Измена. Я выбираю (не) тебя - Лена Грин

меня ответишь за всё. За каждое слово и каждое действие, поняла? Если ты настолько тупая, так я тебе напомню, что дело на тебя и твоего дружка до сих пор у следователя лежит.

Я видела, как страх в ней борется с ненавистью ко мне. Мать взяла меня за плечо, но я сбросила с себя её руку.

— Если всё, о чём ты можешь думать — это Артём, так мне он после тебя не нужен. Проблема только в том, что ты ни на что, кроме раздвигания ног, больше неспособна. Оказывается, твоя симпатичная мордашка — не всё, что нужно мужчине, — ядовито продолжала я. — За это, конечно, нужно родителям спасибо сказать. Сдували с тебя пылинки вместо того, чтобы пороть за всю твою придурь. Теперь расхлёбывай. Я надеюсь, на этот раз до тебя дошло, что больше я тебя терпеть не буду? Ещё раз…

Я не успела договорить, у Вики сорвало резьбу, и она бросилась на меня. Вцепилась в шею, визжа, как фурия.

— Сука! Ненавижу тебя! Лучше б ты сдохла!

— Вика! — закричала мать, пытаясь её оттащить.

На секунду я избавилась от её рук, и Вика переключилась на мать. Она толкнула её к окну, крича грязные ругательства. Я в шоке наблюдала за её психозом. Надо было срочно позвонить Диме, но, увидев телефон, Вика попыталась выбить у меня его из рук. Я отвесила ей звонкую пощёчину.

— С ума сошла? — закричала я. — Тебе дурку вызвать?

— Ненавижу! — продолжала орать она. — Почему ты? Чем ты вообще лучше? Я ни с кем не спала до него, ждала и терпела, и ради чего? Чтобы с пузом остаться? — она кивнула на свой плоский живот и снова бросилась на меня.

Ненормальность происходящего выбила меня из колеи. Ну не бывает такого в нормальных семьях! Она же не ребёнок, и не с подушкой на меня бросается, чтобы поиграть.

Я неудачно оступилась и сильно приложилась головой о шкафчик. Помню, как хлестнула наотмашь её рукой по лицу, а потом перед глазами всё поплыло. Пальцы Вики сжимались на моей шее, мама пыталась её оттащить, но та вцепилась в меня, похоже, решив убить.

Глава тридцать четвёртая

Сидя в машине, Дима прокручивал в голове планы на будущее. Нет, всё-таки надо было подняться вместе с Катей, мало ли на что способны эти чокнутые. Вот поэтому он давно не связывал себя серьёзными отношениями. «Брак с Ксенией не считается», — хмыкнул он про себя. Но Катя — другое дело. Он готов был проламываться и сквозь Артёма, и сквозь ненормальную мамашу, и сквозь сотню психованных сестёр.

Кстати, о ней. Прошла мимо, не заметив его машину, и в дурном настроении. Он поднял глаза на освещённые окна квартиры Катиных родителей и принялся наблюдать, сам не зная зачем. А потом, через некоторое время, увидел, как пляшут тени в окнах, как будто там серьёзная ссора и люди машут руками.

Не раздумывая, он бросился к подъезду и жал на все кнопки домофона подряд. Кто-то открыл, даже не спрашивая. Перепрыгивая через ступеньки, Дима поднялся на третий этаж, уже слыша крики. На звуки ругани вышла соседка, нервная женщина с внешностью замученной матери младенца.

— Я полицию вызываю, — крикнула она в дверь.

Подбежав, Дима дёрнул ручку, на счастье, дверь оказалась не закрыта. В ужасе он бросился на психопатку, душившую Катю, а у той был такой вид, что она вот-вот потеряет сознание.

***

Когда мне стало чуть лучше, я обнаружила себя сидящей на стуле. Дима протягивал мне стакан с водой и гладил по голове. Получалось у него немного механически, но, думаю, он просто был в шоке от происходящего. Только не показывал этого, как всегда, взяв всё в свои руки.

Вика сидела на полу, прислонившись к стене, и, зажмурившись, молча глотала слёзы. Мама стояла в стороне, прикрыв рот рукой с расширенными от ужаса глазами.

— Сейчас полиция подъедет, — услышала я Диму.

— Что? Зачем? — встрепенулась, подняв на него глаза.

— Слышал, что соседка вызывает, когда сюда поднимался.

— О Господи, только этого нам не хватало.

— Не надо полицию, — заныла Вика, схватившись за живот.

Глядя на неё, я не могла понять, что это: жест для привлечения внимания к её положению или настоящий инстинкт.

— Я бы ничего ей не сделала.

Она стала подниматься с пола. Мать отмерла и подошла ей помочь.

— Ну вот полиция и разберётся, — холодно произнёс Дима. — Ты как, малыш?

То, как он вёл себя со мной, вызвало у Вики новую волну гнева. И так было очевидно, что её сжирает зависть, но сейчас нежность в голосе Димы стала для неё последней каплей.

— Ой, да кончай с ней носиться, ничего я ей не сделала! Это я тут беременная, а она меня ударила, это с ней полиция разбираться будет. И с тобой тоже, ты меня толкнул! Ты всё видела!

Вика бросила взгляд на мать, но та промолчала.

— Скажи ему!

— Вика, по-моему, тебе нужна помощь, — нерешительно пробормотала она.

— Ты на её стороне?!

— Так, что тут случилось?

Вот и полиция прибыла. А я ещё раз убедилась, что у Вики мозгов кот наплакал. Вместо того, чтобы успокоиться, она, будто потеряв чувство самосохранения, опять слетела с катушек. Визжала, как банши, что её, беременную несчастную девушку, избили «вот эти двое».

Дима совершенно спокойно рассказал всё, что видел, и мама не смогла при нём соврать. Как-то пыталась выгородить Вику, но факты даже она признала.

— Заявление писать будете? — обратился ко мне полицейский.

Я не успела ответить, Вика выкинула новый номер и попыталась сбежать. В дверях её поймали, она начала вырываться, обложила полицейских матом, одного пнула, а другому попыталась расцарапать лицо.

Я перевела потрясённый взгляд на Диму и подумала, что мне невероятно повезёт, если после всего он не откажется от меня. Я бы сто раз подумала, стоит ли связываться с человеком, у которого такие родственники.

— Вика, — потрясённо причитала мама, которую отпихнули подальше. — Ну успокойся же!

Но Вику несло, как Остапа. Весь перфоманс неадекватности продолжался, пока полиция не вызвала бригаду санитаров. Пара крепких мужчин в белом скрутили эту сумасшедшую, потом ей что-то вкололи и увезли, а мама уже звонила отцу с просьбами приехать.

А я всё это время