Реванш - Талли Шэрон

папку. Отключив телефон, я поднялась с места и настороженно взглянула на секретаря, за спиной которого стояли ещё двое мужчин с ящиками, кажется, инструментов.

– Здравствуйте, мистер Мартин, – поздоровалась я, мельком поглядывая на незванных гостей, – чем могу помочь?

Лысый мужчина промокнул карманным платком вспотевший лоб и улыбнулся.

– Подозреваю, мисс Харпер, что вы мне ничем не поможете, – он кивнул посторонним, и те принялись выволакивать измерительную рулетку, подходя к стене и разворачивая ленту. Я моргнула, – зато мы вам можем.

– Я не понимаю…

– Я обещал, что займусь радиостанцией, – Мистер Мартин улыбнулся, оглядывая стены и старую мебель комнаты, – а я привык сдерживать свои обещания.

– Но я ещё не начала комментировать матчи, – продолжила я, вспоминая детали нашего договора в тот день

Хампти-Дампти взглянул на меня с округленными глазами и ужаснулся, прижимая руку к груди так, будто я оскорбила футбольную команду.

– При всем моем уважении, мисс Харпер, но я не заключаю сделок со студентами. Радиостанция действительно нуждалась в капитальном ремонте, а вы лишь подтолкнули меня к тому, чтобы я начал эту работу немного пораньше.

– О, – сглотнула я, хлопая ресницами, пока в помещении начинался переполох.

Один из мужчин фиксировал в блокноте замеры, продиктованные вторым, пока Хампти-Дампти листал папку перед собой, а я еле успевала следить за происходящим вокруг.

Ремонт… на радиостанции.

Я об этом мечтала с первого курса, блин!

Наконец-то это место может стать чуточку привлекательнее для новых студентов.

Все шли в различные секции, а на смотрах в радиостанцию всегда пробегало перекати-поле за исключением того случая, когда на первом курсе заявилась я.

Мои молитвы были услышаны.

– На время ремонта я перемещу вас в другой кабинет, мисс Харпер, – мистер Мартин поднял на меня взгляд добрых глаз, улыбаясь, – старое оборудование перенесем в тот кабинет. Здесь будем полностью обустраивать новое.

Я радостно кивнула.

– Конечно. Спасибо вам, мистер Мартин, а куда переедет пока радиостанция?

– В помещение университетской газеты. У них большая территория и…

Но я уже дальше не слышала. Стоило прозвучать громом посреди ясного неба двум словам «университетская газета», как я чуть не подавилась собственным ядом, плещущимся в желудке. Еще бы немного, и я начала шипеть, как дикая кошка, но мой застывший вид и выпученные глаза говорили уже больше, чем я могла бы сказать.

Какая. Нафиг. Редакция.

Уайат. Твою мать. Уайат и Гвинет. У жизни в этом году были свои планы на меня, потому что с самого начала года она забрасывала меня в ситуации, в которых я не хотела оказываться – сначала в руки Карлайла Шервуда, который оказался более, чем терпимым, затем на комментирование и теперь в редакцию.

Но если квотербек университетской команды был обаятельным и его шуточки чаще всего вызывали спазмы невышедшего наружу смеха, то Уайат был живым воплощением ненависти и отвращения в одном флаконе. Выдержать Карлайла – это испытание на прочность и целомудрие. Выдержать Уайата – эксперимент, который может закончиться убийством.

– Знаете, – я нервно засмеялась, сцепляя пальцы перед собой, – может, мы передвинем ремонт на каникулы? Студентов не будет в городе. И…

– И работников тоже не будут в городе, – многозначительно произнес секретарь, – мы должны ценить то, что имеем. Знаете, в наше время в университетах проводились уроки этики, и зачастую мы задавались вопросами «а зачем?», «а почему?», но теперь…

Черт.

– Извините, – я перебила пылкую речь Хампти-Дампти прежде, чем это превратилось бы в часовую лекцию, и тем самым заслужила укоризненный взгляд с его стороны, – мы не сможем остаться здесь и работать вместе с, э-э-э, – я взглянула на мужчин, – с ними?

– Нет.

– А если…

– Тоже нет.

– Но…

– Категорическое нет.

Я возвела глаза к потолку, еле сдерживаясь, чтобы не затопать по полу, как маленький ребенок, и не заплакать. В обороне с Карлайлом мне хватало просто не вестись на его улыбки, ямочки и о-о-о накаченный пресс, который я гладила вчерашним утром. На мощную грудь, шею и горячее дыхание…

Стоп.

Глубокий вдох. Выдох. Было достаточно не обращать внимание на самого Шервуда, но в случае с Уайатам Кингсли мне необходимо было запастись патронами. На всякий случай.

– Всего доброго, мисс Харпер. С завтрашнего дня радиостанция и университетская газета объединятся! Какое великолепное событие, две творческие делегации Сейбрука будут вместе…

…и это будет днем моей смерти.

Секретарь исчез за дверью, оставляя мужчин продолжать измерять помещение. Я глубоко вздохнула, хватая рюкзак с дивана и вышагивая за пределы обители, собираясь заесть стресс лимонным пирогом. Или конфетами с ликером.

Или может сразу задушить Уайата.

Господи, среди всех мужчин на планете я ошибочно считала Шервуда самым последним в списке за небольшую пакость, но сейчас с рукой на сердце я забирала слова обратно – он упорно поднимался по лестнице вверх, собираясь захватить звание «самого лучшего».

Глава 10

Бэмби

Я сощурила глаза. Уайат, находящийся по ту сторону стеклянной стены, сделал то же самое, передразнивая, и сморщил лицо гримасе отвращения.

– Хватит глазеть на него, – пробурчала Аннет, устраиваясь на новом месте и пытаясь сделать его чуть более приватным, что выходило весьма неудачно, потому что гребанное панорамное окно между нами и редакцией не скрывало абсолютно ничего.

Я отвернулась от придурка, крутанувшись в кресле спиной к Кингсли и лицом к Ани. Она выглядела напряженной в последние дни и ссылалась на то, что пахала втрое больше обычного за счет подготовки к производственной практике в одной из крупных компаний, куда отправляла анкету ещё в августе. Укол зависти в очередной раз одолел меня в тот самый момент, когда я поняла, что моей практикой становилось комментирование американского футбола.

Вау. И ещё мириады фейерверков над моей головой, образующие сияющее слово из пяти букв: «ЛУЗЕР».

Как бы скептично я не относилась в самом начале к этому жестокому виду спорта, после наших занятий с Карлайлом я начала привыкать к нему. Не полюбила. Нет-нет. Я жестко продолжала стоять в обороне на своих двух, не собираясь сдавать позиций, но крепкая стена отрицания дала трещину. Поэтому, я не жаловалась на жизнь и уж тем более не собиралась сочинять тирады о тяжкой судьбе.

Просто мне необходимо было разобраться в себе.

И все. Делов на несколько лет.

Телефон на столе оповестил о новом сообщении, и я потянулась за ним, уже зная, кто мне написал – Тиан. Эйфория от первых его сообщений понемногу убавилась, но, несмотря на это, на моем лицо все ещё бесстыдно вырисовывалась улыбка каждый раз, когда я заходила в наш, казалось бы, незаканчивающийся диалог.

Тиан: «У