Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

Я кратко рассказал про дом, который получил в наследство от Блеков, и в котором собираюсь далее жить. Правда пришлось ненадолго сделать отступление и объяснить, что такое чары фиделиуса и почему дом не виден даже из спутника.

Но сами родители девушки понимали, что я просто из-за возраста не буду с ними до конца откровенным, да и наши отношения все равно оставались довольно холодными. Не было в нашем общении некой, даже не теплоты, а… сложно это передать словами.

В любом случае, уже через полчаса мы оказались в комнате девушки, где она начала настоящий допрос. Правда сначала мы минут двадцать целовались, и только после этого смогли хоть немного прийти в себя.

– Итак, я думала, что ты останешься в доме Блеков еще минимум на несколько дней.

– Неа. У меня важное задание от бабушки.

– Бабушки?

– Ну да. Знаешь ли, Вальбурга Блек двоюродная сестра Дореи Поттер, которая в девичестве носила фамилию Блек, так что она может считаться с моей бабушкой.

– И ты с ней поладил?

– Пришлось. Я решил не начинать войну с этой женщиной, а постараться поладить с ней.

– Но ведь она…

– Просто женщина с неправильным взглядом на некоторые вещи и с тяжелой судьбой. Давай не будем об этом. Я знаю, что у тебя есть причины не любить ее, но…

– Странно, конечно. Но ладно. Так какое у тебя задание?

– Соблазнить тебя.

– Я серьезно.

– Я тоже. Бабуля приказала немедленно начать соблазнять тебя любимы доступными способами. Если нужно, то она даже выделила мне из запасников дома зелье амортенции.

– А? Меня? Грязнокровку? Вальбурга Блек?

– Ага. Так что, – я вновь притянул к себе девушку и впился ей в губы на несколько секунд. – Ну что, ты соблазнилась уже, или мне повторить?

– Ну, не знаю. Вроде есть что-то такое в тебе, но я все еще в раздумьях. Вот если бы ты повторил свой последний аргумент.

Пришлось вновь впиться в губы своей девушки, доказывая, что я лучше всех, и что в никаких раздумьях смысла нету.

– Ну так, ты расскажешь, как ты это провернул?

– Я могу скинуть тебе свои воспоминания. Вернее, не я, а мой учитель может это сделать, но…

– Что такое?

– Ты должна сначала пообещать, что не будешь обижаться.

– Обижаться на что?

– Ну, мне пришлось схитрить, и возможно некоторые мои высказывания в твою сторону были не совсем корректны, но я клянусь, что так не думаю.

– Там, наверное, что-то очень плохое, раз ты так дергаешься?

– Это всего лишь слова. Однако они могут ранить тебя. Просто ты должна понимать, что я на самом деле так не думаю, и что все это обман.

– В этих воспоминаниях есть что-то такое, из-за чего я могу прям рассердиться?

– Вообще-то да. И если ты хорошенько поколотишь меня, то я не буду против. Главное, чтобы ты ни в коем случае не думала, что я так думаю. Пообещай.

– Обещаю, что что бы там не было, мы сначала обсудим это, и только после этого я решу, обижаться мне, или же хорошенько тебя поколотить. Давай уже мне эти воспоминания.

Нормально оклюменцией или легилименцией я самостоятельно пользоваться все еще не мог. Благо учитель согласился иногда только по мелочам помогать мне, так что через секунду смотря прямо в глаза любимой я отправил ее свои воспоминания.

* * *

– Бабушка, а у нас есть хорошие союзники или хотя бы дальние родственники за границей, с которыми можно связаться в ближайшее время?

– Зачем тебе это?

– Понимаешь, я же рассказывал тебе, что меня травили зельем амортенции. Да и вопрос с моим магическим опекуном все еще довольно опасен. Что случиться, если эти уроды заключат брачный договор от моего имени с теми же предателями крови.

– И ты хочешь их опередить и заключить этот самый брачный договор заранее?

– Ага.

– Но тебе ведь все равно придется взять разрешение опекуна.

– Или учителя. Не забывай, что у меня есть учитель, так что он тоже частично является моим опекуном.

– И почему же ты заговорил о загранице?

– Потому что в Британии нет ни одной подходящей девицы. Вернее, нет подходящей девицы, которую я мог бы взять в жены прямо сейчас.

– Твои слова звучат немного невероятно Гарри. Такого просто не может быть.

– Я тоже так думал. Однако против фактов не пойдешь. Вот, тут, – я вынул из кармана свиток с огромным списком имен, – список всех чистокровных девиц, и даже полукровок, которые учатся в Хогвартсе. Начал я со священных двадцати восьми, а далее по знатности.

– Гринграссы? – спросила бабуля про первую же фамилию в списке.

– Младшая помолвлена в Малфоями, а старшая станет главой рода. Им нужен консорт. Нам не подходит.

– Боунсы?

– В роду остались только девочка и ее тетя. Опять-же, им нужен консорт.

…

– А Паркинсоны чем тебе не подходят?

– Кроме того, что мой дорогой братец Драко частенько зажимает эту девушку по углам и позволяет себе всякие вольности?

Я без дальнейших слов просто палочкой вынул воспоминание об этом, и кинул в думосбор. Далее Кричер просмотрел воспоминание, и вынырнув из устройства кивнул своей хозяйке, подтверждая верность моих слов. До абсолютного доверия нам было еще далеко.

– Ладно, давай рассмотрим полукровок. Хоть мне и не нравится эта идея, но все же.

И понеслись списки полукровок. Проблема в том, что нам не подходили не члены семей, которые были за Волди, и не члены семей, которые были за Дамби. Обеих я рассматривал как врагов, и Вальбурге пришлось с этим смириться и принять логичность моих доводов.

Обсуждение длилось не меньше шести часов, и каждая девушка из списка обливалась с моей стороны тоннами грязи методично и беспощадно.

– Даже проклятая грязнокровка в сто раз сильнее и талантливее, чем эта дура, которую ты нахваливаешь бабушка.

– Не говори глупостей болван. Ни одна грязнокровка не может быть талантливее…

– А вот и нет. Грейнджер в свои тринадцать лет уже умеет вызывать телесного патронуса, имеет природную склонность к оклюменции и вообще… Как жаль, что она так некрасива, и не является нормальной волшебницей.

– Телесного патронуса? Такой