Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов

— Почему большая часть прибыли предприятия уходит ей и Соколовым? Поверь, С***й ее назвали не просто так. Она готова идти по головам, лгать и предавать. Что будет с тобой, когда родная сестра решит, что ты сделал все, что смог?

Павел подался вперед.

— Я подумаю над этим, — пообещал он.

Больше на лице его улыбки не было.

Алена взяла в руки комм.

— Подумай заодно и над этим, — предложила гостья.

Коммуникатор Павла тут же радостно оповестил о приеме информационного пакета.

— Что ты на это скажешь? — негромко спросила собеседница, всем видом показывая, что она готова ждать сколько угодно, пока родич хотя бы бегло не ознакомится с пересланными ею документами.

Павел не стал ломаться. Он, перехватив комм поудобнее, начал бегло пролистывать документы.

Картина выходила… неприглядная. Если верить «бумаге», то его сестра буквально кинула его через бедро. Здесь были и доказательства торговли инсайдерской информацией, и описание коррупционных схем, и даже подготовленный пакет документов для освобождения Павла от всех должностей. Фактически всего одна подпись могла лишить его любых прав на «РитРос».

Волконский аккуратно отложил комм в сторону и сел прямо, тут же став похожим наконец-то на обитателя «этажей».

— Это… серьезная работа.

Светлана могла быть сколько угодно «с**ой». Однако дурой она не была. И оставлять где попало документы с шапкой «Как мне кинуть брата» в компьютере не держала. Однако спецы Алены действительно хорошо потрудились, сопоставляя данные, сводя вместе ручейки доступной бухгалтерской отчетности и, казалось бы, никак не связанных друг с другом управленческих решений, и все это складывалось в очень неприглядную картину.

«Нащупала.» — ощутила хищную радость девушка, мысленно улыбнувшись. Однако тут же задавила неуместные чувства.

— Не все вопросы можно решить военной силой, — бесстрастно прокомментировала она.

Павел чуть заторможенно кивнул, все еще не отрывая взгляда от экрана.

Похоже, какой-то документ заинтересовал его куда сильнее остальных.

— Это очень тонкая работа, — отдала должное Светлане девушка все также равнодушно. — Однако у моих людей достаточно компетенций, чтобы работать с подобными ситуациями. Я могу помочь тебе сохранить твою долю в «РитРос». И даже претендовать на увеличение зоны влияния в компании.

В этот раз хозяин дома молчал куда больше. Наконец, он прикрыл глаза и резко выдохнул. Еще через минуту прозвучал тот самый вопрос, ради которого АЛена Ильинична Волконская и заявилась в бывший особняк Дашковых:

— Что ты хочешь взамен?

* * *

Тридцать минут спустя.

В Аналитическом центре Особняка сегодня было тихо и спокойно. Возможно потому, что в машинном зале Светлана была одна. Она аккуратно строила с помощью вычислительного центра сложную стереопроекцию, представляющую собой визуализацию операции с участием Салтыковых. Уже завтра ей предстояло подвести итоги для брата и…

— Что это?

Голос Павла разнесся по залу.

Аналитик Ветви оторвалась от своих вычислений и вскинула взгляд на брата. Тот тут же выложил перед девушкой планшет.

— Я спрашиваю, что это такое? — спросил он, чуть добавив в голос стали.

Светлана уставилась на документы. Пролистнула первый… четвертый… шестой…

— Вот черт, — вздохнула она, осознав, что именно видит перед собой.

— Он самый, — согласился брат. — А теперь будь добра, объясни, что это значит. И я надеюсь, что твой рассказ будет очень подробным!

Светлана встала. На губах ее играла хищная улыбка.

— Ну, прости, братец! — только и выдала она.

Глава 16

— Ну, прости, братец!

Павел вздохнул.

— И все? — просто спросил он.

А мысленно поблагодарил тот самый клановый этикет, который вбивался в каждое поколение Волконских. Иногда буквально.

Светлана была гением. Не «гением», как Сергей, который был просто ОЧЕНЬ одаренным и… все. А самым натуральным. И видела мир по-своему. И Павел всерьез порой полагал, что лишь оковы этикета, сковывающие ее внутреннюю мятежную натуру, позволили ей социализироваться.

Хотя тут вопрос… спорный, если честно. До сих пор большая часть мира вполне искренне считала «Ледяную с**у» психопаткой без чувств и эмоций. Он и сам лишь несколько лет назад с удивлением обнаружил, что в этом «панцире» есть брешь, за которой прячется совсем другой человек.

— А что ты еще хотел услышать? — взмахнуло ресничками юное создание.

Отвечать не было никакого желания. Имелось желание взять в руки ремень. Но Павел сдержался. С точки зрения девушки, она не сделала ничего плохого.

И да, иногда гениальная сестренка откровенно чудила. И с этим приходилось мириться.

— Что это? — спокойно спросил Павел, бросив планшет на стол.

Двери машинного зала аналитического центра с легким шорохом разъехались в сторону. Внутрь буквально ворвался Сергей, прекрасно слышавший каждое слово Алены в комнате технического контроля.

— Светлана Анатольевна, это правда? — глухо спросил курсант.

Волконскую, которой хватило всего одного взгляда на документы, «закусило».

— А если да? — в голосе девушки вновь проскользнули ледяные нотки.

Брат шагнул вперед.

— Стой, — выдохнул Павел, буквально рукой отодвинув Сергея от девушки.

Несколько секунд глава Ветви молчал, после чего глухо рыкнул и с силой растер лицо ладонями.

— Сергей, — потребовал он. — Два шага назад.

Иначе разговора не получится. По какой-то странной причине панцирь «Ледяной с**и» ВСЕГДА удавалось пробить лишь Павлу. Остальные же наталкивались на стальной шипастый щит.

Курсант же послушался. Не его территория. Он дураком не был. А наблюдательность воспитывал в себе с детства. Другое дело, что долгие годы он многими своими талантами не пользовался, решив, что «Сила есть — ума не надо».

Павел же, напротив, сделал два стремительных шага вперед и обхватил Светлану, прижав ее руки к телу.

Сердце Сергея пропустило удар. Что-то внутри оборвалось. Ладонь невольно дернулось в попытке возвести щит.

Однако удара не последовало. Фамильный Огонь так и не вырвался наружу.

Светлана просто замерла. Ее брат тоже.

— Фу-у-у-ух… — едва слышно выдохнул курсант.

Сам бы он на такие шутки не решился. От удара «кольцом» вплотную никакая одаренность не спасет. Ты можешь быть самым сильным человеком на земле, но удар даже куда более слабого противника, если удачно попадет, вполне способен отправить тебя на тот свет.

Никто не шевелился. Лишь пламя не до конца сформированного щита опадало в тишине машинного зала.

— Я в порядке, — наконец глухо выдавила из себя Светлана.

Кажется, кое-кто сжал ее несколько сильнее, чем собирался. Однако в голосе девушки вновь расцветала жизнь.

Павел спорить не стал. Просто разжал объятия и сделал пару шагов к брату.

— А ты, — тут же вспомнила девушка о втором участнике безмолвной сцены. — Если что-то мне здесь испортишь…

Договаривать смысла не было. Так что «гений» только руки вскинул, показывая, что все понял.

— Присядем, — предложил Павел, кивнув на заваленный