Твой малыш станет нашим - Эльза Ярс

— Ты совсем спятила со своими бандитскими разборками? Артём не говорил, но у тебя явно контузия, Ир.

— Не передёргивай! Ты понял, о чём я.

— Ир, двадцать пять лет прошло. Какая месть?

— Самая обыкновенная. Я подумала, что после смерти Павла мы могли бы попробовать...

— Не смеши! Нечего нам пробовать!

— Ты ведь тоже об этом думал? Не ври мне, признайся!

— Думал, — нехотя согласился мужчина. Сейчас ему было намного важнее выиграть войну, а этот бой можно было оставить и за Ириной. — Но только как о ностальгии по юности. Мы уже не те, и прежних чувств давно нет. У меня уж точно, а у тебя их и вовсе не было.

Наступила пауза. Трубка нервировала тишиной, которая давила на барабанные перепонки Дмитрия не хуже гранитной плиты. Что предпримет Ира на этот раз?

— Ты прав, Дим, — услышал он неожиданное, — я просто... — последовал тяжёлый вздох, — я на пределе. Мне страшно и больно, что мы с Артёмом пришли к тому, что сейчас происходит в нашей жизни.

— Ир, послушай, — переключился Дмитрий на ласковый, сочувствующий тон, — я дал Артёму контакт одного очень умного и способного человека. Спрячь гордость и обратись к нему.

— Ах, какая уж тут гордость, когда речь идёт о выживании...

Дмитрий стоял у окна и наблюдал через стекло, как одинокая птичка, наверное, воробушек — издалека ему было не видно, облюбовала скворечник, который им подарил Вовка Мальцев. Ксения была в восторге от этого милого детского подарка, а уж значимость этого для самого Вовки и вообразить страшно. Дмитрий правильно рассудил, что пока их первый хулиган в школе настроен на дружбу и сентиментальный лад, нужно срочно этим пользоваться и «налаживать мосты».

Теперь творчество этого юного зодчего висит на ближней яблоне в саду Дмитрия, колышется при слабом ветерке и привлекает внимание голодных птиц своим содержимым.

— Ты всё же позвони, — вернулся Дмитрий к насущной проблеме.

— Уже. Завтра встреча. Спасибо, Дим. И... Напиши, когда родится мой внук.

— А если внучка? — с улыбкой спросил мужчина.

— Ещё лучше. Как же мне надоели все мужики!

Дмитрий запрокинул голову назад и громко расхохотался.

— Пока, Ир!

— До связи, Бовин!

Его отпустило. Отлично зная свою невестку на протяжении долгих лет, Дмитрий понял, что Ирина не будет лезть в их с Ксенией жизнь и мешать отношениям. Вот если бы она холодно попрощалась... Всем бы пришёл полный пи... Полярный, пушной зверь. Тушите свет, как говорится! Знаем, плавали.

— Дим, ты закончил?

Мужчина резко обернулся на Ксюшин голос и с удивлением уставился на девушку. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, сложив руки под пышной грудью, от чего у Дмитрия непроизвольно началось обильное слюноотделение, и прожигала мужчину недовольным взглядом.

«Кажется, белый пушистик подкрался незаметно» — подумал Дмитрий, уже чуя надвигающийся скандал.

Глава 36

Дмитрий положил телефон на подоконник, у которого так и стоял, а затем медленно направился к девушке. Ксения прожигала его недовольным взглядом, и мужчина терялся в догадках: что из разговора с Ириной так её разозлило, и многое ли она успела услышать?

— В чём дело, милая? — ласково стал прощупывать почву Дмитрий.

У него было такое чувство, словно он ступает по зыбучим пескам: неверный шаг и его без всяких сожалений и трудностей поглотит песчаная масса. Приблизительно так же мог вылиться гнев Ксении на его бедную голову. Да ещё и Артём с утра знатно «подогрел» его милую женщину, превращая ту в комок раздраженных нервов.

— С кем ты разговаривал? — с претензией в голосе обратилась к нему девушка.

— С Ириной, мамой Артёма. Твоя несостоявшаяся свекровь пеняла мне, что я увёл девушку у её сына.

Ксения вопросительно изогнула свою аккуратную, дугообразную бровку, выражая тем самым, недоумение и скептицизм — Дмитрий не только хорошо «читал» мимику Ксюши, но и чувствовал настроение девушки кожей, сердцем, мыслями. Мужчина был настроен на её волновой диапазон, как самая чувствительная станция радиосвязи.

Ксения выглядела решительной, и её взгляд после ответа Дмитрия ни на йоту не смягчился.

— А о каких отношениях между вами вы говорили?

«Теперь ясно, откуда ноги растут» — мысленно вздохнул Бовин. Ему, конечно, приятно, что его ревнуют, но это уже перебор. За два дня он исхитрился ненароком дать столько поводов для ревности, что сам себе удивлялся. Он бы и сам на месте девушки задумался, а нужен ли ей такой дамский угодник? Придётся как-то реабилитироваться в её глазах...

— Ксюш, присядем?

— Я постою, — ответ прозвучал чётко, ясно и категорично.

Дмитрий же, со вздохом сожаления, уселся на кровать лицом к девушке и начал свою оправдательную речь:

— Дорогая, когда Ирина и Павел познакомились, он был молодой перспективный дембель, а я юнец с пушком вместо усов. На тот момент у меня на губах молоко ещё не обсохло, а Ирина нокаутировала мои юношеские гормоны своей внешностью и королевскими замашками принцессы. Я сходил с ума потому, что такая красотка досталась моему взрослому брату, а я для неё был всего лишь мелочью, мешающейся под ногами. Юношеский максимализм и первая любовь — гремучая смесь. Что поделать? Это был довольно болезненный опыт, который меня многому научил и пригодился, когда я повзрослел. Уже позже, наблюдая за их семейными отношениями, я понял, что, во-первых, они идеально друг другу подходят — только Павел мог усмирить взрывной характер Ирины, и только она могла хоть как-то повлиять на моего упрямого братца.

Дмитрий сделал паузу и с грацией хищника поднялся, чтобы встать ближе к своей злобной фурии. За время его проникновенной речи выражение лица Ксении, на котором застыла маска охотницы готовой к кровавой бойне, нисколечко не потеплело.

— А во-вторых? — с нетерпением спросила Ксюша.

— А во-вторых, я давно понял, что Ирина не та женщина, которая мне нужна. Мы не подходим друг другу.

— Она, видимо, считает по-другому, — с горькой усмешкой выдвинула новую претензию Ксюша.

— С чего ты взяла?

— У тебя очень громкий динамик, Бовин.

Девушка впервые обратилась к нему так язвительно и по фамилии. Дмитрия аж всего покорёжило — ему это определённо не нравится!

— Ксюш, тогда, ты, должна была слышать и мой ответ на её бредовое предложение. Разве нет?

Ксения резко отстранилась от косяка, упёрла руки в бока и с воинственным видом стала надвигаться на эту глыбу невозмутимости и спокойствия, которая сбивала её с праведного гнева своими честными глазами, правильными речами и красивыми мускулами под тонкой