Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

отцом, надеясь занять его место. Он шел по головам, выстилал дорогу трупами, чтобы оказаться на верхушке иерархической пирамиды. Ему остался один шаг до цели, но на пути стою я. Убрать меня открыто он не может. Понимает гнида, чего ему будет стоить подобная выходка, а своей семьей он не станет рисковать.

- Если обещал, значит, не допущу, - лениво тяну, мысленно при этом просчитываю шаги против ее отца.

- Илай, может, объявим о нашей помолвке? - просит Силин не в первый раз. Тогда отец ничего не сможет тебе сделать, - приправляет манипуляцию заботой обо мне.

Силин прекрасно знает своего отца. Даже наша свадьба и рождение внуков не остудят его жажду власти.

- Нет, мы не будем объявлять о помолвке, - добавив голосу льда и металла, остужаю пыл Силины.

Женюсь я на девушке, которая осталась на кухне. Сидит наверняка там и обижается. Мне хочется скорее закончить разговор и вернуться к Ледышке. Все эти в камере я мечтал ее увидеть, вдохнуть несравненный аромат ее тела, поцеловать…

- Илай, как ты? - включает заботу Силин.

Она эгоистка до мозга костей, но ко мне вроде искренне привязана. Меня коробит из-за того, что приходится ее использовать, но если есть хоть какая-то возможность защитить Мелину, я воспользуюсь ей. Именно Силин предупредила меня, что на Нелидова готовится покушение. Я предупреждал его, но он несерьезно отнесся к моим словам. Он допустил ту аварию, в которой погиб вместе с женой. До сих пор просыпаюсь в холодном поту, когда вижу во сне ту аварию. Просто чудо, что Мелина практически не пострадала. Сделаю все, чтобы не допустить повторения.

- Отец говорил, что ты сидишь, как король. У тебя отдельная камера, трехразовое ресторанное питание… - с улыбкой в голосе перечисляет Силин.

- Только девок трахать не дают, поэтому пришлось «отпроситься», - грубо перебиваю ее. Кориков подает информацию так, как выгодно ему.

- Илай, а ты где сейчас? - интересуется «моя девушка» расстроенным голосом.

- Уверена, что хочешь это знать? - спрашиваю так, чтобы посеять в ее голове сомнения. - Тебя папочка трахать не позволяет, - напоминаю Силин, что секс с ней под запретом до свадьбы. Кориковы охраняют невинность единственной дочери, как реликвию.

- Послушай, Илай… - раздражают оправдывающие нотки в ее голосе. Мне на руку, что трахать ее нельзя, не приходится объяснять, почему я этого не делаю.

- Силин, я хочу хотя бы несколько часов поспать, давай не сейчас. Пока, - прощаюсь и отбиваю звонок. Тут же набираю отцу, сообщаю о готовящейся проверке.

- Сейчас отменим проверку. Кориков, сука, что же тебе не живется спокойно, - зло цедит сквозь зубы родитель.

Мое пребывание в СИЗО - спланированный до мелочей план. Правда, попасть туда я должен был по другой статье. Оттуда мне на данный момент легче вести дела. Пока Кориков верит, что контролирует меня и ситуацию в целом, я за его спиной выстраиваю для него эшафот.

Попрощавшись с отцом, возвращаюсь на кухню мириться с Ледышкой. Когда-нибудь я смогу объяснит ей свои поступки, но не сейчас.

На кухне пахнет остывшим ужином и раздражающим ароматом цветов, которые какого-то хрена притащил моей Ледышке Хаким. Не доверяй я начальнику нашей безопасности, он бы был удушен этим букетом!

- Мелина! - зову ее, прохожусь по квартире, заглядываю в каждую дверь. По спине ползет колючий леденящий душу страх.

«Твою мать, Ледышка?! Куда ты поперлась ночью? Нахрена вышла из дома?!»

Тут же звоню ей на телефон… который, как выяснилось, она оставила дома. Хватаю ключи от машины и выбегаю из квартиры. Надеюсь, что она сидит во дворе и дует на меня свои ох*е губы.

Оббегаю несколько раз двор, звоню Хакиму и поднимаю охрану на ее поиски. Сажусь в машину и начинаю колесить по близлежащим улицам и дворам. Каждая минута бесполезных поисках херачит по мне, сжигая миллион нервных клеток.

«Ледышка, доберусь до тебя, неделю на попе сидеть не сможешь!» - гоню от себя плохие мысли.

После смерти Нелидова и его жены, нам с отцом пришлось сильно постараться, чтобы о Мелине забыли. Приблизив к себе Ледышку, я привлек к ней ненужное внимание. И теперь до остановки сердца боюсь, что о ней «вспомнят». Если заподозрят, кто настоящий наследник и владелец всего имущества Нелидова, ее не оставят в живых…

Звонок от Хакима поступает в тот момент, когда я захожу в аптеку, чтобы купить лекарство от головной боли, которая мешает мне следить за дорогой.

Минут десять сижу во дворе ее дома, успокаиваюсь, чтобы не накричать на ревнивицу…

Глава 36

Глава 36

Илай

Поднялся в квартиру, когда Ледышка уснула. Отложим выяснения отношений до лучших времен, а лучше вообще обойдемся. Хотя понимаю, что доверять мне, у Ледышки мало оснований. В кухне все убрано, мой ужин «заботливо» спроважен в мусорное ведро. Меня явно не ждали. Царапает внутри от ее холодности и недоверия.

Достаю из холодильника торт, съедаю, наверное, третью часть, запиваю водой, потому что чай ждать лень, и иду в спальню. Тусклый ночник мало что освещает. Я планировал тихонько забраться в постель, не будя Мелину, но эти гребаные цветы на тумбе, чуть не улетели на пол. Успел поймать вазу с букетом и даже воду не расплескал.

«Надо было этот веник выкинуть в окно!»

Поднял шум, словно слон в посудной лавке.

- Ты что здесь делаешь? - пробудилась моя спящая красавица и сразу с претензиями. Хотя претензии должен предъявлять я. Ещё и по заднице нахлопать, а лучше эту самую задницу покусать, а потом зацеловать.

- Собираюсь спать, - скидываю с себя одежду под ее возмущенный взгляд. Глаза уже привыкли к тусклому свету и я ее прекрасно вижу.

- Где?! - подскакивает на кровать, словно ее ужалила оса.

- Ледышка, за сегодняшнюю выходку я тебя обязательно накажу. Если не хочешь, чтобы это случилось прямо сейчас, лучше притворись спящей, - предупреждаю ледышку. Я до сих пор зверски зол за ее выходку, а ещё я дико хочу трахаться, а это не самый лучший набор эмоций для ее первого раза. Конечно, тормоза дымятся. В голове на репите звучит: что ей восемнадцать, а значит, все запреты стерты.

- Иди спать в другое место, - культурно посылает меня Ледышка.

«Сейчас, бегу и падаю!»

Падаю рядом с ней. В знак протеста Мелина кутается с головой в одеяло, поворачивается ко мне пятой точкой,