100 великих военных стратегов - Алексей Васильевич Шишов

Табориты привычно укрепились на вершине горы, имевшей пологие склоны. Жижка решил отдать инициативу чашникам. И те первыми предприняли атаку вагенбурга таборитов на вершине горы, построившись в колонну. Когда она приблизилась к вагенбургу, Ян Жижка приказал спустить на идущих в гору атакующих повозки, груженные камнями. Колонна неприятеля сразу же пришла в полное расстройство и попала под удар пехоты и конницы таборитов. В довершение чашников обстреляли из тяжелых бомбард. Их в Малешевской битве ожидал полный разгром.

В том же году первый гетман гуситской армии Ян Жижка умер во время эпидемии чумы в осажденном городе-крепости Пршибиславе в центральной части Чехии.

Щеня Даниил Васильевич

1440–1514 годы

«Воевода московский» Ивана III и Василия III, победитель Литвы в исторической битве на Митьковом поле на реке Ведроши у города Дорогобужа, вернувший Русской земле Смоленск.

Среди тех, кто водил полки великих князей московских Ивана III и Василия III для собирания земли Русской в походы на все четыре стороны света, звездой первой величины можно назвать воеводу князя Даниила Васильевича Щеню из рода бояр Патрикеевых, основателя рода князей Щенятевых. Род свой он вел от Гедиминовичей.

Это был талантливый князь-воевода с несомненным полководческим даром. Он хорошо «видел» походные маршруты и поля больших и малых битв, знал силу московской рати и противной стороны, мог устраивать для нее сюрпризы, проявлять военную хитрость, организовывать марш-броски, не терять нити управления войском на поле брани, добиваться у него веры в себя и свои повеления. Князь-ратоборец Даниил Щеня смотрится великим «осмыслитилем» войны конца XV — начала XVI столетия.

О его воеводском становлении достоверных сведений нет. Впервые имя Даниила Щени упоминается в «Государевой разрядной книге» в 1475 году, как одного из бояр, которых Иван III взял с собой, когда отъехал из Москвы в Великий Новгород. В 1486 году еще одна запись: Щеня в числе трех послов участвует в переговорах с посланником германского императора.

Третье упоминание за 1489 год стало первым известием об участии князя в военных делах, причем на первых ролях! Речь шла о походе московского войска на город Хлынов, столицу Вятской земли: «Было на Вятке великого князя силы 60 тысяч и 4 тысячи». Войско по тем временам огромное.

Поход был вызван тем, что вятчане «отступили от великого князя» и в 1486 году совершили набег на богатый торговый город Великий Устюг. Взять его они не сумели, но зато пограбили три русские волости. Московская рать 16 августа 1489 года берет город Хлынов и окончательно присоединяет к Москве Вятскую и Арскую земли.

Даниил Щеня на памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде. 1862 г.

Затем князь-воевода Даниил Щеня в 1493 году совершает быстрый рейд к русскому городу-крепости Вязьме и «берет ее у Литвы». Вяземские земли становятся частью Великого княжества Московского.

В 1496 году началась война Москвы со Швецией. В августе «большой воевода» Даниил Щеня повел на север, к крепости Выборг, великокняжеские полки. Штурм ее состоялся 30 ноября, когда в заливе «встал» лед. К этому времени «огненным боем» были разрушены две крепостные башни, а в третьей проделан большой пролом. Когда русские воины взошли на крепостные стены, рукопашный бой на них длился в течение семи часов.

Штурм Выборгской крепости закончился самым неожиданным образом для той и другой стороны. Взорвалась пороховая башня, и московские ратники, засевшие в ней, погибли. Этим воспользовались шведы и сбросили штурмовые лестницы со стен. Второй раз идти на приступ крепости воевода Щеня не стал: наступала зима и у его войска кончались припасы.

Когда началась очередная война с Великим княжеством Литовским, на этот раз за возвращение древнего Смоленска, Иван III разбивает московское войско на четыре рати. В поход на Литву отправляются только три из них. Четвертая часть — Большой полк под командованием князя-воеводы Даниила Щени — оставляется в стратегическом резерве.

Крепостной Смоленск являлся историческим ключом к Москве, поскольку закрывал собой Большую Московскую дорогу. Сам же Смоленск прикрывала с востока стоявшая на берегу Днепра деревянная крепость Дорогобуж. Она была взята ратью воеводы Юрия Кошкина.

Это сильно обеспокоило великого литовского князя Александра Казимировича. 40-тысячная польско-литовская армия, с большим обозом и «знатным» числом артиллерии, двинулась на Дорогобуж. Ее вел опытный гетман князь Константин Острожский.

Когда об этом узнали «на Москве», Иван III спешно отправил к Дорогобужу свою четвертую рать («тверскую силу») воеводы Щени. К Дорогобужу из Твери Даниил Щеня совершив быстрый переход, пришел раньше, чем гетман Острожский из гораздо более близкого Смоленска. К Дорогобужу, кроме полка Юрия Кошкина и «тверской силы», пришли отряды воевод Якова Кошкина, князей Семена Стародубского и Василия Шемячича. Всего набралось около 40 тысяч ратников, во главе которых встал Даниил Щеня. Полководец не стал прятаться за полуразрушенные деревянные стены Дорогобужа, а решил дать неприятелю сражение на Митьковом поле, в пяти километрах от города в сторону Смоленска.

Место для битвы было выбрано удачно. Впереди протекала глубокая река Ведрошь с единственным мостом через нее. Правый фланг русской позиции упирался в топкий берег Днепра, левый — в лесную чащу. Обходных путей не имелось.

Русские ратники перегородили Митьково поле «гуляй-городом» — полевой крепостицей из дощатых щитов с бойницами на колесах. В лесной чаще на левом фланге укрылся конный засадный полк. За Ведрошь был послан легкоконный передовой полк. Ему ставилась задача «задраться» с литовцами и заманить их через Ведрошь на Митьково поле.

Передовой полк со своей задачей справился успешно. Гетманское войско, преследуя его, как конная лавина, ворвалась через мост на Митьково поле. И только тогда князь Острожский неожиданно для себя увидел, что оно от Днепра до леса перегорожено «гуляй-городом», за стены которого ушли русские всадники.

Когда вся польско-литовская армия перешла Ведрошь, гетман выстроил ее для битвы. Началась она с артиллерийской пальбы. Количество пушек и пищалей не известно. Князь Константин Острожский, не имея возможности где-либо обойти противника, начал общую фронтальную атаку. У стены деревянной крепостицы начались ожесточенные схватки.

Когда большой московский воевода убедился, что все вражеские войска втянулись в сражение, он приказал засадному полку нанести удар. Конный полк вышел из лесной чащи в полном молчании, что усилило внезапный удар во фланг неприятелю.

Князь-воевода Даниил Щеня нанес гетману в разгар битвы еще один чувствительный удар. Отряженный от засадного полка отряд пронесся по берегу Ведроши, прорвался к мосту, перебил стражу и поджег мост. Так польско-литовская армия лишилась единственного пути к отступлению или бегству с поля