Иоганн Штраус. История музыки - Ханна Эггхардт

оперетты – Fürstin Ninetta («Княжна Нинетта»), на премьере которой появился сам кайзер, Jabuka («Ябука»), Waldmeister («Ясменник душистый») и Die Göttin der Vernunft («Богиня разума») – ничего больше не добавили.

Венская придворная опера уготовила Штраусу позже еще один триумф: в октябре 1894 года «Летучая мышь» была взята в ее репертуар – в тот период, когда торжественно отмечали 50-летний творческий юбилей Иоганна Штрауса. В рядах поздравляющих находились бургомистр Вены, делегации филармонии, Венского мужского хорового объединения, Общества друзей музыки, Союза Шуберта и военный капельмейстер. Многочисленные праздничные концерты прошли в Вене, Берлине, Гамбурге, Мюнхене и Нью-Йорке.

Летом 1893 года Иоганн Штраус продал свою виллу в Шенау. Давно уже стало модным проводить летние месяцы в Ишле. Туда уже годами на летний отдых отправлялся кайзер, там процветала активная культурная жизнь, и там также проводил последние летние сезоны своей жизни Иоганн Штраус. Он приобрел в Кальтенбахе возле Ишля виллу Эрдеди, где впервые летом наслаждался свободным временем. Всегда элегантный фешак[116], который поддерживал фигуру в форме с помощью корсета, с педантично подкрашенными густыми черными локонами и усами, приглашал к себе друзей, играл в тарок[117] с Иоганнесом Брамсом, клавирным фабрикантом Людвигом Бейзендорфом и писателем Юлиусом Бауэром. Население Ишля в знак великого уважения к композитору назвало его именем бульвар. Штраус отблагодарил тем, что в саду своей виллы дал благотворительный концерт в пользу пострадавшим от половодья в июле 1897 года.

В ноябре 1897 года в зале Венского музыкального общества состоялся дебют его последнего вальса, который Штраус сопровождал «с палочкой в руке»: An der Elbe («На Эльбе»), Op. 477. Понятно, что новый вальс был принят с восхищением: время больших вальсов миновало. Для короля вальса это означало переориентацию. Летом 1892 года, уже в возрасте 72 лет, он решился на новое дело. Его все время подталкивали к написанию полномасштабного балета. Тогда в Вене директором Венской придворной оперы стал Густав Малер. Ему удалось вырвать у Штрауса обещание сочинить музыку к версии Aschenbrödel («Золушка»), занявшей первое место на конкурсе[118]. Штраус принял вызов и сразу же взялся за «нотомарание».

Работа давалась ему нелегко. Он всецело был поглощен балетом, как отметил он летом 1898 года, писал до полного изнеможения и – застрял. Навязчивые вальсовые мелодии, которые все снова против воли маячили у него в голове, он разгонял словами: «Sauhund, verschwind!» («Исчезни, паршивый пес!») В канун нового, 1889 года он еще предоставил своим гостям шанс послушать сыгранные им части этой работы. Но завершить балет не было суждено. Также не удалось увидеть и октябрьскую премьеру Wiener Blut («Венская кровь»), «комическую оперетту», что появилась благодаря деловитой Адели по настоянию директора театра Яунера как компиляция прежних мелодий Штрауса.

Смерть и завещание

В день Пятидесятницы 1899 года Штраус дирижировал увертюрой к «Летучей мыши» в честь 25-й годовщины написания оперетты. Через четыре дня в Ротунде Пратера на празднике моды он раздавал автографы. На следующий день из-за озноба пришлось прервать работу над «Золушкой». Маэстро уложили в постель и напоили горячим чаем, но температура все повышалась. 1 июня, по свидетельству Адели, тяжелобольной в беспамятстве повторял ее имя и имя ее дочери. Словно растворяясь в пространстве, он торжественно прошептал своими бледными губами: «Brüderlein fein – einmal muss geschieden sein!» («Милый братец – однажды придется расстаться!»)[119]

Иоганн Штраус умер на руках Адели 3 июня 1899 года в четверть пятого вечера. Причиной смерти сочли двустороннее воспаление легких. 6 июня в три часа дня поток людей, желающих проститься с маэстро, окаймлял улицы, когда похоронная процессия проходила от Игельгасе к евангелической церкви на Доротергасе и к Центральному кладбищу. Движение транспорта было перекрыто, на домах висели траурные флаги.

Иоганн Штраус ушел состоятельным человеком. Он оставил имущество на 835 000 гульденов, семь домов, ценные бумаги и тантьемные[120] сборы. Кровных наследников у него не было. Как предполагают биографы, этому сопутствовала легкая венерическая болезнь, которой он заразился в молодые годы. Согласно его последней воле, вся собственность переходила Обществу друзей музыки, чьим почетным членом он состоял. Жена, ее дочь и портье дома, где он проживал, Антон Штайндель, были наделены солидной рентой; сестры Анна и Тереза получали поступления с доходного дома на Мосгасе, 29. Брат Эдуард категорически не входил в список выгодоприобретателей, поскольку «находился в благоприятных жизненных обстоятельствах». Какое заблуждение!

Йозеф Штраус

(28 августа 1827 года – 22 июля 1870 года)

Серьезный и прилежный ребенок

Начало 1827 года реализовало самые смелые мечты и надежды маленькой семьи Штраусов. Иоганн Штраус с помощью нежного хоровода мелодий своего Täuberln-Walzer («Вальса голубков») завоевал сердца венцев. За одну ночь из бедного музыканта, собирающего в гостиных дворах деньги в шляпу, он превратился в уважаемого и респектабельного композитора. Его работы разлетались прямо с печатного станка и приносили доход. Небольшое семейство могло себе позволить переселиться из пошатнувшейся затхлой хижины в дом Goldene Eule («Золотая сова»), а затем переехать и в квартиру погабаритнее на Марияхильф. В августе 1827 года у супружеской четы родился второй сын: Йозеф.

Благодаря первым успехам юного супруга Анне Штраус не пришлось добавлять в бюджет семьи «выручку за женское рукоделие», как изначально указал опекун Иоганна Штрауса в его прошении о разрешении на брак. У Анны были время и свобода для того, чтобы посвятить себя двум детям. И это было необходимо. Пепи, как звали Йозефа дома, отличался от своего здорового и очень резвого старшего брата Шани, которого едва можно было усмирить, ведь тому на ум приходили всегда новые шалости. А Пепи был тихим, болезненным ребенком, часто дающим повод для беспокойства. Но подвергнуть его основательному медицинскому обследованию семья не могла – таких возможностей тогда еще не существовало.

Нельзя назвать беззаботным детство Пепи и его братьев и сестер – за Анной последовали вереницей Тереза, затем Фердинанд, который прожил только несколько месяцев, и, наконец, Эдуард. С ростом популярности Иоганна Штрауса все сумбурнее становилась его личная жизнь. Стали обиходными переезды семьи, как и вспышки гнева излишне загруженного отца да ссоры между родителями. Иоганн Штраус-старший все более отдалялся от своей жены Анны с детьми, которая окончательно осела в доме-Олене. В конце концов он съехал к своей «второй семье». И если для Шани, который, хотя и был очень привязан к матери, обожествлял своего отца-музыканта, самой заветной