Грабёж моей фамилии - Кэрол Март

Нет, нужно успокоиться. Наконец-то приехали. И почему я думаю, что Сава тут? Он скорее всего на объекте задержался. Или на складах. А я, как дура, прусь в офис к Ксю.

Ну, не зря же они оба не берут трубку!

Прошу таксиста подождать меня. А сама с трудом поднимаюсь по ступенькам.

Чувствую себя отвратительно. Не успеваю пройти и половины, из здания выходит мой муж. У него безумно рассерженный вид. Смотрит куда-то в ноги, кулаки сжаты.

Пробегает мимо меня к машине.

А я застываю от неожиданности. И лишь через секунду додумываюсь окликнуть мужа.

— Сава!

Он оборачивается, его насупленные брови удивленно взлетают. И вид сразу становится мягче. Будто он видит что-то такое слабое и любимое. А я начинаю реветь.

По большей части и сама не понимаю от чего. Просто мой муж тут, рядом. И чтобы ни произошло, я по глазам вижу, что он любит меня.

Муж обнимает меня, я кладу голову ему на грудь и больше не могу сдерживаться — рыдаю навзрыд.

Я ощущаю каждой клеточкой, что могла потерять все. Но, благодаря какому-то чуду, сумела сохранить эту любовь.

— Дурочка, моя, — гладит меня по спине Савелий. — Все хорошо, родная. Чего же ты плачешь? Я с тобой. Я только договор подписать приехал. И уже спешил к тебе.

Убираю голову от мягкой куртки, утираю кое-как слезы тыльной стороной ладони, и как маленькая задаю самый волнующий меня вопрос:

— Почему ты не брал трубку?

Теперь я даже немножечко сержусь на мужа. Его оправдание кажется мне неправдоподобным. Я же догадалась, что он тут, в офисе, с Ксю. И почему она тоже не берет трубку?

— У меня сломался телефон, — рассказывает о причине Сава. И мне становится легче. — Дина, тебе нужно успокоиться. Пойдем в машину. Там и поговорим.

— Нужно заплатить таксисту. И отпустить его.

Взглядом показываю в сторону яркой машины, на которой я сюда и приехала. Сава отходит от меня, чтобы рассчитаться. А я чувствую, что меня начинает знобить.

Что-то происходит внутри меня. Чувствую, влагу на белье. И следом за ней резкую боль в животе.

И я не так от боли, как от испуга вскрикиваю. Муж оборачивается, смотрит на меня, и меняется в лице.

— Дина. Что случилось? Где болит?

Я растерянно смотрю на него. И, кажется, сообщаю одними лишь мыслями, что случилась беда.

Трудно вздохнуть, я зажмуриваю глаза, чтобы все-таки глотнуть воздуха. И понимаю, что могу упасть. Но, сильные руки мужа подхватывают меня. Сава ведет меня в машину.

— Пожалуйста, позвони моему доктору, — протягиваю мужу телефон. — Он просил сказать ему, если что-то пойдет не так…

Это все, что мне удается попросить, а потом меня накрывает новая волна боли. Неужели все повторится? Что со мной не так? Чем я все это заслужила?

— Тише, родная. Потерпи еще немножко. Мы подъезжаем к больнице.

Я как будто нахожусь в двух разных потоках времени. Все, что вокруг меня — движется так быстро. Я моментально оказываюсь сначала в машине, потом в больнице, на каталке. Муж держит меня за руку. Я смотрю на его взволнованное лицо.

А внутри медленно тянется острая боль. Кажется, что я всю жизнь испытываю ее.

Сава помогает мне переодеться, и меня увозят от него в какое-то холодное помещение. Где меня трясет от боли. И почему Савелию нельзя со мной? С ним мне было проще. Хочу держать его за руку. Хочу быть с ним.

Вокруг меня странные безликие люди. В них не видно ни капли сочувствия или тревоги. Они чем-то заняты. Неужели они не понимают, как мне больно и страшно?

Они похожи на бездушных инопланетян в фильмах, которые воруют людей и проводят над ними всякие опыты. И я не могу понять, когда же это все закончится.

Опять же, все вокруг происходит так быстро. Появляется Даниил Олегович. Единственное знакомое лицо.

— Даня, помоги мне, — почему-то на ты прошу его. — Мне очень больно, Даня. Я умираю.

— Все будет хорошо, — успокаивает меня доктор. И я верю ему. Просто верю, потому что другого пути нет. — Скоро боль закончится. Осталось совсем немного.

И я наконец осознаю, что у меня просто начались роды. Раньше времени. Это не так страшно. Такое со всеми бывает. Главное, задать самый важный вопрос:

— Даня, девочка жива? — он сейчас ответит, и я буду спокойно слушать все его указания.

— Да, конечно, жива. Просто хочет родиться немного пораньше, — успокаивает меня доктор. И становится полегче.

Глава 19 — Ребенок

Савелий

Жену увозят, а меня накрывает. Пока вез ее, хоть что-то контролировал, а сейчас совсем туго. В руках телефон Дины. Она просила позвонить своему доктору.

Как его фамилия?.. Черт, не помню. В контактах нахожу Карагулькина, вроде бы он. Набираю, и быстро объясняю в чем дело.

— Я сейчас приеду, — сообщает мне доктор. Хотя я и не ждал от него этого. Думал, что просто нужно поставить в известность. Видать, ответственный.

Сидеть тут одному отвратительно. Мимо проходят врачи, но никто не говорит, как там моя жена. Вдруг она умрет? Женщины ведь умирают во время родов… Нет, нельзя даже думать о таком. Все обойдется.

Глаза предательски увлажняются. И ко мне приходит усталость.

Приезжает Карагулькин.

— Вы муж Квиткевич? — спрашивает он, пожимая руку. И сразу же уходит к ней.

Теперь вся надежда на него. Если с Динкой что случится, я с него с первого шкуру сдеру. Сжимаю кулаки.

Нет, надо успокоиться. Разве он в чем-то виноват? Он просто делает свою работу. Причем подходит к ней ответственно. Даже на роды приехал. Хотя, навряд ли это принято у врачей.

Хочется закурить, но не решаюсь. Страшно, что я могу понадобиться, а меня рядом не будет. Поэтому терплю.

Проходят часы, но ничего не меняется. Что можно делать так долго? Все, это будет наш первый и последний ребенок. Кажется, оно того не стоит. Жили же мы спокойно и без детей. Слишком опасно и страшно.

В безмолвном, тревожном ожидании проходит еще час. И наконец-то из больничного «бункера», куда не захотели пускать меня, выходит Карагулькин. Видно, что устал.

Снимает маску, и к счастью, улыбается. Значит, все хорошо. Не может врач улыбаться, будь все плохо.

— Ну, что, Квиткевич. Поздравляю! У вас родилась девочка. Вес: два сто, рост: 42 сантиметра. У жены состояние стабильное.

И как камень с души. Аж закрываю глаза от облегчения, и нахлынувшего счастья. У меня родилась дочь!

— Спасибо вам, доктор. — Поднимаюсь, чтобы пожать