Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

– Пригнись. Быстро! Пригнись!

– Что?..

– Мать и Гордо. Они прямо за нами.

Она сползла на свое красное кожаное сиденье, злясь на себя за то, что подчинилась. Неужели ей всю жизнь придется прятаться от Рут Коу?

– «Кадиллак» все еще позади, – через несколько минут сказал Фред. – Они, должно быть, следили за домом.

После нескольких резких поворотов «Торонадо» наконец замедлился.

– На волосок от гибели, – сказал он, будто только что ускользнул от эскадрона смерти.

Через несколько дней после возвращения Дженнифер в Спокан возобновились старые ссоры. Порой они переходили в драки, и начинала чаще всего именно она. Она остро реагировала на его неразумность и непредсказуемость. Малейшее его слово выводило ее из себя, ночами ей снилось, как она его бьет, а проснувшись, она пыталась воплотить это в реальность.

Вскоре он вернулся к прежним привычкам: исчезал без объяснений, лгал, не работал, не платил по счетам. Несколько раз приносил дорогую еду, которую, она знала, не мог себе позволить. Скорее всего, снова воровал. Она в любой день ожидала, что, подняв трубку, услышит: его арестовали.

Она стала чаще пропадать в барах. Опять начались Лас-Вегас и Санта-Моника. То, чего она не получала от Коу – внимание, заботу, уважение, – она находила у других. Иногда, встретив желанного мужчину, она возвращалась домой только утром. Пусть Фред узнает, каково это. Он разрушил ей жизнь, искалечил разум, как артрит – пальцы ее сестры. И теперь ей было все равно.

26

Гарантирую: даже в этом городке я найду с полдюжины психопатов – мужчин и женщин, которые, оставь с ними наедине среднестатистического профессора Йельского университета, его уничтожат. И я имею в виду – не физически. Морально. Они будут дурить и пугать его, пока он не сломается.

Полицейский детектив (цит. по: Алан Харрингтон, «Психопаты»)

С неделю после яростной стычки из-за данных взаймы трехсот долларов Кевин названивал Джини Перхэм чуть ли не ежедневно – сетовал и проходился на ее счет.

– Джини, – говорил он, – ты меня безмерно огорчила! Разве ты не понимаешь, что Гордон служил мне постоянным источником денег? А теперь он мне его перекрыл! Из-за тебя! Какая глупость – вот так заявиться к моей матери. Джини, где были твои мозги? Они у тебя есть? Какая ты тупая сука!

Обычно он доводил ее до слез. От звонка к звонку – ни намека на снисхождение, ни следа мужчины, признававшегося ей в любви. Он звонил, чтобы причинить боль, и добивался своего.

Наконец Джини сказала ему от нее отстать. Он закричал в трубку, что она сама виновата и что они расстаются. Когда он через час перезвонил, она повесила трубку.

Нежданно ее союзницей выступила Рут Коу.

– Не позволяй Сыну тебя расстраивать, – то вспоминая, то забывая свой южный акцент, посоветовала Рут. – Дорогая, он не стоит того, чтобы о нем беспокоиться. Мы с Гордоном усвоили это давным-давно.

Она назвала сына лжецом и бездельником и рассказала, как годом ранее он потребовал подачку на Рождество. Когда она ему отказала, он вышел из себя и толкнул ее так, что она чуть не упала.

– Джини, пойми меня правильно, – продолжила Рут. – Мы с Гордоном неидеальны, мы знаем. С мальчиком у нас были ошибки. Мы пытаемся – мы хотим его понять. Но он так все усложняет!

Она поблагодарила Джини за то, что та с ним встречалась.

– Дорогая, ты оказала такое хорошее влияние.

Джини удивилась, когда в конвертах «Спокан Метро Гроув» стали приходить денежные переводы. Она понимала, что он возвращает долг лишь затем, чтобы, показывая корешки квитанций, вернуть расположение матери. Ради ее одобрения, казалось, он жил и умирал.

Заключительный платеж пришел с письмом на двух страницах. Оно начиналось с заявления, что она с самого начала была несправедлива и нечестна, а все его действия – правильны и точны. Несколько фраз врезались ей в память навсегда: «Ты неуправляема, эмоционально нестабильна… Джини, ты – барракуда… Твой поступок доказывает, что ты такая же сумасшедшая, как твоя мать».

Что-то в его тоне убедило ее, что она в опасности. Она все еще испытывала к нему глубокие чувства, но принц из сказки оказался неадекватен. Она одолжила охотничье ружье и держала его у кровати – для моральной поддержки. Ружье было не заряжено.

27

Преступник, как правило, утверждает, что в момент нападения находился в состоянии сильного эмоционального напряжения.

Его преобладающее настроение – смесь гнева, фрустрации и депрессии; самому преступлению обычно предшествует неприятное событие, часто – хотя и не всегда – связанное с важной женщиной в его жизни.

А. Николас Грот, Х. Джин Бирнбаум, «Мужчины, которые насилуют»

Дженнифер Коу ехала к стадиону Джо Альби в Спокане – посмотреть, как один из ее сыновей играет в школьном футбольном матче. Она выпила, но пьяной себя не чувствовала.

На прямом участке дороги она отключилась и очнулась, уже лежа на руле. Подняв голову, она увидела, что машина стоит во дворе.

Полиция сообщила ей, что «Гран-при» сбил пожарный гидрант, проехал по газону между деревом и домом, налетел на крыльцо и разметал поленницу. Ей выписали штраф за небрежное вождение и уведомили Фредерика Харлана Коу, арендатора автомобиля, что сильно поврежденную машину необходимо отбуксировать. Понятно, он был в ярости.

В 1:15 той же ночью на улицах Саут-Хилл изнасиловали еще одну женщину.

28

Несколько недель спустя Милли Люкенс положила чемодан в багажник своего старого коричневого «Кадиллака» и попыталась бесшумно закрыть крышку. Было шесть утра холодной субботы, и она остро ощущала, что одна и беззащитна на большой пустой парковке у своего многоквартирного дома на Саут-Хилл. Она приказала себе успокоиться. Она ехала провести выходные с бывшим мужем в Сан-Франциско – и был шанс, что они помирятся. Ей следовало быть счастливой и взволнованной, и счастлива она будет – как только уедет.

В сорок семь Милли Люкенс многие друзья по-прежнему считали молодой. Рослая, худощавая, тонкокостная; темно-русые волосы, высветленные до светло-русого, и седая прядь у лица. Она повернула ключ зажигания – двигатель заработал. Потянулась в бардачок за пачкой сигарет и заметила слева от себя какое-то движение. Совсем близко, почти вплотную к машине, стоял мужчина.

Она ударила по кнопке запирания дверей. «Слава богу», – мелькнуло в голове, – «щелкнули». Она нажала на гудок, но тот молчал. Тогда она закричала.

Мужчина у окна начал мастурбировать. Она снова нажала на