Кричать в симфонии - Келси Клейтон

остановилась Виола, и она заезжает на подъездную дорожку, прежде чем под каким-то предлогом забежать внутрь на минутку. Рафф выходит и подходит к водительской стороне машины, и отношения между ними, кажется, лучше, чем в последнее время.

— Ви сказала, вы все отправляетесь в путешествие? — спрашивает он.

Кейдж стонет.

— Ее дружба с ней сведет меня в могилу.

Рафф усмехается и смотрит на меня.

— Сводишь его в могилу, да?

— Мистер Драматичный будет в порядке, — говорю я с улыбкой.

— После того, как мы вернемся, я хочу поговорить с тобой, — говорит ему Кейдж. — Закопать топор войны и все такое.

Искренняя улыбка появляется на его лице.

— Я бы этого хотел, сынок.

Виола выходит из дома, и за ней тащится Нико, и я почти чувствую, как меняется настроение Кейджа. Они спускаются по ступенькам, и Виола радостно улыбается, открывая заднюю дверь.

— Младший брат едет с нами, — говорит она.

Кейдж бросает взгляд в мою сторону, молча говоря, что это отчасти моя вина.

— Просто замечательно, блядь.

Нико садится в машину за Виолой.

— Ви, мы близнецы. У нас общий день рождения.

— Да, и я родилась раньше тебя, что делает тебя младшим братом, — рассуждает она.

К счастью, он позволяет ей выиграть и кладет руку мне на плечо.

— Эй, Си. Ты хорошо выглядишь.

Я улыбаюсь ему в ответ, пока Кейдж сверлит его взглядом в зеркале заднего вида. Нико отказывается встречаться с ним глазами, предпочитая сосредоточиться на мне.

— Он мысленно убивает меня, да? — спрашивает он.

— Посмотри на нее еще раз, и это будет гораздо больше, чем мысленно, — угрожает Кейдж.

Нико откидывается на сиденье.

— Справедливо.

Поездка на Род-Айленд была не самой долгой в моей жизни, но с близнецами Манчини в машине она показалась целой вечностью. Сколько раз эти двое переходили от дружбы к ссоре — голова кругом. И к тому времени, когда Кейдж паркует машину посреди небольшой торговой улочки в центре города, мы оба готовы буквально выпрыгнуть наружу.

— Это место милое! — говорит Ви, оглядывая улицу. — Но где дизайнерские бутики? Или хотя бы Nordstrom или Bergdorf. Куда ты нас привез?

Кейдж кладет руку мне на плечо.

— Туда, где безопасно и где можно ходить по магазинам.

Она морщится, глядя в витрину комиссионного магазина перед нами.

— Отлично. Значит, если она умрет, то будет безвкусно одетой.

Нико замечает бар через улицу и стучит Кейджа по руке тыльной стороной ладони.

— Как насчет того, чтобы взять по пиву, пока девчонки ходят по магазинам?

Кейдж не в восторге.

— Если ты думаешь, что я хоть на секунду спущу с нее глаз, пока мы здесь, ты, блядь, сошел с ума.

— Тогда пива не будет, — соглашается Нико.

Мы находим несколько милых бутиков, может, и не брендовых, но уникальных. Их неповторимость меняет мнение Виолы об этом месте, и она наконец начинает веселиться.

Мы вчетвером находим маленький ресторанчик на пляже, чтобы пообедать, и я не могу отрицать, как же это хорошо — быть на открытом воздухе, не чувствуя необходимости постоянно оглядываться через плечо. Конечно, Кейдж делает это за меня, но он постоянно на взводе, когда дело касается меня. Не то чтобы я могла его винить. Он видел, как я чуть не умерла... дважды.

— Ты в порядке? — спрашивает он, заметив, что я смотрю в пустоту.

Я улыбаюсь ему в ответ и киваю.

— Мне здесь нравится. Маленький городок, кажется, что в глуши, но здесь все легко.

Он тянется под стол и берет меня за руку.

— Здесь определенно меньше хаоса.

Пока Кейдж пьет пиво, я снова оглядываюсь. Я могла бы представить себя осевшей в таком месте, вдали от цивилизации, где каждый твой шаг не документируют просто из-за того, кто твои родственники. Это похоже на мое место, и я ловлю себя на мысли, интересно, покинул бы Кейдж когда-нибудь Нью-Йорк.

Прежде чем отправиться обратно, мы с Виолой уговариваем Кейджа заехать еще на одну улочку, в основном ради пекарни. Он выглядит совершенно уставшим от наших выходок, но в конце концов соглашается. С учетом пробок мы добираемся минут за двадцать, но когда я вижу все эти разнообразные кексы, я понимаю — оно того стоило.

Мы идем по улице, облизывая глазурь с десертов, когда мой взгляд падает на тату-салон. В витрине висит табличка «Открыто», а над ней граффити с названием.

«Сделай тату».

— Можно зайти сюда? — спрашиваю я, уже направляясь к двери.

Глаза Кейджа сужаются.

— Если ты хотела тату, могла бы сказать мне. У меня есть мастер.

— В Нью-Йорке, где им нельзя знать, что я жива, — парирую я.

Он протягивает руку, берется за ручку и открывает для меня дверь.

— После вас.

Мы все заходим в тату-салон, и я осматриваю рисунки, которыми увешаны стены. Парень примерно моего возраста встает со своего места. Черные волосы зачесаны набок, а футболка с логотипом группы позволяет мне увидеть, что его руки покрыты татуировками.

— Чем могу помочь? — приветствует он нас.

Я выхватываю телефон из рук Виолы и ввожу то, что ищу. Найдя, я поворачиваю экран к нему.

— Я хочу это на спине.

Он берет телефон, приближая отдельные детали татуировки.

— Это довольно крупная работа. Тебе придется просидеть здесь всю ночь. Я собирался уходить, но если хочешь сделать это сегодня, я останусь.

Я смотрю на Кейджа, понимая, что он хочет ехать, но не знаю, когда выпадет следующий шанс. Он смотрит на меня, и я сладко улыбаюсь, пока он наконец не сдается, махнув рукой, будто говоря «давай».

— Меня устраивает, — говорю я мастеру.

— Отлично, — отвечает он. — Я сделаю эскиз...

— Виола, — подсказываю я, заставляя Ви поперхнуться.

Он кивает.

—