По рукам? - Ася Федотова

лицо. Пришлось зажмуриться, чтобы не заметил, как заслезились глаза. Я была здесь с ним, в этом самом подъезде, а воспоминания затягивали меня, как в воронку, где годы назад вот так же вот стоял передо мной Эдик и тоже втирал про свою липовую симпатию. — Пожалуйста, посмотри на меня... Пожалуйста.

Денис прижался своим лбом к моему. Лицо щекотало дыханием. Его запах, сотканный из смеси фруктового геля для душа или шампуня, аромата терпкой туалетной воды и еще чего-то еле уловимого, пробрался в легкие.

— Ты. Нравишься. Мне.

Это невыносимо. И так не бывает. Мы, как два разных полюса. Что он во мне нашел? И как в это вообще можно было поверить?

— Это нечестно, — прошептала в ответ. — Ты все портишь, Денис. После твоих слов между нами, как раньше, уже не будет.

Большой палец с едва уловимым нажимом проехался по моей нижней губе. Шуршание, и вот наступила свобода. Денис убрал ладони и шагнул назад. Я, наконец, распахнула глаза и сразу же наткнулась на ответный, пробирающий до мурашек взгляд.

— Может и порчу. И, да. Как раньше, уже не будет. Но мне важно, чтобы ты знала. Я поцеловал тебя не в пьяном угаре, я все понимал. И не по какой-либо другой причине. Даже боюсь предположить, что ты там в своей голове могла насочинять.

— Ну, у меня была парочка вариантов — робко призналась в ответ.

Денис хмыкнул.

— Расскажешь?

— Лучше не стоит.

— Все так плохо?

— Да. У меня богатая фантазия. Просто... я могла подумать что угодно, кроме того, в чем ты признался. И сейчас не до конца верю. Ведь еще совсем недавно мне казалось, что я тебя откровенно раздражаю. Стоило к вашей троице хоть с какой-нибудь просьбой обратиться, как ты закатывал глаза с таким фейсом, будто вас вагоны разгрузить попросили. А теперь признаешься, что нравлюсь. Когда же все поменялось?

Керимов дернул плечами.

— Не знаю. Наверное, когда стал узнавать о тебе все больше и больше. Какой ты бываешь вне универа. И каким я становлюсь с тобой. И какой ты становишься рядом со мной. Ты же тоже это чувствуешь, Лер.

Предательские слезы подступали все ближе и ближе. Это было уже слишком.

— Денис, я не могу.

Парень шумно выдохнул, как будто силясь сдержаться.

— Из-за Дымникова? Он так тебе нравится? Или влюблена? Ведь ты его совсем не знаешь.

— Из-за всего. И из-за него тоже. Просто не могу, и все! — слезы скатились по щекам. Я не удержалась и всхлипнула, закрывая лицо руками.

Меня тут же сгребли в охапку, укрывая собой, как теплым одеялом. Его запах меня будоражил, крошил на осколки.

— Лер, ну, не плачь. Я все понял. Только, пожалуйста, не плачь.

— Не буду, — пискнула ему в футболку.

— Можем просто общаться, если захочешь.

— Хорошо.

Его руки гладили мою спину, успокаивали.

— Тренировки не бросишь?

— Нет.

— Тогда все норм. Ты мне нравишься, но тебя это ни к чему не обязывает. Не загоняйся так, пожалуйста.

— Хорошо.

Мы стояли в обнимку посреди лестничного пролета. Тишину разбавлял лишь стук его сердца прямо под моим ухом.

Наконец, я собралась, шмыгнула носом, тихонько отстранилась, поправила свою гульку на голове и подхватила с подоконника огроменный букет.

— Мне уже пора. Бабушка собирается к соседке в больницу, так что...

Керимов подал мне второй букет тоже.

— Это для Анны Эдуардовны. Передашь?

— Да, если донесу.

— Помочь?

— Не нужно. Справлюсь.

Денис засунул руки в карманы джинсов и подмигнул мне.

— С праздником еще раз.

— Ага. Спасибо.

Ноги сами понесли в квартиру. Главное не обернуться, потому что он стоял и смотрел. Смотрел до тех пор, пока я не скрылась из виду. Оказавшись дома я привалилась спиной к стене, прижимая к себе букеты и закрыла глаза, переваривая происходящее.

И ничего не понимала. Не спросила у него, как же та девушка, что теперь между ними. Денис не спросил меня про Диму и про мои чувства тоже. И вообще. Признался, что нравлюсь, но не предложил встречаться. Ничего не предложил.

Господи, совсем что ли! Уж не думала ли я, что Керимов бросится к моим ногам и начнет умолять стать его девушкой!

— Лер, это что же такое? — бабуля своим вопросом вывела меня из транса.

— Букеты, бабуль, — протянула ей тот, что поменьше. — От Дениса.

— У него родители — миллионеры? Такую охапку дарить.

— Не знаю. Но уж точно не средне-статистическая ячейка общества.

Бабуля забрала свои цветы и потащилась на кухню, искать вазу.

Я же отрыла в кладовке пластиковое ведро, набрала воду и отнесла к себе в комнату. Самый размер для моего букета.

Следом за мной зашла бабуля, уселась на кресло и приняла воинственный вид.

— Лер, я не уйду, пока ты мне все не расскажешь. Что у тебя с этим мальчиком?

Я застонала, потому что сейчас вообще не до откровений. Самой бы все переварить. Но бабуля просто так никогда не сдавалась. Поэтому, обнимая подушку, я плюхнулась на кровать.

— Денис признался мне, что я ему нравлюсь.

— Агм, — деловито промычала та, намекая на продолжение. — А тебе он?

— Не знаю. Он классный. Хороший, но... Я его боюсь, понимаешь? Боюсь влипнуть по полной. Боюсь не справиться, если все это окажется мимолетным развлечением с его стороны. Боюсь его признания. Боюсь, что он просто прикололся. И еще больше боюсь, если это все правда. К тому же Дима... ну, тот парень, про которого я тебе говорила. Он мне нравится. Давно и сильно. И, — уткнулась лицом в подушку, — короче, я запуталась, бабуль.

Она молча подошла ко мне, присела рядом и принялась нежно поглаживать меня по волосам, перебирая кудряшки, как в детстве. А у меня покатились слезы прямо на наволочку, впитываясь в тонкую бязь.

Глава 17

Alekseev — Чувствую душой

ДЭН

Всю ночь я пялился на огни от телевизионной вышки, маячившие по потолку. Всю ночь я не спал и думал о Лерином "не могу" вместо "не хочу", вселяющим надежду. Меня дробило на части при воспоминании об ее слезах, отпечатавшихся на хлопковой ткани футболки и на моем сердце. Она переживала, ей было не все равно, а значит нельзя сдаваться.

Я решил, что просто буду рядом при любом раскладе. Не стану давить, заткну в себе собственнические порывы, задушу жгучую ревность к парню, которого она даже, по сути, не знала. Не стану уподобляться Беккеру, потому что это стопроцентный провал. Пример Руса на лицо. Тот не подумал даже разобраться, почему Стрельцова так поступила. Просто стер ее,