Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

Впереди нас поджидала мощная двустворчатая дверь из цельного куска железа. Но прежде чем мы добрались до неё, император внезапно удивлённо ахнул и округлил глаза, уставившись на меня так, словно узрел дракона.

— Что-то случилось? — вскинул я бровь и тоже остановился чуть впереди государя, поскольку немного обогнал его. — У меня штаны упали? Нет, вроде на месте. Неужто мой святой нимб проявился в реальном мире? Ваше Императорское Величество, не молчите!

Несмотря на мой расслабленный тон, я почувствовал, как внутри всё смёрзлось в один ком от напряжения. Мышцы налились энергией, а сердце застучало быстрее. Жизнь ведьмака в основном подготовила меня к плохим сюрпризам…

— Вы… вы… — выдохнул император и пробежался взглядом по потолку и стенам. — Да нет, не может этого быть. Впрочем…

Государь сделал шаг, поравнявшись со мной, и тотчас замигали факелы-лампы, а где-то на самой грани слышимости раздался гул.

Тут же зазвонил телефон в кармане пиджака императора. И он поспешно вытащил его, чтобы бросить в трубку:

— Всё в порядке. Это я. Отключите всю сигнализацию на тридцать секунд.

Спустя миг лампы перестали мигать и исчез гул.

— Судя по всему, вас потрясло, что сигнализация не отреагировала на меня, — смекнул я и задумчиво постучал согнутым пальцем по подбородку.

Интересно почему? На императора сигнализация отреагировала, а на меня — нет. Чем мы отличаемся? А-а-а, понял. Всё дело в моих атрибутах. Артефакты их не чувствуют, а сигналка, наверное, настроена на магов. Точнее, её первая, скажем так, линия обороны.

— Да, потрясло, — кивнул государь и быстро пошёл к двери. — Сигнализация в первую очередь отслеживает магов, а вас она словно не… — он пощёлкал пальцами, — словно не обнаружила. Дивное явление. Прежде мне с таким не доводилось сталкиваться. Вы ведь точно маг, а вон оно как вышло. Расскажете почему так?

— Да я почти все свои магические атрибуты забрал у одного артефакта, а он отобрал у меня душу, и теперь она в нём как смерть Кощея в игле, — проговорил я и поймал на себя испытующий взгляд императора, будто пытающегося понять — шучу я или серьёзен.

Мои губы скривились в улыбке, а изо рта вылетел смешок.

Государь тоже заулыбался и проговорил:

— Ладно, каждый имеет право на свои секреты, но надеюсь, когда-нибудь вы мне все расскажете.

Он весело подмигнул мне, но его взгляд оставался твёрдым и требовательным, как у преподавателя, отложившего сдачу зачёта на более поздний срок. Император обязательно попытается выудить из меня, как так вышло, что артефакты не чувствуют мои магические атрибуты.

Пока же государь приложил ладонь к отпечатку на металлической двери. В ней что-то щёлкнуло, и она бесшумно приоткрылась. Железный Пётр ухватился за неё пальцами и почти без усилий открыл, хотя её толщина была моё почтение.

Мы проскользнули внутрь, где обнаружилась ещё одна дверь. Государь её тоже открыл. И лишь после этого мы шагнули во мрак, а уже там правитель спичками зажёг три керосиновых фонаря. Их свет вырвал из мрака небольшое помещение со свинцовыми стенами, потолком и полом.

— Будто в хранилище банка попали, — подметил я, глядя на стоящие вдоль стен металлические шкафы с пронумерованными ячейками.

— Здесь надёжнее, — усмехнулся император и взял с маленького столика папку-планшет.

Он протянул её мне. Я цапнул её и пробежался глазами по тексту, рассказывающему, что лежит в ячейке под тем или иным номером. Архаизм, конечно. Почему нет компьютера? Электрического освещения? Но каждый маг знает, что любая техника хреново работает рядом с таким количеством артефактов.

— И сколько вы подарите мне артефактов? — уточнил я, переворачивая листы, где все артефакты были объединены по основным признакам: атакующие, защитные, вспомогательные…

— Игнатий Николаевич, при всём уважении могу… одолжить вам… два артефакта. Они, знаете ли, важны для империи, а в этом хранилище их всего пятьдесят. Если вдруг вас убьют и пусть даже всего два артефакта достанутся демонам — это всё равно нанесёт большой урон империи, — витиевато выразился государь, заложив руки за спину.

Я мрачно вздохнул, но у меня не было никакого желания клянчить у императора артефакты, так что просто согласно кивнул.

Хрен с ним, у меня и свои артефакты имеются. А самый главный артефакт — мой хитровыдуманный мозг. Дайте мне щепку от игрушечной лошадки — я и с ней придумаю, как вскрыть горло дракону.

— Надеюсь, вы не сочли мои слова оскорблением, Игнатий Николаевич? — продолжил император с вежливой улыбкой на губах, прислонившись спиной к ближайшему шкафу, металлически поблёскивающему в свете керосиновых фонарей.

— Нет. Вы просто рачительный хозяин, думающий о благе своего хозяйства.

— Приятно, что вы понимаете меня. Однако знайте, я страстно желаю вам успеха и сильно расстроюсь, ежели вы погибнете, а шанс на это есть. Вы ведь в одиночку лезете в пасть Дьяволу. Меня восхищает ваша смелость. Вы словно совсем не боитесь умереть, — негромко закончил государь, препарируя меня острым взглядом, будто пытался проникнуть в мои мысли и самые тайные секреты.

— А чего мне бояться смерти? У меня одна дорога — в Райские Сады, — усмехнулся я и постучал пальцем по листу, прикреплённому к папке-планшету. — Мне нужен номер тринадцать.

— Тринадцать? Вы не из суеверных, — иронично хмыкнул император и надавил на кнопку нужного ящичка, стоя к нему ближе, чем я.

— Я настолько несуеверный, что выберу ещё и артефакт, лежащий в ячейке с номером двадцать шесть — дважды по тринадцать.

Государь криво улыбнулся и открыл вторую ячейку, после чего протянул мне два перстня. В одном переливался бриллиант, а в другом мерцал сапфир. Первый артефакт позволял на короткий промежуток времени менять внешность, а второй вызывал невероятно сильную вспышку молнии. Оба они были восьмого ранга.

— Вы хотите устроить настоящий ад, — проговорил Железный Пётр, глядя на перстень с сапфиром.

— Нет, хочу принести демонам то, что они приносят в миры во время «жатвы душ»: смерть, кровь и боль, — процедил я, непроизвольно вспомнив залитые кровью улицы, перекошенные отчаянием заплаканные женские лица и рыдающих детей, пронзительно зовущих родителей и пытающихся «разбудить» близких, ставших трупами.

На миг я потерял контроль над эмоциями. Судорога злости исказила моё лицо, а в глазах вспыхнула такая жажда мести, что аж руки сжались в кулаки.

Император поспешно отвернулся, словно не хотел видеть моё истинное лицо.

А я уже через мгновение моргнул