За твоей спиной - Лина Коваль

Душу снова остро заточенными когтями рвут разные сомнения. Что я буду делать, если он мне больше никогда не поверит?..

Как жить?..

Боль от этих мыслей такая осязаемая, что пульс зашкаливает.

Расул, не зажигая лампу, проходит к шкафу и сдергивает с бедер полотенце. Ловко надевает домашние брюки и поправляет резинку на пояснице. Затем бесшумно идет к постели и ложится на свободную половину.

Ко мне спиной.

Спиной, на которую я сначала молча смотрю, а потом понимаю, что впервые в жизни не могу оставить свое счастье на чье-то усмотрение.

Это мой самый близкий человек. И я должна с ним объясниться.

Даже если не поверит.

Даже если прогонит.

Если… никогда не простит.

Придвинувшись, делаю то, о чем мечтала, когда оставила его одного: прикладываюсь лицом между лопаток и часто дышу. Рукой обвиваю влажный после душа торс.

Рас никак не реагирует. Хотя, наверное, в нашем случае то, что после моих откровений мы лежим здесь вместе, — уже большое достижение.

— Нет ничего глупее, чем человек, продолжающий любить несмотря ни на что, — произношу грустно.

Пресс под моей ладонью напрягается.

Больше никакой реакции.

— Я сейчас долго вспоминала, когда впервые поняла, что люблю тебя. Не знаю… Мне кажется, это произошло сразу же. Ты всегда был серьезным грубияном, а женщины такое любят, — усмехаюсь.

Прикрываю глаза, словно наяву чувствуя свободный ветер, доносящийся с Персидского залива, и мелкий, солоноватый песок на губах.

Удивительно, но мне никогда не нравился Амир. Как мужчина не нравился. Хотя на курсе он был довольно популярным парнем. Симпатичным, но явно из класса холоднокровных. Рассудительный, серьезный, владеющий собой.

Идеальный лучший друг и руководитель.

А вот Расул сразу зацепил, потому что за внешней невозмутимостью, я почувствовала… самый настоящий огонь.

— Мы начали встречаться. Тогда я поняла, что пропала окончательно. Но вот загвоздка: ты никогда не говорил ни о чувствах, ни о будущем… Словно жил одним днем. Или я тебя недостойна. Тогда пришлось придумать историю о сильной и независимой Тане. Так было проще. Это щит, которым я прикрывалась, всякий раз слыша сплетни о том, что Расул все равно уедет в республику, получит должность в правительстве и женится на своей… — Сбившись, устраиваю небольшую передышку. — И если ночи с тобой были наполнены счастьем, то днем бывало грустно. Я прикрывалась щитом, как могла. Потом умер Эльдар, и мне стало действительно страшно…

Сейчас думаю о том времени. Я неделями ждала от него звонка. Я чувствовала, что это наш конец, но… так хотелось верить, и я верила. Это вообще очень тонко и по-женски: верить мужчине, потому что хочется, невзирая на факты и события. Уговаривать себя, искать в себе недостатки…

— Так вот, нет ничего глупее, чем продолжать любить. Три года назад я несколько суток проплакала над твоей прощальной запиской, но продолжала тебя любить и менять воду в цветах, которые ты мне отправил. Я ругала тебя, обижалась, назло тебе выскочила замуж за первого встречного, обретя при этом сына, но все равно продолжала тебя любить.

Всхлипываю и потираю щеку о неподвижную спину. Замечаю, что Расул опускает голову, — значит, не спит. Он практически не дышит.

— Ты скажешь, что я тебе не доверяла… Приехала сюда, чтобы предать… А я отвечу: я уже выбрала тебя, Расул. Потому что ни разу не включила этот чертов телефон. Это и есть мой кредит доверия. Тем самым я пошла против Салтыкова и подставила под удар Луку. Я пыталась балансировать между вами, держа на руках своего сына.

Я предоставляю ему возможность ответить, но он молчит.

Молчит.

— В тот момент я выбрала тебя и, каюсь, хотела удостовериться, что ты тоже когда-нибудь сможешь ответить мне тем же… Я просто женщина, Расул. Слабая и зависимая. От тебя…

* * *

Утро первого января выдается удивительно снежным.

Я просыпаюсь последней, долго пытаюсь осознать, что случилось ночью. Касаюсь соседней подушки. Она холодная, поэтому обнимаю ее крепко и грею собой.

В доме, несмотря на непогоду, тепло.

— Мама, мы с дядей Расулом ели яйца, — Лука встречает меня на кухне.

— Хорошо, — неловко улыбаюсь и озираюсь.

Здесь его нет.

— Дядя Расул сказал, что яйца есть полезно. Там бе́лки!..

— Белки́, Лу. К бе́лкам на дереве яйца не имеют никакого отношения, — поправляю.

— Да, мамочка.

— А еще там дядя Буба приехал, а дядя Расул сказал, чтобы я хорошо себя вел и каждое утро делал по пять отжиманий.

— Что? — шепчу, запахивая халат и срываясь к выходу. — Расул! — окрикиваю, выбегая на крыльцо.

Едва успеваю надеть резиновые тапки.

Он в кожаной куртке и черных джинсах стоит у машины с работающим двигателем. Увидев Бубу, который получает наставления, не сдерживаюсь. Слезы выскальзывают из глаз, но я усилием воли подавляю их и вежливо улыбаюсь помощнику.

Рас уезжает…

Он не поверил и никогда не поверит. Счастье было таким возможным, сладким, ярким. Я держала его в руках совсем недолго.

— Ты что-то хотела? — спокойно спрашивает Расул, переключая внимание на меня.

— Я… Записка! Там сказано, что мне нужно связаться с Германом, иначе с тобой… с тобой что-нибудь случится.

— Хочешь связаться с ним? — он удивленно приподнимает брови.

— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…

— Со мной все будет хорошо! Иди в дом… — мажет взглядом по моим босым ногам.

Я провожаю высокую фигуру, ловко запрыгивающую во внедорожник, и сжимаю кулаки до острой боли.

Развернувшись, бегу обратно. Вприпрыжку преодолеваю крыльцо. Хлопаю дверью и опускаюсь на пол, сдерживаю рыдания, теперь чтобы Луку не напугать. Они проваливаются в желудок и взрываются там. Снова и снова. А я плачу бесшумно, потому что он не простил…

Не простил и уехал!

Уехал!..

Глава 33. Татьяна

— Мамочка, ты почитаешь мне перед сном? — сонно спрашивает Лука, устраиваясь под стеганым одеялом.

Казалось бы, всего лишь маленький ежедневный ритуал, но от него так тепло на душе становится. Чувствуешь себя нужной.

— Конечно, мой хороший, — ласково отзываюсь.

Взяв со стола книжку, ложусь рядом и открываю страницу, на которой остановилась вчера, увидев, что сын заснул. На автомате вкрадчиво читаю историю про долгие, захватывающие странствия двух школьников, выделяю интонацией нужные слова в диалогах. Об их смысле совершенно не задумываюсь. Перелистываю страницы. Чтение для Луки помогает мне отключить мозг и вообще ни о чем не думать. Ни о чем не думать, чтобы… не сойти с ума.

День за днем.

Неделю за неделей.

Я просто жду, не задавая глупых вопросов и ни разу не обратившись к Бубе, чтобы он связал меня с