Возвращение в Сад - Шакти Гавайн

Я покинула эту группу после того, как на одном из собраний задала ему вопрос, а он злобно повернулся ко мне и пообещал разбить мне лицо, если я еще хоть раз задам ему какой-нибудь неуместный вопрос. Я вышла в холл, села и заплакала, не в силах понять, что же такого плохого я сделала! Тем не менее мне хватило ума не возвращаться. Вскоре после этого группа распалась, а юноша исчез в неизвестном направлении.

Я действительно искала учителей и ролевые модели, но этот поиск оказался нелегким. В моих отношениях с некоторыми из учителей проявлялись заложенные в детстве психологические поведенческие схемы, в частности отношения взрослый — отвергнутый ребенок. Хотя я в общем-то их уважала, в моем обществе они чувствовали себя неуютно, так как подсознательно ощущали, что я ставлю их слова и действия под сомнение.

Несмотря на это, мой духовный рост продолжался. Я поняла, что учителя могут быть прекрасными педагогами, обладать ясной и достоверной информацией, но в то же время проявлять невежество и бессилие в решении своих собственных проблем.

Любовники и друзья

Я все еще одновременно встречалась с Марком и Чарльзом. У нас был довольно уникальный союз — у каждого была отдельная комната в одном и том же доме. Я, таким образом, делила свое время между тремя комнатами. Это было довольно необычно, и иногда неудобно, но мы все как-то приспособились. Истина заключалась в том, что каждого из нас такая ситуация устраивала. Мы все боялись брать на себя какие-либо обязательства — боялись увязнуть или задохнуться в отношениях с другим человеком. Тем не менее все мы хотели любви и близости. Таким образом, и Марк, и Чарльз с одной стороны располагали независимостью и самостоятельностью, с другой — наслаждались женской любовью. Я, в свою очередь, имела дружбу и внимание, не будучи при этом обремененной традиционными, один на один, любовными отношениями.

И все же меня не покидало чувство вины и смятения от того, что мне необходимо было делить себя между двумя мужчинами. Марк и Чарльз, как современные мужчины, нашли между собой контакт и поддерживали почти дружеские отношения. Они даже начали работать вместе. Марк и Джон использовали фотографии Чарльза для обложек своих альбомов; кроме того, Чарльз делал фотографии для нашего издательства.

Однажды Чарльз познакомился с Рэйнбоу[9], очень красивой филиппинкой, которая была нашей знакомой еще со времен Центра Живой Любви. В конце концов она переехала в одну из комнат в нашем доме и стала рисовать иллюстрации к «Созидательной визуализации», затем вышла замуж за Джона и стала моей лучшей подругой. До того как познакомиться с Чарльзом, я жила с Марком уже в течение двух лет, затем еще три года жила с ними обоими. С Марком меня связывала глубокая духовная близость, сильная взаимная любовь и уважение, а также ощущение того, что нам суждено быть вместе. Мы во многом были очень похожи друг на друга. Каждый из нас был занят поиском истины внутри себя и полон решимости следовать своим путем. У каждого из нас было духовное видение и сильное желание поделиться своими знаниями с миром. Мы были умны, наделены творческими способностями, стремились к новизне и получали удовольствие от работы с людьми.

Однако в нас было немало и противоположного. Марк в своей основе был свободным духом, волшебным ребенком, пребывающим больше в космических сферах, чем на земле. Он был романтиком, поэтом, странствующим менестрелем. Казалось, он живет под властью волшебного заклинания — у него все всегда получалось. Я была более приземленной и реалистичной. Марк редко заботился о деталях, я же стремилась контролировать все, даже незначительные вещи. Я также была серьезной и очень ответственной. Из нас получился прекрасный творческий союз. Нам нравилось работать вместе, в своей противоположности мы дополняли друг друга. Мы отлично понимали друг друга и наслаждались ролями отца и матери издательства, книг, кассет и всех остальных наших «детей». Это успешное сотрудничество продолжается и по сей день.

Наши любовные отношения были гораздо сложнее. Здесь наши различия, которые казались каждому из нас такими привлекательными, были практически непреодолимы. Марк по натуре был одиночкой и не давал воли своим чувствам. Я же, напротив, была очень эмоциональной и испытывала острую потребность в контакте и общении. Я чувствовала, что эмоционально он держит меня на расстоянии; он, со своей стороны, считал, что я требую слишком многого.

Отношения с Чарльзом удовлетворяли мою потребность в контакте. Чарльз был очень эмоциональными внимательным ко мне. Он был также очень искренним, мы могли разговаривать буквально обо всем. Ему, как и мне, нравилось анализировать себя и свои чувства (или, по крайней мере, он был не прочь поучаствовать в этом!). С ним я чувствовала, что меня любят и понимают. Чарльз обладал способностью энергетически «сливаться» с партнером — настолько точно настраивался на меня, что мы становились как бы одним потоком энергии. Мы легко достигали этого состояния, и мне очень нравилось быть с ним. У меня часто возникало ощущение, что мы с Чарльзом в некотором роде близнецы. Мне кажется, что мы настолько тонко и глубоко чувствовали эмоции и потребности друг друга, что отражали их, подобно двум зеркалам. Я была очень благодарна ему за дружбу и поддержку.

Он очень тонко чувствовал природу и научил меня видеть в ней то, чего я никогда не замечала прежде. Я всегда была слишком погружена в интеллектуальную деятельность, чтобы по-настоящему понимать природу (исключая животных, может быть). Чарльз показал мне, как видеть и чувствовать природу сердцем, ощущать связь с единством жизни через растения, деревья, камни. Сознание этого единства постепенно росло во мне и теперь является моим основным источником силы и вдохновения.

Другим моим учителем на этом пути была Рэйнбоу. Она была прекрасно развита духовно и умела глубоко чувствовать растения и животных. Однажды вечером, когда Чарльз показывал некоторые свои слайды — цветы и листья крупным планом, — мы с Рэйнбоу разделись и стали напротив проектора, чтобы увидеть, как эти фотографии будут выглядеть на нашей коже. Эффект был настолько потрясающим, что в конце концов мы попытались разработать свой собственный танец, используя эти слайды. Мы назвали наше представление «Духи природы» и несколько раз исполняли его публично, в том числе на некоторых семинарах. (Я все еще была достаточно раскованной для того, чтобы после утомительного дня танцевать