Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

34

Удивительная черта, свойственная почти всем психопатам, – способность покорять сердца женщин.

Херви Клекли, доктор медицины, «Маска здравомыслия»

Год для новой сотрудницы компании «Джеймс С. Блэк» закончился счастливо. Джини Перхэм в своей квартире по телефону продавала дом, когда в дверь постучали. Она извинилась и крикнула:

– Кто там?

– Коко.

При звуке этого знакомого имени она задрожала. Она не могла решить, впустить его или вылезти из окна. Ружье для самообороны она давно вернула владельцу.

Она приоткрыла дверь. Перед ней, в коричневом кожаном пальто, расклешенных джинсах и с милой улыбкой на лице, стоял Кевин. Она провела его к дивану и продолжила телефонный разговор, морозив одну глупость за другой. В голове у нее было одно: «Чего он хочет?»

После сентябрьского разрыва она так увлеклась своей новой карьерой, что не хотела видеть ни Кевина, ни кого-либо другого. В отличие от Коу, она быстро поняла, что в недвижимости можно зарабатывать на жизнь, но только упорным трудом. Она с головой ушла в работу.

Со временем мысли о Кевине вернулись. Без него она чувствовала себя неполноценной. Час за часом она размышляла о неудачном финале их романа и решила, что ссора из-за денег была лишь предлогом. Кевин хотел ее бросить. Вопреки его словам, он все еще любил Дженнифер. Ей казалось, что любить пьющую и гулящую женщину – это ужасно. Она почувствовала к нему почти материнскую жалость. Неудивительно, что он вел себя так странно.

Она знала, что он не вернется, но не могла забыть те волнующие ночи – его обаяние, его устремления, его великие идеи.

И вот он сидел у нее на диване, пока она пыталась закончить разговор. Когда она повесила трубку, то поняла, что дрожит. Она успела спросить:

– Что ты здесь делаешь?

Он сказал, что она испортила его появление.

– Я собирался заключить тебя в объятия и поцеловать, но этот звонок все испортил.

Она ответила, что удивлена видеть его после всего, что произошло в сентябре.

– А, это, – сказал он, одним взмахом руки отметая ссору, свои гневные звонки и обидное письмо. – Это ничего не значит.

Он приобнял ее, затем отступил и коснулся груди.

– Смотри, – сказал он, – у меня сердце колотится.

Она призналась, что рада его видеть – она никогда не умела притворяться. Но когда он сказал, что им стоит снова сойтись, она его остановила:

– Кевин, ты любишь Дженнифер. Теперь я это понимаю.

– Люблю… ее? – ухмыльнулся он. – Ну конечно. Я вижу в ней сестру. И всегда буду.

– Кевин, это не просто братское чувство.

– Неправда.

Он спорил, настаивал, сжимал ее руку, говорил, как сильно скучал. Она вспомнила, как ей нравились его прикосновения, как он обнимал ее за плечи во время прогулок.

– Джин, послушай, – сказал он, придвигаясь ближе, так что их ноги соприкоснулись. – Я не такой, как другие мужчины. Если я связан с женщиной узами брака, то остаюсь ей верен. Это священный союз. К Дженнифер я это чувствую. Но к тебе это… глубже.

Ему понадобилось два часа, чтобы ее убедить. Перед уходом он предложил подумать о браке. Они договорились снова встречаться, начав с вечеринки «Джеймс С. Блэк» по случаю окончания года через несколько дней.

Они поцеловались на прощание. Она долго лежала в постели – измученная, но без сна. Она решила, что настоящая любовь состоит из постоянных, настойчивых, последовательных испытаний. Нечто вроде посвящения.

Она села в постели и улыбнулась.

Вот почему все было так мило.

Вечеринка прошла весело – хотя Кевину, похоже, так не казалось.

Он держался поодаль, стараясь не попадаться на глаза Джиму Кори. Время от времени Джини поднимала глаза и видела его – он стоял один, слабо улыбаясь. Почти неделю он постился, и кожа на скулах и квадратном подбородке обвисла. Одна из риелторов сказала ему:

– Боже, Кевин, у тебя больной вид!

Джини вытащила его на танцпол, но это было похоже на танец с треской.

Она участвовала в шумных песнях и сценках приглашенного артиста. Раскланиваясь, она оглядела зал в поисках Кевина – он стоял в тени, вяло изображая аплодисменты.

Джим Кори заметил, как Коу и Джини Перхэм вошли в зал клуба «Спокан». К Джини он неприязни не испытывал – новая сотрудница, насколько он слышал, показывала хорошие результаты. Но тот второй сукин сын был гостем нежеланным.

«Боже мой, – пробормотал Кори, – мы платим за его еду и развлечения, а он должен нам двести пятьдесят один доллар и универсальный ключ за тысячу!»

Наблюдая за тем, как Коу стоит с растерянным видом, Кори подумал, что молодой человек, похоже, никогда не осознавал последствий своих поступков. Его появление с Джини было не столько проявлением презрения, сколько полной дремучести, почти детского наплевательства.

Парень всегда жил в собственном мире грез – это мог подтвердить любой в конторе.

Кори подумал: «Интересно, он вообще обучаем?»

1980 год

35

Действительно ли во всех сорока трех изнасилованиях есть что-то общее? По тому, что я прочитал в протоколах – а я, разумеется, не преступник и не криминалист, – эту общность еще нужно поискать.

Фред Коу, 15 января 1982 года

В январе 1980 года на Саут-Хилл в Спокане включилось сарафанное радио: встревоженные жители обменивались информацией и сплетнями о волне изнасилований. Описания нападавшего и его методов быстро распространились – от скромных домов у автострады до особняков стоимостью в полмиллиона долларов, возвышающихся над Хэнгмен-крик.

Говорили, что он опрятен и чист, хотя иногда выглядит так, будто несколько дней не брился – возможно, чтобы сбить с толку полицию. Его рост оценивали по-разному – от 172 до 190 сантиметров, но чаще всего около 182. Телосложение описывали как мускулистое и коренастое, но в целом стройное, почти астеничное. Обычно он был одет в серый спортивный костюм, жилет-пуховик и шапку-чулок. Волосы – то слегка растрепанные, то аккуратно уложенные; цвет чаще всего каштановый или темно-русый.

Хотя двух одинаковых нападений не было, все они происходили на открытом воздухе и почти всегда в темное время суток. Нападавший часто засовывал ладонь в горло жертвы, а при сопротивлении бил кулаком. Он задавал вопросы о сексуальной жизни, проявлял навязчивый интерес к оральному сексу и унизительным практикам. Часто комментировал фигуру жертвы и, казалось, был зациклен на одном грубом слове. Он пытался проникнуть спереди и сзади, затем мастурбировал. Если ему не удавалось эякулировать, через несколько дней он нападал снова.

Иногда он переворачивал жертву на живот, похлопывал