Случайная мама для сына магната - Анастасия Владимировна Иванова

подвоха. По всем законам жанра Борис Константинович сейчас должен меня попросить о какой-нибудь маленькой услуге. И обязательно намекнёт, что я не могу ему отказать.

— Нет, Света, я тебя просить ни о чём не буду.

Тушуюсь под взглядом свёкра.

— Я сказала это вслух, да?

Неожиданно мужчина начинает мягко смеяться, его лицо сразу преображается — вся суровость отступает.

— Нет, Свет, но тебя легко читать, как открытую книгу. Может быть, именно этим и покорила сына.

— Тогда к чему всё это было?

— Хочу, чтобы ты была осторожна, Светлана. Твоё влияние на Льва заметил не только я. Наверняка найдутся желающие этим воспользоваться. Тебе могут не нравиться какие-нибудь решения мужа, но помни: в первую очередь он думает о семье.

Плавная мелодия заканчивается. Ведущий что-то говорит, но я не обращаю внимания: на повторе прокручиваю слова свёкра.

— Спасибо за танец, Светлана, и добро пожаловать в семью.

После таких душевных бесед невольно задумаешься, насколько сильно повезло с новой семьёй.

Борис Константинович ничего такого не сказал, но неприятный осадок остаётся после нашего «танца». Раньше, когда задумывалась о безграничной власти Льва, я никогда не размышляла о его врагах. У которых власти не меньше. Может быть, у кого-то и больше.

Хочешь не хочешь, но вспоминаются всякие разговоры старшего поколения про разборки при делёжке бизнеса, различные передачи по ТВ, да и в новостных лентах можно было разное встретить. Кто-то на кого-то напал, кто-то кого-то подставил. И рейдерские захваты, говорят, до сих пор бывают.

Раньше таким новостям не придавала значения. Это было из другой жизни. Только теперь я и сама стала принадлежать этому миру. А что, если они захотят навредить Льву через меня? Никому ведь неизвестно, что наши отношения фиктивные. Чтобы ни говорил Борис Константинович, но у меня нет власти над мужем. Если всерьёз встанет вопрос «Я или бизнес» — нет никаких гарантий, что я окажусь важнее.

Нет, не думаю, что Лев намеренно причинит мне вред. Он больше не кажется страшным чудовищем. Его забота чувствуется, и я наивно надеюсь на симпатию. Ведь он так меня целует. Разве можно так целовать, когда тебе человек безразличен?

Но хватит ли этой симпатии, чтобы защитить меня?

— На тебе лица нет. — Жёсткий голос врывается в мои мысли. — Что. Он. Тебе. Сказал?

Лев буквально рычит. Готовится броситься на родного отца, но защитить меня. Ловлю его ладонь, останавливая.

— Ничего, Лев. Честно. Просто я устала.

Он не верит. По холодным глазам, что едва заметно прищуриваются, вижу. Но не спорит.

— Пошли.

Перехватывает мою руку, крепко сжимая её, как будто могу сбежать. Даже если захочу — не сбегу. Поздно. Да и не хочется мне от него убегать. Сердце не слушает доводов разума и на страхи не обращает никакого внимания, просто тянется ко Льву.

— Как же гости, Лев? Разве можем вот так уйти? Что же родители подумают?

Лев останавливается, резко разворачивается ко мне лицом. Пристально вглядывается в мои наверняка перепуганные глаза.

— Малышка. Какая же ты всё-таки у меня маленькая.

Он притягивает меня к себе и с щемящей душу нежностью целует в лоб.

— Не переживай за гостей. Они всё поймут, и никто не подумает о тебе плохо. Пойдём?

Киваю.

Уйти на самом деле хочется. Слишком много эмоций сегодня, и к концу дня они изрядно вымотали меня.

— Уже уходите? — Демьян появляется, как чёрт из табакерки.

Снова провоцирует брата, чем раздражает даже меня.

— Время детское, а я ещё не станцевал с невесткой. Красотка, ты же мне не откажешь?

Осуждающе качаю головой. Чего он добивается?

— Дём, я тебя по-хорошему предупреждал.

— Что, на этот раз ты войну разожжёшь? Так, ради такой девушки, как Света, повоевать не грех.

— Демьян!

— Что, красотка? Твой муж как-то увёл у меня невесту. Почему бы мне у него не отбить жену?

По глазам Демьяна вижу: не думает он так, специально всё это говорит. Пытается спровоцировать брата. Да и разговор у озера ещё свеж в памяти. Демьян давно перестал злиться на Льва. И, мне кажется, он даже скучает по нему, но, вместо того чтобы нормально поговорить, Демьян задирает Льва. И это взрослый мужчина!

— Тебе Алина нужна? Ты прямо скажи, Дём. Организую тебе поездку до неё.

— Я, может, в Свету влюбился по-настоящему, а между вами всё равно, кроме договора, ничего нет.

Быстрые шаги и отборный мат раздаются так вовремя: Денис втискивается между братьями.

— Журналисты уже предвкушают предстоящую драку, но мы их не порадуем, да? — Мужчина натянуто улыбается, переводит взгляд с одного брата на другого.

— Пойдёмте, лучше выпьем. Это куда интереснее.

— Нет, — с холодом отрезает Лев, сжимает мою руку, вызывая дискомфорт.

Но я не акцентирую на этом внимание.

— Мы со Светой уже уходим.

Муж обходит брата и друга по дуге. Можно уже выдохнуть, что всё обошлось, но Демьян решает подлить масло в огонь:

— Брат, я рад, что ты ещё хоть что-то способен чувствовать.

На последние слова брата Лев не обращает внимания. Продолжает тянуть меня в сторону отеля, а дальше — к лифтам. Никогда раньше не видела, чтобы он терял контроль. Сейчас муж пугает меня, потому что совершенно не понимаю, что ждать в следующую минуту.

Двери лифта закрываются, отрезая нас от другого мира, и муж буквально набрасывается на меня в голодном поцелуе. Его руки жадно шарят по моему телу, вжимают в мужскую грудь. Словно хочет, чтобы я стала частью его.

Но я не поддаюсь. Протискиваю ладони между нами, пока не упираюсь в мощную грудь, пытаюсь оттолкнуть. Бесполезно. Реальнее скалу сдвинуть со своего пути. Для Льва мои сопротивления как лёгкие трепыхания бабочки — ничего не значат.

— Лев, послушай, — испуганно вымаливаю я, как только он выпускает мои губы из своего плена. — Ты пугаешь меня.

Пытаюсь заглянуть в глаза, увидеть знакомый лёд, но вместо этого натыкаюсь на бушующий ураган. От привычной холодной синевы не осталось и следа. Только угрожающая чернота.

— Лев…

Мой голос сейчас больше напоминает жалобный скулёж, но меня это нисколько не волнует. Глажу мужа по груди, как дикого зверя, в надежде усмирить.

— Пожалуйста, ты обещал. — Я смотрю ему прямо в глаза и вижу, как тьма уходит оттуда. — Говорил, что не обидишь.

Двери лифта распахиваются на нужном этаже, но ни я, ни он не спешим выходить — продолжаем глядеть друг другу в глаза, пока Лев не выдыхает шумно. Подаётся вперёд и едва ощутимо мажет губами по моим.

— Извини. Просто… — Голос срывается, словно каждое слово ему приходится выталкивать из себя. — Чёрт, малышка, я