То, что ты скрываешь - Татьяна А. Новикова

Надо было сказать этой ей…

А я только все еще больше запутал…

Конечно, она, наверное, сейчас сильно обижена на меня. Что ж… Есть за что…

А я так виноват, что мне стыдно даже слово сказать ей… Даже просто извиниться…

Глава 25.

Захожу в первый попавшийся минимаркет своего района и шарю по полкам. Хочется чего-нибудь вредного купить, печенюшек там всяких…

Выбираю вкусняшки. Прихватываю кофе (знаю, что нельзя, но рядом нет того, кто будет пилить меня за каждую выпитую (без его ведома) чашечку только лишь потому, что я беременна).

Сама я плавно подхожу к кассе, где лежит то, что мне нужно. Да, несмотря на свой возраст, я все еще стесняюсь покупать такие интимные вещи.

Беру коробочку, и слышу знакомый, ласково-сладкий мужской голос:

– Два бери. Третий в подарок.

Я подпрыгиваю на месте как ошпаренная и смотрю на кассира. Со стороны кассы мне хитро улыбается мой друг, Эрик. Он же друг Юджина.

Его я здесь увидеть ну никак не ожидала.

– Эрик… Привет… – говорю я растерянно. – А чего ты это здесь делаешь? Я думала, у вас магазин в другом районе…

– Тут мы недавно открылись, – сообщает мне друг. – Тут в основном братишка работает. Но сегодня он приболел чуть-чуть, вот я его и подменяю.

– Понятно, – говорю я. – Что ж… Была рада повидаться… Пойду-ка домой. А то я устала что-то после работы…

– Подожди, Леттис, – останавливает меня Эрик. – Я вот что хотел спросить: а что, у вас, и правда, с Юджином все так плохо?

Я глубоко вздыхаю и отвечаю ему:

– Он приезжал сегодня встретиться со мной…

– Он попросил прощения?

Я молча качаю головой, а затем отвечаю:

– Я подписала документы на развод. Между нами все кончено…

Эрик печально вздыхает и качает головой. И закусывает свою пухленькую нижнюю губу.

– Да уж… А я так надеялся, что до этого не дойдет…

– Все к тому и шло… Если вспомнить ту пятницу, за две недели до его отъезда.

– Ну, про пятницу я ничего не знаю… – говорит мне Эрик. – Но вот субботу хорошо помню. Я тогда стоял за кассой, в ночь, в том нашем магазине. А тут он заваливается, прямо никакой. Мотается, за стену держится… которой нет. Чуть витрину мне не снес… И про тебя песню пел… похабную… под мотив нашей любимой группы… Не хотел тебе рассказывать… Ну так вот… Заходит он, значит, и говорит мне: «Эрик, здравствуй, друг мой! Как твои дела?». Я ему говорю: «Юджин, ты откуда такой? Леттис дома не поругает? Ты что такое похабное поешь?». А он мне «За что ругать? Это ее любимая песня!». «Ты чего пришел?» – спрашиваю я. – «Тебе от похмелья чего-нибудь?». А он мне: «Дай-ка мне, Эрик, резинок. А то мои закончились!». «Жвачку тебе, что ли? Не подавишься? Ты же пьяный!». А он такой: «Да какая жвачка? Я, что, с женой ночью жвачку буду жевать? Моя Леттис по ночам не жует…». А потом…

– Можешь больше не рассказывать, – говорю я, краснея. Неужели, такое, и правда, было? Но куда тогда Юджин потом делся? Дома-то его не было…

– Вроде, было не так давно… Вы так любили друг друга… Да что с вами случилось?..

– А то, – говорю я, – Что пошел он в ту ночь не домой. И не ко мне!

– Как не к тебе? – удивляется Эрик. – Я же встретил его на следующее утро, когда домой возвращался. Он вышел из вашего дома такси ждать. Сказал, что так рано, потому что в другой город, к клиенту ехать надо. Я еще поинтересовался, не болит ли его голова, с бодуна… А он еще спросил, откуда я знаю. Мы что, типа того, виделись?..

Но спал он тогда точно не со мной. Рядом его не было…

И я точно знаю, где он был…

Но зачем он тогда домой приходил?

Надо бы спросить Холли… Может, она что знает?

Ох, ну и зачем мне ее спрашивать?

Между нами с Юджином, ведь, все равно уже все кончено…

– Ладно, уж, Эрик, пойду-ка я домой, – и украдкой смахиваю невольно навернувшуюся слезу.

– Удачного дня, – желает мне мой друг.

– И тебе, Эрик, хорошо сегодня поработать.

– ОК! – говорит мне Эрик и поднимает большой палец вверх.

– Только Юджину про это ничего не говори, хорошо? – махаю купленными тестами и показываю Эрику.

– Хорошо, – говорит он. – Но все равно придется его когда-нибудь обрадовать, – говорит он с хитрой улыбкой, когда я уже выхожу.

И кто только ему сказал, что там обязательно будут две полоски? Может, я ошиблась? Я же специально купила их, чтобы проверить…

На следующее утро сижу на закрытой крышке унитаза в туалете своей небольшой квартирки, которую я сняла в небольшом двухэтажном доме на четыре квартиры, с общим выходом на крышу, где можно посидеть вечером и полюбоваться на город видом с горы. Тут где-то недалеко живет и дядюшка Юджина, дедушка Стеллы, только в районе побогаче нашего.

Туда я не хожу, боясь встретиться с Юджином, который туда часто приезжает в гости.

Меня мутит с тех пор, как я проснулась. Желудок выворачивает.

Когда с утра прихожу после ночной работы, мне намного легче. Не так тошнит.

А сейчас совсем плохо.

Вчера с Батончиком поужинали мясом, которое купил для меня Юджин, и сейчас мне кажется, что все оно выйдет наружу.

Смотрю на свои трясущиеся руки, которые сжимают тесты, купленные вчера по акции у Эрика. Результат готов. И эти самые тесты будто бы смеются надо мной. И на каждом я будто бы вижу угорающее лицо моего друга, который мне эти тесты продал. И они прямо-таки говорят мне: «Ну что? Ты же так этого хотела…»

И я понимаю, что этот бред лезет в мою голову потому, что мне плохо. Мне не было так плохо даже когда я носила под сердцем Холли.

И что мне теперь делать? Что я скажу шефу? Представляю, как в его клубе будет работать сотрудница с животом. По-моему, это будет диковина… Или дикость.

Хорошо Юджин не знает о том, где я работаю, и что