Бастардорождённый - DBorn

было не ждать, так что Ланнистеры чувствовали себя вполне спокойно, даже несмотря на то, что принимали участие в войне. Ехали расслабленно и даже разведчиков вперёд не отправили. Штормовики, казалось, просто не оказывали сопротивления, даже на второй неделе вторжения в мятежное королевство. Ланнистеры были силой, которой никто не смел противостоять, а кто смел — долго не жил.

Золотой лев на алом знамени творил самые настоящие чудеса и ставил человека, облачённого в цвета этого дома, на ступень выше над всеми другими, даже если формально те были внушительнее его по статусу. Среди белого дня на Ланнистера может напасть лишь самый настоящий безумец или смертник. Страх перед Тайвином служил для его семьи источником просто вопиющей вседозволенности и безнаказанности, но, как показал конфликт кронпринца с его «обидчиками», предел был у всего. Жаль, что даже сейчас мало кто из львов придавал этому значение. Отряд было видно издалека. Алые плащи и щиты не заметить тяжело, ещё тяжелее было не заметить сияющее под солнечными лучами золото на доспехах главы всего лишь обычного обоза.

Считали ли себя лучше других обыкновенные солдаты на службе у владык Запада? Скорее да, чем нет. Платили им хорошо и всегда вовремя. Их оружию и доспехам могли завидовать гвардейцы всех прочих великих домов, что уж говорить об ополченцах. Денег с продажи одной только изготовленной в Ланниспорте кольчуги хватит на безбедную жизнь крестьянина, а то и небольшой сельской семьи.

Лорд Селвин Тарт не знал, были ли гордыня и тщеславие Ланнистеров заразительными. Судя по надменной брезгливости и превосходству, проскакивающему в глазах алых плащей, это было вполне возможно. Однако штормовик точно знал, что не каждый из Ланнистеров был бравым золотым Львом.

Если что-то и объединяло простых жителей Дорна, Севера, Долины, Железных островов, Простора и Штормовых земель, то этим «чем-то» определенно была ненависть к Ланнистерам. Надменным заразительно высокомерным мудакам, паразитирующим на страхе остальных перед лордом Тайвином. В последние недели лорд Селвин в этом убедился. Десять дней назад у него в отряде было две сотни лучников, сегодня — почти полтысячи. Войско пополнялось само собой, каждый день к нему примыкали сбежавшие в лес крестьяне, десятки охотников.

По отмашке Селвина Тарта, скрывшиеся за деревьями стрелки взвели арбалеты и натянули тетивы длинных луков, покрепче ухватились за древки копий, рогатин и молотов все остальные. Отряд всадников на тракте вполне предсказуемо остановился. Дальнейший путь им перегородило огромное дерево с подгнившим стволом, явно обломанное штормовыми ветрами. Тарт был готов поклясться, что Ланнистер сейчас закатил глаза и брезгливо поморщился, отправляя дюжину своих людей расчистить дорогу.

Милостью богов, доброго короля Роберта и его бастарда, долго выжидать возможности отомстить за дочь не пришлось. Настало время вонзить клыки прямо в изнеженную львиную тушу и показать, какой силой обладает отцовский гнев. Отправленная вперед дюжина всадников, истыканная стрелами и болтами, упала замертво, не успев преодолеть и половину пути к дереву, стоило только Тарту дать сигнал.

— Пленных не брать! — взревел мужчина.

Бьющие почти впритык длинные луки творят настоящие чудеса, без особого труда знакомя Ланнистеров с Неведомым. Короткие и гораздо более редкие композитные поливают львов самым настоящим дождём из стрел, вызывая панику и сумятицу. Оставшиеся подле повозок Ланнистеры ещё даже не успели сообразить, что именно произошло, а стрелы с болтами полетели уже в них. Тем временем десятки обозленных за сожженные деревни и вырезанные семьи свирепых вояк уже выбежали из-за деревьев и навязали ближний бой тем, кто успел прийти в себя и спрятаться от стрел за повозками.

Засада хорошо показала, что порой под личиной золотого льва прячется обычная букашка, которая при малейшей опасности предпочтёт сбежать, чем принять бой. Пара всадников из конца колонны успела развернуть лошадей и ринуться наутек, но в последний момент на тракт упало подпиленное дерево и отрезало путь к отступлению.

Не прошло и десяти минут, а от сотен солдат осталось всего несколько дюжин. Ударом длинного меча рыцарь снёс голову забывшегося в боевом азарте штормовика, попытавшегося схватить его лошадь за поводья, но намного больше убитых нападающих от этого не стало. Рядом с Ланнистером упал с коня насаженный на копье всадник.

Этот «бой» выиграть невозможно, а значит нужно бежать. Западник ударил по крупу коня и ринулся вперед, оставшиеся выжившие поспешили последовать его примеру и ринулись вслед. Каких-то сорок-шестьдесят метров отделяли место схватки от спасительных деревьев, за которыми попасть из лука по убегающим будет в разы труднее. Где-то позади свистели стрелы, но сейчас было не до них. Нужно вырваться из ловушки, а месть за унижение подождёт.

Пятьдесят метров до спасения, тридцать, десять. И вот, когда уже кажется, что спасение обеспечено, ещё несколько болтов вылетают прямо из-за деревьев и кустов. Пронзённый сразу тремя болтами, конь встал на дыбы и сбросил своего хозяина, привалив к земле своим телом.

Люди Селвина Тарта спешно обливали повозки и их содержимое маслом, после чего поджигали, другие добивали раненых и спешили скрыться за деревьями. Времени было в обрез, основные силы львов совсем рядом, и людям Селвина предстоит убегать от них по лесам следующие несколько дней.

— Милорд, этот благородный, — к штормовому лорду подошли его гвардейцы, таща раненого рыцаря. — Он может что-то знать.

— Пленных не брать, — лишь повторил свой приказ лорд.

— За леди Бриенну! — прорычал один из гвардейцев, перерезая еще надеющемуся на спасение рыцарю горло.

Глава 64

Ров Кейлин, Север

Дворянское достоинство, без всяких сомнений, более чем весомая награда за ратный подвиг, спасший множество жизней. Более того, даже богатые и влиятельные торговцы, учёные или воины видят подобную вещь верхом своих жизненных стремлений, что уж говорить о бастарде. Однако Мия Стоун больше ценила материальный аспект своего нового статуса.

Какое дело простой девушке из Долины до титула? У неё ещё нет детей, чтобы передать его, как и нет соперников, перед которыми захочется похвастать высоким статусом. Другое дело теплая постель, очаг, просторные покои в наиболее защищённом фамильном крыле замка, горячая вода по первой же просьбе. Мия подозревала, что быть дворянкой ей определенно понравится. Однако были в недавних жизненных переменах и минусы.

Знала бы Мия Стоун, чем обернутся её слова о любовной связи с Кошмарным Волком, то предпочла бы молчать. Опасаясь за своё здоровье и жизнь, юноши натурально боялись находиться рядом с ней на виду у посторонних, а стоило Мие перейти к невинному флирту или панибратским шуткам, как те мертвецки бледнели и спешили как можно скорее откланяться. Вкупе