Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

— При всём уважении, Ваше Императорское Величество, Зверев не имеет должного образования и опыта, дабы понять весь масштаб и гениальность того, что я проделал, — изрёк он, окаменев лицом.

— Но именно он в прошлый раз добыл нужные сведения и превратил почти провалившуюся операцию в успех. Кстати, именно вы ею и командовали, — напомнил правитель, восседая во главе стола.

— Тогда всё пошло немного не так, но не из-за меня, а из-за глупости и трусости некоторых командиров, — холодно изрёк князь, чудовищным усилием воли сдерживая себя.

Лишь едва-едва заалели его щеки, а взгляд стал чуть разражённым. Зубы же плотно сомкнулись.

Но на самом деле Корчинского, мнящего себя умнее других, едва не рвало на части оттого, что государь припомнил его провал да ещё и меня выставил спасителем князя. Впрочем, я им и был. И все за столом понимали это, что заставляло князя беситься ещё больше.

— В целом неплохой план, — наконец ответил я, чувствуя на себе взгляды людей. — Но я бы кое-что поправил.

— Ещё бы… — процедил князь, сверкнув глазами. — И что же вы, Зверев, измените? Название операции? Или форму участников, а? Не думаю, что вы способны на что-то большее.

— Князь, присядьте! — чуть повысил голос император, хмуро глядя на Корчинского.

А тот бросил на меня ненавистный взгляд и заколебался, словно вознамерился саботировать приказ императора, но всё же буквально упал задницей в кресло, демонстративно сложив руки на груди.

— Мы все здесь делаем одно дело. Служим империи! Атака демонов будет уже совсем скоро, осталось несколько дней, — напомнил правитель и посмотрел на меня. — Верно, Зверев?

— Верно, — ответил я, чувствуя, как меня гложут сомнения.

Лара же сказала, что демоны на совете клана могут изменить и время, и место атаки. Всё будет зависеть от голосования. И даже если я убью Шанрорка, голосующего за изменение плана, то существует шанс, что атаку всё же перенесут. А тут ещё непонятно, удастся ли мне грохнуть Шанрорка. Он же скользкий, как сопля в полёте.

М-да, на кону стоит многое, очень многое. И если что-то пойдёт не так, меня сожрут, император первый же и начнёт…

Глава 14

За узкими, вытянутыми окнами крепчал лёгкий морозец, наливалось алым цветом солнце, а в зале Александровского дворца подходил к концу совет. И надо сказать, что он прошёл лучше, чем мне думалось.

Князь Корчинский, пусть черви глодают его труп, молчал до самого конца, порой бросая на меня раздражённые взгляды, хотя я в его детище вставил всего несколько своих идей. Надо признать, князь вместе с советниками придумал неплохой план. Он вполне мог сработать.

Пока же правитель громко хлопнул в ладоши и проговорил:

— Итак, господа, совет подошёл к концу. Всех благодарю. Победа будет за нами!

— Служу империи и государю! — заревели аристократы, поднимая зады с кресел, отодвигаемых от стола с характерным стуком.

Все начали прощаться с императором, а тот вдруг сказал, глядя на меня:

— А вас, Зверев, попрошу остаться.

Барсов бросил на меня удивлённый взгляд и следом посмотрел на Корчинского. Тот нахмурился, словно Железный Пётр предложил мне свой трон, а не возжелал всего лишь переброситься парой словечек с глазу на глаз.

Всё же Корчинский с любезной улыбкой попрощался с правителем и вместе со всеми вышел вон.

— Рассказывайте, Игнатий Николаевич, что стряслось в особняке. И что вы намерены делать.

— Кхем, — кашлянул я в кулак и снова уселся в кресло, только теперь ближе к государю, поставившему локти на стол и сцепившему пальцы в замок.

Мне не составило труда поведать императору о сражении с демонами, попутно отдельно отметив героизм Савелия Петровича.

— Надо будет его наградить, — покивал государь, втягивая ноздрями тёплый воздух, нагретый тихо шуршащим кондиционером. — А как насчёт вашего удара в гнездо демонов? Кого вы намереваетесь убить? Того самого мага, который сбежал из особняка?

— Именно. Он глава рода, входящего в клан Каас, — проговорил я и быстро рассказал о том, как устроено общество демонов.

Правитель выслушал меня не перебивая. Его взгляд наполнился громадным уважением. Он даже судорожно сглотнул и дёрнул головой.

— М-да… — протянул государь, откинувшись на спинку кресла. — Откровенно говоря, я будто вернулся на школьную скамью, а передо мной сидит убелённый сединами профессор, который знает неизмеримо больше меня. Каждое ваше слово подобно сакральным знаниям.

— Да что вы, ерунда, — махнул я рукой, едва не шаркнув ножкой под столом.

— Может, я чем-то могу помочь в благом деле устранения столь видного демона?

— Ну-у… вообще-то мне не помешают хорошие артефакты. Там, рядом с этим демоном, могут быть такие амбалы, что закачаешься.

— Что ж, пройдёмте в артефакторную, — ответил государь, не думая ни секунды.

Он пружинисто встал со стула, словно юнец, хотя ему было не меньше лет, чем Игнатию Николаевичу, чьё тело я милостиво занял.

— Благодарю, — проговорил я и двинулся за правителем, вышедшим из зала.

К нам сразу же пристроилась пара телохранителей, чего прежде не случалось. Ранее Железный Пётр в одиночестве передвигался по своим владениям.

Хм, кажется, на него произвело неизгладимое впечатление то, что демоны могут пробраться чуть ли не куда угодно.

Да и в целом во дворце вроде как прибавилось охраны. Правда, шатались и обычные представители императорской свиты: по большей части какие-то дамы. И некоторые из них весьма призывно улыбались мне, словно я был юной красоткой, случайно вошедшей в бар, где выпивали мужики. Но оно и понятно… Я в фаворе у государя, не имею жены, не слишком стар и вполне хорош собой. Вот дамы и прикидывают, как бы им окрутить завидного жениха. И ведь никого из них не страшит гнев Владлены Велимировны.

Кстати, она до сих пор не перезвонила. Странно…

Император между тем уже спускался по каменной лестнице, ведущей в подвал. Я шёл рядом с ним, а телохранители остановились по мановению руки государя. Дальше мы пошли вдвоём. Миновали лестницу и очутились в длинном коридоре из плохо обработанных камней, словно перенеслись в средневековый замок.

Я уже знал о любви правителя к подобным вещам, поэтому не удивился, а с сосредоточенным лицом продолжил идти рядом с Железным Петром, чьи седые бакенбарды чуть поблёскивали в жёлтом электрическом свете, идущем от ламп, выполненных в стиле факелов, воткнутых в металлические