‘Али ибн Абу Талиб - Фазл Аллах Компани

Му‘авийа подразумевал ‘Али. ‘Амру ‘Ас тихо сказал Му‘авийи: «В таком случае убийцей Хамзы является Пророк (c), а не мекканские язычники, ибо именно Пророк (с) привёл Хамзу на поле битвы в Ухуде!» Му‘авийа ответил: «Сейчас не время шутить и вмешиваться в чужие дела. Не вздумай повторить эти слова в другом месте».

В числе погибших командиров войска имама ‘Али был Хашим ибн ‘Утба (известный как Маркал), ‘Амру ибн Мухассан и Хазимат ибн Сабит (известный как «Двусмертный»).

Самым выдающимся командиром войска ‘Али был Малик Аштар, принявший участие в тяжелейших сражениях при Сиффине и неоднократно нанесший войску Дамаска крупное поражение.

В один из дней, когда Малик вызывал соперников на поле боя, из войска Му‘авийа вышел сражаться с ним ‘Абд Аллах ибн ‘Умар. Он не узнал Малика и стал читать раджаз. Приблизившись к своему сопернику и узнав в нём Малика, ‘Абд Аллах замер на месте, не в силах произнести ни слова. Он понял, что смерть его неминуема. Тогда он сказал: «Эй, Малик, если бы я знал, что это ты вызываешь соперников на бой, я бы не вышел на поле битвы. Позволь мне вернуться». Малик ответил: «Как ты можешь вынести свой позор, когда сирийцы будут говорить, что ‘Абд Аллах сбежал от своего противника?» ‘Абд Аллах ответил: «Мнение других не интересует меня, когда речь идёт о моей жизни. Будет всё же лучше, если они скажут „Да накажет его Аллах за его грех!“, нежели „Он убит, да упокоит Аллах его душу!“». Малик сказал: «Иди, но впредь не выходи сражаться, пока не будешь уверен, что знаешь своего противника». ‘Абд Аллах вернулся в свой лагерь и воскликнул: «Аллах сегодня спас меня от этого храброго льва!» Му‘авийа выразил своё недовольство: «Эй, трус, мало того, что ты сбежал с поля боя, ты ещё и, восхваляя храбрость Малика, ослабляешь дух сирийцев? Малик – мужчина, и ты мужчина. Откуда в тебе такая трусость и почему ты не сразился с ним?»

‘Абд Аллах ответил: «Эй, Му‘авийа! Уж тебе-то не пристало упрекать меня. Ты зачинщик этой войны и этого кровопролития. Будет лучше, если на борьбу с ним выйдешь ты. Почему же ты не идёшь? Ведь Малик – мужчина, и ты тоже!»

Несколько командиров войска Му‘авийи вместе со своими племенами, находящимися под командованием ‘Амру ‘Аса, решили убить Малика Аштара. Малик во главе отряда из своих соплеменников атаковал их и перебил восемьдесят человек. Малик пытался достать самого ‘Амру ‘Аса и, наконец, приблизившись к нему, сбросил его с лошади. В это время ‘Амру ‘Аса загородили его приближённые и спасли его от неминуемой смерти, вынеся с поля боя.

Малик атаковал других храбрецов Дамаска, вышедших со своими племенами на битву с ним, и убил таких известных воинов, как Йaзид ибн Зийад и На‘ман ибн Джаблa и перебил их племена. Он проявил невиданное мужество, изумившее всех.

Как было ранее сказано, эта война была самой кровопролитной из всех внутренних войн послеисламского периода. ‘Али был глубоко опечален этими раздорами и неоднократно давал наставления Му‘авийи, но всё было бесполезно. Он вызвал Му‘авийа на бой, тот не принял вызова. Его светлость вновь вызвал Му‘авийа на поле боя, прочитав прекрасные стихотворения, и, не получив ответа, вместе с Маликом Аштаром атаковал это заблудшее племя и за короткое время уничтожил войско Му‘авийи.

В последние дни войны поражение сирийского войска было неминуемым, и смелые атаки иракских воинов под командованием ‘Али, Малика Аштара и других командиров разметали вражеское войско и приблизили его к грани уничтожения. Однако Му‘авийа ежеминутно, обещая власть командирам своего войска и давая деньги простым воинам, отправлял их на поле битвы.

По словам историков, иракское войско вступало в бой в полном составе два раза. В первый раз это случилось после гибели таких верных сподвижников ‘Али, как ‘Аммар Йасир и Увaйс Карани, когда куфийские воины и юноши семейства Хашимидов во главе отрядов атаковали войско Дамаска, которое рассыпалось в разные стороны под настиском этой мощной атаки. Даже Му‘авийа сбежал со своего командного поста и, давая своим солдатам ложные обещания, умолял их сохранять терпение и спокойствие. Во второй раз это произошло в сражении «Лайла(т) ал-харир».

Все знают, что в холодные зимние ночи собаки воют, а не лают. Этот ночной вой собак называется в арабском языке словом «харир».

В сражении «Лайлат ал-харир» раненые, в частности воины войска Муавийа, стонали от боли, и их стоны походили на вой собак в зимнюю ночь. Поэтому та ночь получила название «лайлат ал-харир» («ночь воя»).

Однако прежде чем началось сражение «Лайлат ал-харир», последнее сражение при Сиффине, Му‘авийа написал письмо ‘Али, в котором заявил, что завершит войну, если его светлость назначит его правителем Дамаска.

Ибн Абу ал-Хадид в комментариях к «Нахдж ал-балага» пишет, что Му‘авийа поставил в известность ‘Амру ‘Аса относительно своего намерения написать письмо ‘Али. ‘Амру ‘Ас рассмеялся:

«Эй, Му‘авийа, какой ты простак! Разве твоя уловка может подействовать на ‘Али?»

Му‘авийа возразил: «Разве мы оба, я и он, не являемся потомками ‘Абд Манафa?» ‘Амру ответил: «Да, это так. Но он принадлежит к семейству Пророка (c), а ты нет. Но если хочешь, пиши!»

Му‘авийа написал его светлости следующее: «Если бы мы знали, что война и кровопролитие нанесёт нам такой ущерб, ни один из нас не начал бы этого дела. Теперь мы действуем с умом и знаем, что должны сожалеть о прошлом и постараться в будущем исправить свои ошибки. Я и прежде, не связав себя союзом с тобой, требовал от тебя правление Дамаском. Сегодня я повторяю своё требование. Клянусь Аллахом, убито много воинов, надо подумать о живых. Мы оба являемся потомками ‘Абд Манафa, и ни один из нас не превосходит другого, чтобы один из нас подчинялся другому».

Прочитав письмо Му‘авийи, ‘Али написал ему следующий ответ:

«Насчёт того, что ты потребовал от меня Дамаск, должен сказать, что я не тот человек, который сегодня подарил бы тебе то, в чём отказал вчера. Ты сказал, что убито много людей и необходимо подумать об оставшихся в живых. Знай, что каждый погибший на пути истины попадёт в рай, а каждый убитый на пути лжи отправится в ад. Это правда, что мы оба являемся потомками ‘Абд Манафa, но Омейяды несравнимы с Хашимидами, как несравнимы Хараб с ‘Абд ал-Муталлибом, Абу Суфйан с Абу Талибом, переселившийся с освобождённым, или потомок истинного и непорочного семейства с человеком, объявленным членом этого семейства (по некоторым мнениям, Умайа не был сыном ‘Абд аш-Шамса, он