Возвращение в Сад - Шакти Гавайн

Гавэйн же — это имя, с которым я родилась. Это то же имя, что и у сэра Гавэйна из легенд о короле Артуре. Кто-то однажды сказал мне, что в переводе со староанглийского оно значит «боевой сокол». По-моему, получается неплохое равновесие — Шакти представляет мою женскую энергию, а Гавэйн — мужскую.

Мне все больше хотелось участвовать в организации и проведении семинаров. Я записала несколько своих идей и мнений и высказала их на занятиях для персонала. Дэва Льюис, преподаватель Центра, заметил меня и начал поощрять мою деятельность в этом направлении. Однако Кен так и не проявил ко мне интерес, так как не считал, что из меня может выйти хороший преподаватель.

К тому времени я уже начала слегка разочаровываться в философии Кена. Мы с ним никогда не находили общего языка, и я начала понимать, что с помощью своих искусственных методов он пытался сдерживать большую часть своих собственных чувств. Кен всегда пытался казаться любящим и заботливым, но в его поведении всегда было что-то неестественное. Работая над собой и общаясь с другими людьми, я стала понимать, что попытка избавиться от собственных «негативных» эмоций путем их перепрограммирования не только абсолютно нереализуема, но и вредна с психологической точки зрения. Мы, работники Центра, постепенно модифицировали философию Кена, смещая акцент на любовь к себе и принятие всех своих чувств без исключения, что было гораздо более здоровым и продуктивным направлением. Кен достаточно позитивно воспринял эти изменения и со временем включил некоторые из них в свое учение.

Тем не менее той весной произошли большие перемены. Кен внезапно решил, что дисциплина и порядок в Центре ослабли, и произвел коренные организационные изменения. В результате большинство из нас, работников Центра, превратились в студентов первой трехмесячной программы, которую Кен решил регулярно проводить в Центре. Мы должны были следовать очень строгим правилам, наша свобода и творчество были жестко ограничены. Конечно, каждый из нас мог в любой момент уволиться, но никто этого не сделал.

Одним из наиболее странных моментов во всем этом была так называемая «игра», в которую мы, по замыслу Кена, должны были играть в течение двух недель. Ее суть заключалась в следующем. Каждый из нас посредством случайного выбора получал партнера, с которым должен был провести вместе трое суток. Чтобы мы не могли отходить друг от друга больше, чем на метр, каждый из нас был за руку привязан к партнеру веревкой. Таким образом, мы вынуждены были спать, есть, посещать туалет и т. д. (секс, однако, не предполагался), не отходя друг от друга. Санузлы в Центре были совмещенными, поэтому, как вы понимаете, за трое суток связанные друг с другом люди невероятно сближались. По истечении этого срока мы менялись партнерами, и так все две недели.

Идея заключалась в том, чтобы столкнуть нас с нашими собственными проблемами. Предполагалось, что в идеале каждый должен быть способен гармонично сосуществовать с любым человеком, и в ходе этого эксперимента мы должны были выяснить, что этому мешает. К сожалению, при этом не были приняты во внимание естественные человеческие потребности в физическом и эмоциональном пространстве, а также свободе выбора. Подобно многим другим вещам, происходившим в Центре, эта идея была прекрасна с интеллектуальной стороны, но оторвана от реальности. Большую часть времени в течение этих двух недель я чувствовала себя пойманной в ловушку. И все же я считаю этот опыт, как и многое другое из того, что я делала в Центре, очень полезным для себя. Самым приятным моментом было то, что моим последним партнером оказался очень красивый мужчина, — именно так начался тот роман во время отсутствия Марка.

Как бы то ни было, пришла пора покинуть Центр, что я в конце концов и сделала. У Марка и нескольких других музыкантов был контракт с Кеном на запись альбома для Центра, что обеспечивало им на некоторое время стабильный доход, поэтому мы все выехали из Центра и сняли большой дом в Беркли.

«Уотэвер Хауз»

Большую часть следующего года музыканты провели в работе над альбомом. В то время как они репетировали в звуконепроницаемом подвале, я играла роль домохозяйки — покупала продукты, готовила и убирала. Мы жили на деньги от контракта. Чтобы уменьшить расходы, мы принимали в дом других постояльцев (наших же товарищей из Центра) до тех пор, пока число жильцов не превысило дюжину. Это был большой, прекрасный дом, и нам нравилось жить всем вместе.

Мы с Марком занимали большую остекленную веранду с тыльной стороны дома. Все называли этот дом «Whatever House»[7] из-за дежурной фразы Марка: «Всякое событие — только к лучшему», которую он неизменно произносил, когда кто-то пытался поделиться с ним своими страхами или беспокойством.

В это время я провела свой первый семинар, хотя совершенно не готовилась к этому. Толли, бывший преподаватель из Центра Живой Любви, обратился к нам с просьбой предоставить дом на выходные для проведения семинара. Мы согласились, и он попросил меня и Марка помочь ему. Семинар прошел очень хорошо, и Толли решил провести еще один, уже четырехдневный семинар в нашем доме. Он вновь обратился к нам за помощью. В тот день, когда семинар должен был начаться, Толли чувствовал себя не в духе и боялся, что не сможет провести его, поэтому предложил сделать это нам.

Марк, благодаря своему богатому актерскому опыту и умению импровизировать, легко выкручивался из любых ситуаций, поэтому предложение Толли его не смутило. Я также решила попробовать, хотя не чувствовала себя достаточно подготовленной. Если честно, то я не помню, что именно мы делали и говорили, помню лишь, что эти четыре дня показались мне мучительно долгими и что большую часть времени я не отдавала себе отчета в своих действиях. Я не только вела семинар, но и готовила пищу для всех его участников! Это были сумасшедшие дни, но каким-то образом я их пережила! Что самое удивительное, людям этот семинар очень понравился. Мы были воодушевлены нашим успехом и решили проводить семинары и дальше, теперь уже по выходным. Так началась моя преподавательская карьера.

Мы провели еще несколько семинаров в Каком-Нибудь Доме и несколько в Лос-Анджелесе, в основном с бывшими завсегдатаями семинаров в Центре Живой Любви. В этих семинарах мы использовали некоторые методы Центра Живой Любви, но постепенно вносили в них все больше и больше своих собственных идей.

Продолжая интенсивные поиски истины, я включала в свои лекции все, что пыталась понять сама. В то время, прочитав книгу