Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

поступали немалые средства, на которые были построены напротив храма Гроба Господня гостиница и больница, предназначавшиеся для приезжих из Европы. Часть этих средств помогала священнослужителям откупаться от разбойных набегов, становившихся частым явлением в Палестине, сохранять от разрушений и разграблений свои храмы и монастыри. Благодаря своей щедрой благотворительности на Святой Земле Карл стал впоследствии героем целого ряда фольклорных легенд, в которых он прибывал в Иерусалим то во главе 80-тысячного войска, то в обличии простого паломника.

В исторической литературе как западной, так и отечественной связи франкского императора со Святой Землей нередко толкуются как установление западного протектората над святыми местами взамен традиционного византийского покровительства. Причем этому способствовали дружеские отношения, якобы сложившиеся между христианским государем и мусульманским халифом Гаруном ар-Рашидом. Сторонники более взвешенного подхода к франко-мусульманским отношениям, к числу которых принадлежал и известнейший российский востоковед академик В. В. Бартольд, полагают, что корни подобных представлений уходят в эпоху крестовых походов, когда этот исторический прецедент мог быть использован западной церковью для обоснования ее «особых прав» в Палестине. Многие историки убеждены, что рассказы о тесных дипломатических отношениях между Карлом Великим и багдадским халифом относятся к разряду мифов, и нет никаких письменных или вещественных доказательств, подтверждающих их. Тем не менее, Карл Великий положил начало присутствию западной латинской церкви на Святой Земле задолго до разделения христианства на две ветви. В этот период появились первые свидетельства недовольства западноевропейских священнослужителей греко-византийским засильем в святых местах, возникли первые столкновения между греками и латинянами из-за права владения святыми реликвиями. В дальнейшем эта конкуренция превратилась в один из самых трудноразрешимых иерусалимских конфликтов.

* * *

С середины IX в. аббасидский режим неуклонно теряет способность контролировать свои восточные провинции. Сирия и Палестина превращаются в поле сражений между различными мусульманскими династиями, поочередно присоединяющими Иерусалим к своим владениям. В X в. укрепившаяся Македонская династия в Византии, воспользовавшись слабостью Аббасидов, начинает поход за восстановление своих утерянных восточных земель. Византийские войска, руководимые сначала победоносным императором Никифором Фокой (963–969 гг.), прозванным «белой смертью сарацин», а затем его не менее талантливым преемником Иоанном Цимисхием (969–976 гг.), отвоевывают большие области в Армении, Месопотамии, Сирии, а затем вторгаются в Палестину. У Иоанна Цимисхия был смелый план освобождения Иерусалима от мусульман, подробности которого известны из дошедшего до нас письма императора своему союзнику армянскому царю Ашоту III Милостивому.[120] В Палестине византийскому императору добровольно сдались города Назарет и Кесария, а из Иерусалима пришла просьба о пощаде. Но, видимо, сил для похода на Иерусалим оказалось недостаточно, и византийские войска, выйдя на побережье Средиземного моря, повернули на север. Мечта императора побывать в святом городе Иерусалиме и помолиться Богу в святых местах так и не сбылась.

Византийская «священная война» — предтеча уже не столь отдаленных Крестовых походов — негативно сказалась на обстановке в Иерусалиме. Если египетские правители — Тулуниды (868–905 гг.) и Ихшидиды (935–969 гг.) — внесли некоторую умиротворяющую ноту в жизнь города, и уже многие мусульмане готовы были смириться с присутствием христиан как с неизбежностью, то византийские победы вновь всколыхнули антихристианские настроения. Участились нападения на праздничные христианские шествия, акты вандализма против главных христианских святынь — Мартирия и церкви Анастасис. В 969 г. разъяренная толпа заживо сожгла патриарха Иоанна IV за его обращение к византийскому императору с просьбой поторопиться с походом на Иерусалим. Впервые мусульмане нарушили действовавший со времен Омейядов запрет и вторглись в пределы храма Гроба Господня. В его восточной части была устроена мечеть, названная в честь первого арабского халифа, который когда-то запретил мусульманам посягать на христианские святыни. Мечеть Омара и сегодня соседствует с храмом Гроба Господня. За века ее местоположение изменилось, и теперь она находится у западного входа во двор церкви. Это, на первый взгляд, мирное соседство служит вечным напоминанием о так и не изжитом противостоянии двух религий.

Ислам все более укоренялся в Иерусалиме, что как нельзя лучше отвечало религиозно-политическим устремлениям египетских халифов, фактически правивших городом в X–XI вв. Историки-современники рассказывают о том, что многие мусульмане приносили своих детей в Иерусалим для совершения обряда обрезания, нескончаемым потоком стекались в город старые и больные люди, стремившиеся обрести здесь последний приют. На восточном склоне Храмовой горы находилось самое престижное кладбище, где, по преданию, были похоронены члены династических фамилий Тулунидов и Ихшидидов. Остатки этого старинного некрополя сохранились до наших дней под восточной стеной Старого города, вблизи замурованных Золотых ворот. Напротив, на Масличной горе, белеют каменные надгробья самого древнего в мире еврейского кладбища. Те, кто похоронены здесь, одинаково верили в святость Иерусалимской земли и в Страшный суд над родом человеческим, который свершится на ней. Но и в смерти они разделены глубокой пропастью — Кедронской долиной, и есть в этом горький знак непреодолимого противостояния, казалось бы, столь близких по духу религий.

К началу XI в. у мусульман в Иерусалиме сложились собственные паломнические традиции, некоторые из которых основаны на эпизодах из Священного Писания. У священной скалы на Храмовой горе мусульманский паломник совершал ракат — молитвенный ритуал, становясь на колени, простираясь ниц и произнося при этом славословия Аллаху. Затем молитвы произносились в различных точках близ скалы, где в соответствии с традицией молились Авраам, Давид, Соломон, Илия. Паломники могли посмотреть на рога якобы того самого ягненка, которого Авраам принес в жертву на горе Мориа, увидеть корону царей Персии и другие реликвии. Затем они направлялись к восточной стене Храмовой горы и совершали молитвы в том месте у Золотых ворот, где, как считалось, молился и получил отпущение грехов Давид. Здесь им показывали также колонны, которые, по арабским преданиям, привезла царица Савская в подарок царю Соломону.

В мечети Аль-Акса вдоль стен располагались шкафы с дарами из разных городов Сирии и Ирака. Паломник находил шкафчик, представлявший его родной город, и совершал перед ним молитвы. Закончив поклонения на Храмовой горе, паломники устремлялись на Масличную гору и, стараясь не замечать монашеских келий, осматривали места, где располагался лагерь Омара I, где Иисус вознесся на небеса, где должен свершиться Страшный суд над человечеством в конце времен. Большой популярностью у мусульман, как прежде у христиан и иудеев, пользовались источники в деревне Силоам. Их магические свойства усиливал рассказ о том, что в подземных глубинах их воды смешиваются с водами источника Замзам в священном городе Мекка.

В то же время исламская обрядность неустанно подчеркивала связь между двумя основными святынями — Меккой и Иерусалимом. В дни хаджа в Аль-Масджид, Аль-Акса, Харам аш-Шариф приходили массы верующих, которые не смогли отправиться в паломничество к священной Каабе. Ночи напролет, повернувшись лицом