Кёгэн. Японский средневековый фарс - Коллектив авторов

Муж. Прошу вас, возьмите у нее серп и палку.

Сосед. Хорошо. Вот что, женщина, дома он мало бывает потому, что у него такая должность. А сейчас, говорит, в лес идет и просит серп и палку.

Жена. Гоните его поскорей.

Сосед. Ладно. [Мужу.] А ты поторапливайся.

Муж. Иду, иду. Только благодаря вам и спасся. Вовек не забуду. [К публике.] Пойду поскорей, а то, чего доброго, опять за мной погонится. Побегу со всех ног, пока она меня опять не избила. Вот и лес. Эх, что за жизнь у меня! Жена злая, ни дня покоя нет. Осталось одно: вспороть живот и умереть прямо здесь, в лесу. Серп при мне. Хм... Острый какой, легко сказать, вспороть таким живот. Бррр... Лучше привязать его к тому дереву и прямо с разбегу налететь на него. Ух! Со стороны взглянуть и то страшно. А ну как такой в живот вонзится?.. Нет, не надо смотреть. Зажмурюсь да с разбегу как прыгну — и дело с концом. Ладно, жена, вот вспорю сейчас живот, тогда ты еще пожалеешь! Эй, передайте там жене, что, мол, харакири он себе делает.

Жена. Что? Говорят, будто мой супруг в лесу задумал жизни себя лишить. О, горе мне, горе! Помогите, остановите его!

Муж. Сейчас вспорю себе живот, а кишки жене в рожу брошу.

Жена. Ой, что ты делаешь?

Муж. Что делаю? Полюбуйся, до чего довела! В рожу твою брошу кишки — и конец. Уйди, уйди, не мешай!

Жена. Не пущу! Отныне слова против не скажу, прости меня и вернись.

Муж. И слушать не хочу. Сделаю харакири. Уйди!

Жена. Клянусь, все буду делать, что ни прикажешь. Прости меня!

Муж. Говоришь, все будешь делать, что прикажу?

Жена. Все, словом не попрекну.

Муж. Ладно, так и быть, не буду харакири делать.

Жена. Вот радость! Вот радость! Дорогой ты мой! Иди сюда, садись ко мне на спину, я тебя понесу.

БОГ ДЗИДЗО ИЗ КАВАКАМИ[58]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Слепой — в хамбакама, подвязан узким поясом.

Его жена — в бинан, в хакукосодэ, в сагэоби.

Слепой. Почтеннейшая публика, перед вами местный житель. Ни с того ни с сего у меня заболели глаза, и я ослеп. Вот горе какое приключилось. Говорят, будто бог Дзидзо из Каваками может любую просьбу исполнить, стоит только обратиться к нему с молитвой. Хочу я у него зрение себе вымолить. Эй, жена, дома ли ты?

Жена. Чего тебе?

Слепой. Сама знаешь, уж как ни лечил я свои глаза, а толку все никакого. Одна у меня надежда осталась — обратиться с молитвой к богам и буддам. Как ты на это смотришь?

Жена. Что ж, это дело хорошее.

Слепой. Люди говорят, бог Дзидзо из Каваками может любую просьбу исполнить, вот я и надумал уединиться на молитву на целую неделю, может быть, и прозрею.

Жена. Отчего же не попытаться... Слепота твоя замучила меня, ни днем, ни ночью покоя не знаю.

Слепой. Да лучше умереть, чем слепым оставаться.

Жена. Тогда иди в храм и уединись там на целую неделю. А я тоже вместе с тобой уединюсь и хотя бы чаем буду подкреплять твои силы.

Слепой. Что ты, что ты, а за детьми кто присмотрит? Оставайся дома.

Жена. Твоя правда. Придется ради детей остаться дома.

Слепой. Я не задержусь. А пока отправлюсь в путь.

Жена. Да будет тебе удача, возвращайся зрячим, ждать тебя будем. Доброго пути! [Уходит.]

Слепой [к публике]. Жена моя страсть какая ревнивая! Я думал, она меня и на день не отпустит от себя, а тут, вот удача, согласие дала, сама сказала: уединись. Поспешу и весь отдамся молитве. Конечно, если судьбой суждено остаться слепым, ничего не поделаешь. Но если это случайная болезнь, то уж, конечно, бог Дзидзо вернет мне зрение... А паломников-то сколько в храм идет!.. Ну вот, я и пришел. Поклонюсь. А теперь весь отдамся молитве... О, благодарение небу! Только что было мне видение. Я прозрел! О милостивый Дзидзо! Какое же это счастье! Да бог Дзидзо куда больший чудотворец, чем люди о нем говорят. Слава богу Дзидзо! Благодарение небу! Какое же это счастье! Теперь и жене моей желать больше нечего, и дети мои возрадуются.

[Появляется Жена.]

Жена [к публике]. Муж мой потерял зрение и сказал, что уединится на целую неделю в храме, будет молиться богу Дзидзо из Каваками. Но на сердце у меня что-то неспокойно. Пойду проведаю его. Кто знает, может быть, он и прозрел по воле бога Дзидзо. Пойду, пожалуй.

Слепой. Куда это ты?

Жена. Да вот забеспокоилась и решила тебя проведать.

Слепой. И хорошо сделала. Взгляни-ка на меня, ведь я прозрел! Отныне я вижу даже лучше, чем прежде.

Жена. Какая удача, какая радость! О, благодарение небу!

Слепой. Ах, было мне чудесное видение от самого бога Дзидзо, и вот я прозрел.

Жена. Мне передавали, что ты почти целую неделю ничего не ел. Я-то думала, бедный мой, наверно, исхудал, ослаб, на ногах не держится. Но, странное дело, вид у тебя цветущий, как никогда, и вообще что-то уж слишком бодрый. Непонятно, с чего бы это.

Слепой. Ах, все это из-за моих глаз. Как только прозрел, так и сам не знаю, откуда силы взялись. Да ведь у меня всегда цветущий вид.

Жена. Нет, это неспроста.

Слепой. Ясное дело неспроста, ведь на то воля бога Дзидзо была.

Жена. Эх, ты думаешь, я не догадывалась? Несчастный, и до меня слухи дошли! Знаю я, кто приходил к тебе с вином и всякой всячиной.

Слепой. Да кто же, кроме тебя, мог меня навестить? Что ты городишь!

Жена. Берегись. Тебе не впервой обманывать меня. Знаю я, все знаю. Негодяй! Берегись теперь!

Слепой. Какая же ты безрассудная женщина! Клянусь богом войны Хатиманом, никого, кроме тебя, нет у меня на сердце.

Жена. Пустые клятвы твои. Откроешь ты мне всю правду или нет?

Слепой. Постой! Я снова слепну! Горе мне!

Жена. Не ври, и раньше видел и сейчас видишь, все это один обман!

Слепой. Нет никакого обмана. Горе мне! Правда это, слепну.

Жена. Что там у тебя ослепло? Берегись же! Где там у тебя ослепло?

Слепой. Темно, ничего не вижу. Пощади!

Жена. Куда ты... Не уйдешь!

Слепой. Пощади, пощади!

ХРАМ ИНАБА