Мои две половинки - Анна Есина

— Сонь, ну ты чего?

— Трахнуть мы можем любую, даже свистеть не придётся, — Илья не старался подсластить пилюлю. — Если бы речь шла только о сексе, поверь, ты бы уже стояла на коленях.

— Бля-я, у тебя с выражениями полный ахтунг, — Рома хлопнул себя по лбу и закрыл глаза рукой.

— Разве ты на коленях, Сонь? — с нажимом закончил свою мысль Зарубин и криво посмотрел на брата, словно укоряя в чем-то.

— Встать? — брякнула с вызовом и швырнула вилку на стол.

— А хочешь? — с тем же пылом спросил Илья.

— Да ты угораешь! Илюх, хорош! — Рома пробовал урезонить братца.

Я поднялась на ноги, Илья тоже выпрямился. Сверлил меня глазами, злющими и колючими.

— Сонь, ну хоть ты не поддавайся... Да вы чего начали?

Я психанула и опустилась на пол. Вскинула голову и с придыханием наблюдала за тем, как Илья скидывает с плеч лямки комбинезона.

— Пиздец, позавтракали, — Рома изобразил обиженку.

А меня уже потряхивало от ужаса и отвращения, но я изо всех сил хорохорилась и ждала, пока Илья наиграется в нагнетание атмосферы.

Вдруг он рухнул рядом со мной на пол, обхватил ладонями за щёки и прошептал:

— Ты прекращай выдумывать и принижать себя. Вот он, — Илья ткнул пальцем в брата, — тебя любит. Может, как-то по-своему, туповато и блондинисто, но любит. Я о себе такого сказать не могу, но эмоции к тебе есть. Самые разные от восхищения до умиления. Тебя утренняя встреча обидела?

Кивнула.

Он прижал меня к себе, позволяя уткнуться носом в плечо, и погладил по спине.

— Прости за это. Мы ничего такого не планировали. Я искренне хотел тебя только поцеловать, но... Ты себя со стороны не видела, тигра? Ты в принципе красавица.

Ой, как знатно трындит, но моему самолюбию нравилось. Знаю я, что до подиумных див мне как до Америки пешком. Я рыхлая, отнюдь не высокая, круглолицая и закомплексованная. Миловидной меня назвать можно, но красивой в привычном понимании этого слова — нет. Хотя... у него же беда с терминологией.

— Мимо тебя по улице пройдёшь и до поздней ночи будешь облизываться, — продолжил пестовать Илья мою самооценку. — А когда ты заводишься — ух, у меня пробки вышибает. Меня сроду так от девушки не выворачивало. Веришь?

Я мотнула головой и обняла его за талию.

— Мир, дружба, жвачка? — Илья вернул мне мою же фразу из переписки и поцеловал в висок.

Рома облегчённо хохотнул:

— Я тоже хочу свою порцию обнимашек.

Он помог мне подняться, а потом со всей присущей ему нежностью сгрёб в охапку.

— Не обращай на него внимания, — посоветовал тихо. — Он как репейник, колючий, но безобидный.

— Сча моя безобидность тебе с вертушки навтыкает.

— Ага, напугал, — Рома запустил пальцы мне в волосы и массирующими движениями прошёлся по затылку. — И давайте договоримся: раз ты, Сонь, так болезненно всё переживаешь...

–... впредь всё идёт с твоей подачи, — решительно закончил Илья и погладил меня по спине. — Такой уговор тебя устроит?

— Только моя инициатива?

— Да, — подтвердили хором.

Ба! Им даже договариваться не надо, спевшийся дуэт.

И знаете, это помогло. Я вдруг ощутила себя верхом на коне, почувствовала, что не только владею ситуацией, но и могу управлять этими оболтусами. Как там советовала Диана? «Коли завела себе породистого кобелька, учись с ним обращаться, дрессируй». Грубовато сказано, конечно, однако по сути подруга оказалась права. Нужно только озвучить условия.

— Тогда давайте прокатимся до тех шикарных апартаментов в центре города, — предложила, и Рома с энтузиазмом поддержал.

— Ты же знаешь, колёса всегда под жопой.

Дом мне понравился. Ухоженная панельная девятиэтажка с чистым лифтом и коридорами-лабиринтами. Без помощи Ромы мы вполне могли заплутать в хитросплетении переходов. Сама квартира оказалась двухкомнатной. В прихожей большую часть пространства занимал гигантоподобный шкаф-купе с зеркальными дверями от пола до потолка. Комнаты располагались наискосок: слева зал с огромным угловым диваном, мебельной стенкой во всю ширину комнаты и ультрасовременным плазменным телевизором. Слева находилась спальня, небольшая, но светлая и уютная. Кухня блистала белым мрамором: шкафы, буфеты, столешницы и даже встраиваемая техника были отделаны холодным камнем с серыми и золотыми прожилками.

— На мой вкус, слишком стерильно, — честно призналась я, водя рукой по обеденному столу. — И диван из белой кожи...

— Как в операционной, — поддержал меня Илья. — Тут есть страшно, вдруг капнешь кетчупом куда-нибудь, сработает тревога и по сигналу явится мистер Пропер.

— Что, нет? — с явным разочарованием спросил Рома.

— Да, — успокоила я и похлопала бедолагу по плечу. — Но с кухней надо что-то делать.

Мы ещё заглянули в ванную и туалет, оценили те самые финскую сантехнику и итальянский кафель с гравировкой английской королевы, о которых я столько слышала в последнее время, и Илья сподобился высказаться.

— Спальню тоже надо проапгрейдить. Кровать там махонькая.

— На троих примерил? — уточнила с раздражением.

— Тш-ш, тигра, я просто думаю наперёд, — он стукнул меня пальцем по носу и завалился на голый матрас. — Гляди!

Улёгшись с краю, он перекатился на центр, раскинул руки, потом снова перевернулся и совершенно уморительно сверзился на пол в следующей попытке исполнить кульбит.

— Во, о чём я, — сдавленно проговорил, вставая на ноги. — Ромычу придётся постелить на коврике.

— С хера ли? — Рома якобы взбеленился, грациозно прыгнул на кровать и развалился по центру. — Если кому и спать у порога, то только тебе. Нам с пухляшом места хватит, — он призывно постучал ладонью по мягкой перине и поманил меня к себе.

Они же пообещали, что впредь всё будет происходить по моей инициативе, так? Значит, мне опасаться нечего.

Я забралась с ногами на кровать, подползла к Ромке и привычно устроилась у него под боком.

— Зацени, бро! Все уместились, — похвалился Гурьев, — а ты прокувыркал своё счастье.

— Ну да, ну да, — безразлично бросил Илья и вышел из спальни.

— Он ведь понял, что ты пошутил? — забеспокоилась я.

— О, ещё как. Поверь, этот жучара своего не упустит. Зубами всем глотки перегрызет, но причитающийся кусок пирога отвоюет.

Рома обнял меня крепче, прижался губами ко лбу и прикрыл глаза.

— Знала бы ты, как мне тебя не хватает, — проговорил едва слышно. — Домой даже возвращаться не хочу. Там всюду ты мерещишься.

Я притихла. Конечно, слышать такое признание приятно, но с другой стороны...

— Зачем ты всё испортил? Та девка для чего понадобилась?

Долго блуждала взглядом в тягучем мареве его глаз. Они только с виду казались кристально чистыми и честными, а на поверку оказались отнюдь не такими небесно-ангельскими.

— А ты бы захотела узнать Илью поближе, будь между нами всё по-прежнему?

— Нет. А