, работа? У меня есть подвязки в Москве. Можно попробовать поступить. Куда бы ты хотела?

Я сглатываю. Разговор коснулся будущего, а у меня с ним ничего не ясно. И явно же с подтекстом: «только после того, как поможешь перевезти Степаниду».

— Даже не знаю, — честно говорю. — Но план тот же: поступить в Ижевске в институт. Сомневаюсь, что твоя бабушка согласится переехать…

Он прищуривается:

— Я думал, тебе здесь понравилось.

— Так этот поход в ресторан, прогулка по Москве что-то вроде презентации, чтобы я еще сильнее влюбилась в этот город? Таков твой план?

— Раскусила, — подыгрывает он.

Но мне правда нравится. И Демьян, и столица.

— Я… не уверена, что хочу обратно, — отвечаю осторожно. — В Ижевске меня особо ничего не держит. Мамы нет, отчима ты видел. Если получится убедить Степаниду, с удовольствием останусь.

— А отец? — вдруг спрашивает он. — Совсем ничего о нем не знаешь?

Этот вопрос застает врасплох. Опускаю глаза к бокалу.

— Ничего. И, отчасти поэтому, глупые вопросы и глупые ассоциации про девушек и ощущение, будто мной хотят воспользоваться. Мама меня с детства предупреждала насчет мужчин, — горько усмехаюсь, делая глоток шампанского. Голова чуть кружится, но приятно, и тянет на новую порцию откровений.

— Что именно предупреждала?

— Ну… что им от тебя нужно только одно, — отвечаю, сама удивляясь, что говорю об этом «щедрости» и даже не испытываю стыда. Алкоголь точно развязал мне язык. — Что будут пользоваться моей доверчивостью, добротой, смазливым личиком… И в чем-то оказалась права. — Набираюсь смелости выдержать взгляд Демьяна.

— Думаю, твоя мама хотела тебя уберечь.

— Я знаю, — киваю. — Мама… у нее жизнь сложно сложилась. Она в мужчинах разочаровалась. Много лет никого к себе не подпускала, а потом этот Петр… Поначалу же было хорошо. А итог ты сам видел…

— А ты? — прямо спрашивает он.

— Что я?

— Ты тоже думаешь, что от тебя можно хотеть только одного?

Снова теряюсь от его пристального взгляда и сердце пропускает удар.

— Сейчас я не знаю, что думать, — шепчу едва слышно. — Ты меня пугаешь, Демьян.

Он хмыкает.

— В чем-то взаимно, Миш.

— В смысле?

— В прямом.