Ребенок от предателя - Ксения Богда

– Твоя собака – тебе решать, – усмехаюсь и поднимаю руки.

– Ты не против? Жужа вроде не агрессивная и ещё не такая большая, как моя прошлая собака, – смеется бывший.

– Я не против. Кирюш, только давай так, чтобы я тебя видела.

– Хорошо, – забирает поводок у Леши и несется в палисадник.

– Как ты с ним справляешься? – тихий смех Леши перетягивает на себя все мое внимание.

Улыбаюсь и пожимаю плечами.

– Очень даже. Сейчас он может выразить свои желания словами, а вот когда они не умеют разговаривать, то весьма проблематично понять, что нужно.

Леша потирает бровь, о чем-то словно бы задумываясь.

– Да уж…

– Тебе тоже предстоит через это пройти, – проговариваю с улыбкой, но тут же прикусываю язык, когда взгляд Леши темнеет.

Черт… не туда меня понесло.

– Посмотрим. Ник, – ловит меня за руку, и мне приходится затормозить, – бред такой.

Ухмыляется. Смотрит в сторону.

– В чем бред, Леш? – пытаюсь поймать его задумчивый взгляд.

– Ты мне снишься. Часто снишься, – понижает голос, голубые глаза пронзают насквозь, а у меня кожа покрывается мурашками. – Я понять ни черта не могу. Что со мной происходит? Пора к психиатру, видимо. Моя крыша как-то активно едет не туда.

И его голос настолько обреченно звучит. А у меня внутри все в узел закручивается. Рот уже открывается, чтобы сказать, кто я такая и кто такой Кирюшка. Пальцы дрожат, когда заправляю прядь за ухо. Боюсь на него смотреть. Вдруг не выдержу… вдруг скажу, проговорюсь.

И что потом с этим делать? Как разгребать?

– Я от жены хочу съехать, – зачем-то говорит мне.

Вздергиваю брови.

– Почему?

Вопрос вылетает прежде, чем я успеваю затормозить себя и заткнуться. Леша дергает плечом.

– Не могу рядом с ней находиться, когда голова другой девушкой забита.

Прикрываю глаза. В груди – буря… цунами, которое все сносит со своего пути. Голова наполняется вакуумом, а мысли образуют водоворот. И я не могу выцепить из этого водоворота ни одной, чтобы сказать Леше, что так нельзя. Не стоит так поступать с женой.

– Почему ты просто не разведешься?

Леша качает головой, и я слышу его рваный выдох.

– Если бы я мог. Сейчас это невозможно. Если ребенок мой, то она мне его не отдаст, если мы разведемся.

Стоп…

– Если твой? – повторяю эхом и не могу поверить ушам.

Он действительно это сказал? Его кивок подтверждает то, что мне не послышалось.

Ненадолго отвлекаюсь, чтобы найти Кирюшку, и убеждаюсь в его безопасности. Он носится с Жужей, не переставая хохотать. Щенок рядом довольно скачет и пытается достать до сына лапой.

– Был в нашей жизни момент, после которого у меня возникли сомнения по поводу своего отцовства.

Фраза Леши перехватывает мое внимание. Дергаюсь словно от удара и округляю глаза. Неужели ему изменила жена?

– Почему ты мне это сейчас все рассказываешь? – разлепляю пересохшие губы.

Леша перехватывает мое запястье и переплетает пальцы, а меня словно током пронзает. Такая знакомая рука. Теплая, слегка шершавая, и от неё словно импульсы исходят, протекая по всему телу.

Сглатываю. Не решаюсь пошевелиться.

– Сам не знаю, Ник, – опускает голову, и его лицо теперь в опасной близости.

Я могу рассмотреть каждую щетинку на его щеке. И я разглядываю.

Вместо того чтобы бежать от него, отдалиться на безопасное расстояние, я во все глаза разглядываю его щеку и губы. Вспоминаю его поцелуи. Как он любил пробегаться пальцами по моей руке.

Как сейчас…

Леша медленно проводит по моей обнаженной руке кончиками пальцев, и волоски встают дыбом, а он усмехается.

– Наверное, потому что меня к тебе тянет.

Испуганно моргаю и мотаю головой.

– Не надо, Леш, – настолько тихо, что сама себя не слышу.

– Знаю, но не получается у меня от тебя подальше держаться, Ник. Никак вообще…

И вот в следующий мой вдох его пальцы зарываются в мои волосы, и он притягивает меня к себе. Губы… его губы сталкиваются с моими, а я медленно погибаю от этого поцелуя.

Дыхание перехватывает, а я на автомате цепляюсь за его пиджак, чтобы не рухнуть. Мычу и отскакиваю.

– Не делай так больше, – мотаю головой.

– Прости, – щиплет себя за переносицу, – прости. Я идиот, который не может справиться с собой и со своими порывами.

Непрерывно облизываю губы и пытаюсь выровнять дыхание. Про пульс и подумать страшно. Думаю, сердце выдает сейчас не меньше двухсот ударов в минуту. И мне хочется убежать, чтобы не испытывать этой обреченности, от того, что мы с Лешей в прошлом. Чтобы меня не пронзали мысли, что ничего не вернуть. Хочу спрятаться от той боли, которая сейчас заползает в грудь и уютно там располагается.

Ищу взглядом сына, чтобы свалить подальше от бывшего. Губы горят от мимолетного прикосновения. Ноги не держат, руки трясутся, сердце молотом колотит.

– Привет, Лешка, – за спиной раздается веселый голос сестры.

– Привет, Кира, – будничным тоном отвечает Леша и застывает.

Да мы все застываем. Сестра так вообще бледнеет и смотрит на меня таким взглядом, словно я прямо сейчас потащу её на расстрел. Но… да, она недалека от истины. Я готова!

Но взгляд Леши медленно возвращается ко мне, и он прищуривается. И я понимаю по этому взгляду, что что-то изменилось…

– Значит, только одно свидание, моя прекрасная?

Глотаю воздух и чуть ли не захлебываюсь им. Смотрю в заострившееся лицо, пока меня окатывает ледяной волной паники.

Он вспомнил…

– Что ты молчишь?

Кажется, Кира сбоку от меня сглатывает слюну и бочком решает свалить.

– Я за Кирюхой присмотрю, – неуверенно пищит сестра и сматывается.

Предательница! Хотя я бы тоже не против просто взять и сбежать.

Бросает меня наедине с Лешей. И самое страшное – я не понимаю по его лицу, чего мне ждать. Он злится, иначе желваки бы так не ходили ходуном. Но есть что-то ещё. Горечь, от которой сейчас он так кривит губы. Растирает висок, морщится.

– Больно? – мне удается разлепить ссохшиеся губы.

– Как ты могла? – низкий голос проходит острием по натянутым нервам.

Леша усмехается, но совсем не весело.

– А что мне нужно было делать?! – меня взрывает, повышаю голос.

Не собираюсь терпеть от него упреков и обвинений.

– Что? – шипит и прищуривает потемневшие глаза, делая шаг ко мне, притесняя меня к дереву. – Что, мать его? Сказать! Хотя бы то, что у меня сын растет!

Срывается на крик.

Тыкает в сторону Кирилла и Киры, которые возятся с щенком. Если Кирюшка даже не догадывается о том, какая сейчас буря над нашими с Лешей головами, то Кира постоянно косится в нашу сторону. Готовая