Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева

Вот так новости!

— Заткнись, — рычит на него Артур и сжимает кулаки до хруста.

Он к еде даже не притронулся.

— Я забыл, ты же играешь только в хорошем настроении. А хорошего настроения у тебя уже давно нет, — Мирон переводит на меня взгляд. — Вот увидишь, он зверя вернет, совсем другим станет.

— Ты почему не ешь? — интересуюсь я у Артура.

— Аппетита нет, — сухо бросает он и старается на меня не смотреть.

Переживает, что я ему откажу? Поэтому такой нервный?

— Мы район присмотрели, где стаю поселить. Завтра наша фирма начнет строительство домов на той территории. Думаю, через полгода переберемся на новое место. А пока придется в своих квартирах ютится. Зато близко к офису, — нарушает тишину Мирон и закидывает в рот кусочек сыра.

— Мирон, ты реально ничего не помнишь? Кто тебя по голове ударил? Что тогда произошло? — перевожу я тему, а он жевать перестает, смотрит на меня строго.

— Думаешь, я намеренно скрываю информацию? — хмурит он темные брови. — Удар нанесли со спины. Тот, кто бил, точно знал, как оглушить оборотня. Меня сразу выключило.

— Извини. Я просто пытаюсь найти хоть какую-то зацепку, — вздыхаю я.

— Я тут подумал. Может, завтра в ЗАГС Анюту с Виктором пригласим? М? Все-таки она наша сестра и твоя подруга. Пусть будет свидетелем или брака, или контракта, — предлагает Мирон.

— Я буду только рада, если Аня будет присутствовать на моей свадьбе. И пригласите Дарью Алексеевну. Я к ней очень хорошо отношусь. Боюсь, она обидится, если мы ее не позовем. На счет отца решайте сами. Он у вас… в общем, наверное, он не будет рад приглашению. Но если придет… Я не буду против. Все же он станет частью моей семьи, и он дедушка Сонечки.

— Подожди… — хмурится Артур и смотрит на меня неверящим взглядом. — Ты решила стать моей женой?

— Похоже на то, — киваю я. — Но при условии, что ты будешь эту фантастическую пасту готовить для меня каждый день.

Артур вскакивает с места так резко, что я вздрагиваю. Стул со скрипом отодвигается в сторону. Амурский подхватывает меня на руки, впечатывает в стену и страстно целует.

— Короче... Я в машине переночую. Не буду вам мешать, — заявляет Мирон и выходит из кухни.

А я растворяюсь в сильных руках Артура, в его обжигающих поцелуях. Он будто через прикосновения пытается сообщить мне о том, как он рад моему решению. Я чувствую, как его лихорадит от эмоций. И я отвечаю на его ласку лаской, отдаю волку всю себя. Хочу, чтобы он почувствовал, что я добровольно принадлежу ему, потому что я выбрала его. Да, он неидеальный мужчина. Но мне другой и не нужен. Мой дикий зверь. Мне хочется узнать его получше. И я уверена, теперь он раскроет передо мной душу. Может не сразу, а постепенно, но он впустит меня на территорию, куда никого никогда не пускал. И я через поцелуи, через прикосновения, через мощные, глубокие толчки понимаю, как он все это время нуждался во мне, в моем внимании, в моей ласке.

— Моя девочка, как же сильно я тебя люблю, — хрипит он и покусывает мои губы. — Ты не пожалеешь о своем решении, — обещает он, смотря на меня сияющими янтарными глазами.

— Я тоже тебя люблю, мой волк, — признаюсь ему в порыве страсти.

Глава 22

Утром просыпаюсь впервые за долгое время отдохнувшей. Тело приятно гудит. Потягиваюсь в кровати. На меня обрушиваются воспоминания о том, как мы с Артуром всю ночь предавались страсти. К щекам приливает краска. Я закусываю губу и распахиваю веки.

В комнате я одна. Прислушиваюсь к своим эмоциям. Успокоительная таблетка, которую мне дал Боря, уже не действует. Снова вернулась тревожность. Но есть и новое чувство. Я ощущаю счастье. Я так долго сопротивлялась напору Артура, все нервы себе вымотала из-за переживаний. А теперь расслабилась. И так хорошо на душе. Будто я целостность обрела. Я точно знаю, что мой мужчина отыщет нашу девочку. Мне просто нужно набраться терпением.

Прижимаю руки к животу. До сих пор не верится, что внутри меня растет сыночек. И мне немного стыдно, что я как-то неправильно отреагировала на информацию о том, что он появился внутри меня.

Мысленно говорю ему о том, что я ему рада.

Замечаю, как у меня под кожей на животе пробегает золотая искра. Я испуганно замираю. Что это?

— Что случилось? Тебе плохо? Живот болит? — слышу беспокойство в голосе Артура.

Оборотень вошел в спальню так бесшумно, что я его не сразу заметила. Рывком натягиваю одеяло себе до подбородка, чтобы прикрыть обнаженное тело.

— Что я там не видел? — закатывает глаза Артур.

А у меня уши горят от смущения. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому мужчине. Артур одет только в джинсы. Опять демонстрирует мне свое идеальное накаченное тело. Я невольно любуюсь кубиками пресса, широкими плечами. Красивый мужик. У меня от него душа трепещет.

— Под кожей на животе появилась какая-то золотая искра. Когда носила Сонечку такого не было, — признаюсь я и часто хлопаю ресницами.

Артур резко сдергивает с меня одеяло, а я ойкаю. Он прижимает горячие лапищи к моему животу, нежно гладит, а я замираю. Зато сердце разгоняется так быстро, что долбит и громыхает в висках. И снова под кожей появляется искра и исчезает.

— Я тоже не знаю, что это такое, — признается он. — У меня нет опыта в этой сфере. Я не видел тебя беременную. Мне не с чем сравнить. Сейчас позавтракаешь и заедем к Зубову. Он тебя осмотрит. Потом тебя ждут в свадебном салоне. Я договорился. Тебе подберут платье, сделают прическу. И поедем в ЗАГС.

Я растерянно смотрю на Артура.

— Что? Опять что-то не так сделал? — рычит он, на его скулах ходят желваки.

— Я буду в платье? Как настоящая невеста? Я думала, что мы просто распишемся, без всей этой суеты…

— Именно так я и собирался сделать. Просто расписаться. Но когда я позвонил матери и сообщил ей о том, что мы с тобой решили заключить брак... Она настояла на том, чтобы я организовал для тебя всю эту романтическую чепуху. Заявила, что девочкам это важно. Раз важно, значит, будешь в белом платье. Иди в душ. Жду тебя на кухне. Приготовил для тебя пасту, раз она тебе так понравилась, — бурчит он и разворачивается.

— Артур, — зову его и встаю с кровати.

Прикасаюсь босыми ногами к мягкому ворсистому белому ковру.

Амурский напрягается, разворачивается. В его глазах