Хроника - Салимбене де Адам

А вышеупомянутые люди из Джессо вошли в Рокетту в августовские календы [1 августа], то есть в День святого Петра в оковах, и находились там до Дня святых мучеников Ипполита и Кассиана [13 августа], в каковой день они и вышли оттуда. И поведал мне некий юноша, бывший с ними все это время, что в Рокетте было 300 человек и 240 коней. А снаружи было три тысячи осаждавших, считая реджийцев и их друзей, и они были расставлены повсюду в горах вокруг Рокетты и распределены по разным стоянкам и отрядам. И если бы реджийцы захватили осажденных (а они могли это сделать, но пармцы и болонцы, вступившие в переговоры о мире, помешали им), то, несомненно, война между ними была бы закончена, ибо все главные их враги были заперты в Рокетте. К тому же у осаждавших были баллисты и тараны, удары которых осажденные в Рокетте не смогли бы выдержать. А Рокетта находится в миле[2846] от Сассуоло и в десяти милях от города Реджо. Местность эта представляет собой долину, окруженную горами; в середине этой долины возвышается холм, на котором и построена эта Рокетта.

Рокетта имеет еще и другое название – Тиниберга, и вот почему. Некие люди из Бергамо, из числа важных лиц /f. 489c/ своего города, из-за совершенного ими убийства были изгнаны и отправлены в вечную ссылку без надежды вернуться когда-нибудь в свой город. И когда они явились в Реджо, то попросили реджийскую коммуну выделить им место для безопасного проживания. И реджийцы предоставили им такую милость и предложили обойти все их епископство, и построить укрепление, и жить там, где они найдут не занятое никем и удобное для них место. И таким образом они построили Рокетту, назвав ее Тинибергой. А теперь она принадлежала[2847] господину Бернардо да Джессо.

О том, что болонцы отправили в ссылку своих рыцарей

В это же время вышеупомянутого года болонцы выслали многих из своих рыцарей и отправили их на жительство в различные города. И сделали это, конечно, пополаны, получив власть над рыцарями.

О том, что власть некоторых лиц, согласно Священному Писанию, считается наихудшей

И обрати внимание, что власть некоторых лиц, а именно женщин, отроков, рабов и глупцов, недругов и лиц ничтожных, согласно Священному Писанию, считается наихудшей. О последних сказано: Хуже нет ничего, чем подлый, поднявшийся к власти[2848].

И Патеккьо в «Книге досад» сказал: Нехорош дурной правитель…

Обо всех таких властителях смотри выше, лист 235.

О Бернарде, диаконе церкви Святого Антонина, погибшем от рук убийц Монако да Бьянелло, и о том, что в прошлом году подобным образом был убит вышеупомянутыми злодеями пресвитер прихода Кавьяно господин Перегрин

В это же время Монако да Бьянелло, член семьи Каносса, схватил Бернарда ди Гульельмо, диакона церкви Святого Антонина в Кваттро-Кастелла. Диакон, как говорили схватившие его люди, откровенно и добровольно, без пытки признался в том, что хотел предать Бьянелло и отдать его людям из Джессо. И тотчас они перерезали ему горло, протащили по всему замку мертвым и раздетым и выбросили вон, словно падаль. Так его и похоронили в одной нательной рубашке /f. 489d/ у церкви Святого Антонина. В день Иоанна Крестителя [24 июня], когда я служил мессу в Бьянелло, этот диакон читал во время мессы Евангелие, и в этом же году, на следующий день после дня Усекновения главы святого Иоанна Крестителя [29 августа], в субботу, он был зарезан. А у сестры его по имени Берта отрезали язык и изгнали ее из Кваттро-Кастелла без права возвращения туда. Ее обвиняли в том, что она якобы делила с ним ложе, то есть была любовницей, или наложницей, и, разумеется, в том, что она была посредницей между людьми из Джессо и некоторыми злейшими предателями из Кваттро-Кастелла, передавая им тайные замыслы. А этот диакон был стариком, и у него была любовница, но в этом он или не смог или не захотел признаться. Говорили, что его зарезал Мартинелло, известный убийца и злодей, которого Монако держал при себе в замке.

Также в прошлом году убийцами того же Монако да Бьянелло был убит господин Перегрин, пресвитер прихода Кавьяно, на которого они положили пятно. А убили его за то, что он неохотно подчинялся прислужникам Монако, и за многое другое, что не заслуживает упоминания. Убийц было четверо: Раймонделло, Якопелло, Акорто и Феррарелло. Вся эта черверка однажды вечером по-дружески ужинала с пресвитером; а ночью, когда пресвитер уже спал в своем покое, они убили его мечами и так обезобразили и надругались над ним, что он казался страшным чудовищем.

О том, что Господь без промедления карает за убиенных священнослужителей Своих, ибо Он «не позволяет уйти неотмщенными» (Иов. 24, 12)[2849]

Но Господь в скором времени покарал убийц пресвитера. Ибо не прошло и года, как Раймонделло был убит людьми /f. 490a/ из Джессо. Якопелло тоже попал в руки этих людей: они выбили у него два зуба, и он едва вырвался от них. Акорто же и Феррарелло Господь покарал смертью в их постелях.

О том, что болонцы увели с собой заложников из числа тех, кого они выпустили из Рокетты

В том же году[2850], когда болонцы во главе со своим подеста[2851] выпустили из Рокетты осажденных там, они увели с собой в Болонью господина Роландино да Каносса и, заковав его в кандалы, долго держали под стражей, чтобы обезопасить заключение мира. Так же они поступили и с господином Бартоломео Панчери, неким судьей, гражданином Реджо, и с настоятелем из Карпинети, сыном господина Альберто да Фолиано и братом господина Франческо.

О том, что все давнишние приверженцы императора во главе с капитаном Томмазино да Сассуоло собрались вместе, дабы захватить Модену, но «совет хитрых становится тщетным» (Иов. 5, 13)

В том же году все давнишние приверженцы императора Фридриха, давно изгнанные из своих городов и ведущие скитальческую жизнь, замыслили захватить какой-нибудь город, в котором они могли бы жить без позора и чувства досады и мстить своим недругам, если те не захотят жить с ними в мире. Поступить так их вынудили крайние обстоятельства, ибо сторонники Церкви ни под каким видом не