Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

– Кто тебя учил, деточка? – возмущалась она, получив Катины расчеты. – Полдня копалась, а принесла какую-то ерунду… И такие люди называют себя архитекторами!

Сначала Катя молча сносила недовольство, потом, почитав форумы про травлю в офисе, стала защищаться:

– Я уверена, что мои расчеты правильные. Где у меня ошибка? Мне кажется, вы ко мне придираетесь.

– Я придираюсь?! Ты в своем уме? Если я говорю, что ты сделала ерунду, значит, так оно и есть. И я не собираюсь тратить свое время, чтобы объяснять тебе азбучные истины. Бери учебник – учись профессии. Расчеты переделает Юля.

– Вы неправы, Виктория Сергеевна, – твердо и громко сказала Катя и сама поразилась своей смелости. – Я окончила институт с красным дипломом и стараюсь делать свою работу хорошо. И хочу, чтобы мне пояснили, где я ошиблась.

– А я хочу, чтобы желторотые цыплята, которым без году неделя, не повышали на меня голос и не отнимали у меня время. У нас важный проект, все сроки горят, и я не должна перед тобой обо всякой ерунде отчитываться. Придется подождать, дорогуша, когда у меня появится время.

Виктория Сергеевна развернулась и, сердито топая каблучками, направилась к столу Юли. Швырнула ей на стол папку с Катиной работой и что-то сказала. Ее слова вызвали громкий смех и оживление среди сотрудников.

Катя сидела как оплеванная. Она низко опустила голову, по щекам текли слезы. Подняв глаза, она увидела, что Алексей смотрит на нее с сочувствием. Тогда Катя зажала вспотевшие ладошки между коленками и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Мозг лихорадочно работал, но она никак не могла придумать, что ей делать. Она решила не сдаваться. Катя вытерла слезы, встала и направилась к Юле:

– Не могла бы ты мне объяснить, что не так в моей работе?

– Послушай, ей-богу, не до тебя. – Юля подняла от экрана недовольное лицо. – Расчеты я домой заберу, здесь мне некогда разбираться, своих заданий полно. Вообще, знаешь, неприятно, что от тебя вместо помощи только дополнительная работа.

– От тебя тоже помощи не много, – прошептала Катя, губы от обиды дрожали и не слушались.

– Но я свою работу на тебя не перекладываю, – отрезала Юля.

– И вообще, не собачилась бы ты с Викторией, – вдруг отозвалась Кристина. – Все мы после института здесь доучивались, всех она строила. Что ты ей под шкуру лезешь?

– Есть такое понятие «моббинг» – это когда коллектив или начальник травит сотрудника. Мне кажется, именно это тут сейчас и происходит. Я этого терпеть не намерена.

– О, как все запущено, – усмехнулась Кристина. – С таким отношением ты у нас долго не задержишься. С людьми ладить надо.

– Ладить – это подобострастно стараться угодить начальству? Не мой путь. И я знаю, как положить этому конец.

Катя вышла из комнаты. Форумы подсказывали: остановить травлю может вменяемый начальник – надо просто поставить его в известность.

Руководитель бюро Борис Владимирович еще на собеседовании показался Кате похожим на большого умного медведя. Девушка была уверена, что он защитит ее. Руководитель был явно занят, но сначала слушал Катю внимательно. А потом вдруг резко, раздраженно перебил, будто рявкнул:

– Екатерина Михайловна, мне этим заниматься некогда. Виктория Сергеевна – опытный работник, она воспитала немало молодых архитекторов. Люди правильно говорят: яйца курицу не учат. Если она уверена, что вы ошиблись, значит, так оно и есть. И еще. Мне очень не нравится практика, когда сотрудники бегают ко мне жаловаться друг на друга. Постарайтесь найти свое место в коллективе.

Катя вышла в приемную и нос к носу столкнулась с Викторией Сергеевной.

– Так ты у нас, оказывается, еще и ябеда? – неприятно удивилась начальница и равнодушно прошла мимо сжавшейся в комок сотрудницы.

* * *

Вся в слезах, Катя шла домой. Ей очень хотелось стать своей в отделе, но, похоже, придется увольняться. Почему у других все так легко складывается в жизни, а у нее все не слава богу?

Отчаянный лай и звонкий визг, рвущий сердце, оторвали ее от грустных мыслей. Она заглянула в открытые ворота заброшенной стройки и увидела, как стая бродячих псов окружила грязную дрожащую болонку. Неужели эта та самая, из-за которой начались ее неприятности в бюро? Бедолага, похоже, зашла на чужую территорию и, как и Катя, стала объектом травли. Псы наскакивали на свою жертву, лязгая зубами и заставляя несчастную животину отчаянно визжать от страха. Сердце у девушки зашлось. Она подхватила лежащую рядом палку и ринулась к стае:

– Пошли вон!

Катя махала палкой, испугав болонку еще больше, но бродячие псы ловко уклонялись от ее ударов. И вот уже болонка жмется к Катиным ногам, а вокруг – злобные страшные морды, заходящиеся в оглушительном лае. Большой пес подпрыгнул, вцепился в Катину палку и резко дернул на себя. От неожиданности Катя выпустила ее из рук, и палка была моментально разгрызена на щепки беснующимся животным. Защищаться больше было нечем. Катя подхватила на руки болонку и изо всех сил закричала:

– Фу! Сидеть!

Стая от неожиданности на мгновение умолкла, но потом вновь стала сжимать кольцо.

– Помогите!

Отчаянный Катин крик потонул в собачьем лае. Ее никто не услышал.

– Мамочка! – заплакала Катя и приготовилась к самому худшему.

Но вдруг услышала какой-то странный звук и увидела, как прямо на нее с глухим рычанием несется огромный страшный пес.

«Это конец», – обреченно подумала девушка. Но, влетев в круг, пес закрыл ее собой, оскалился и злобно облаял Катиных преследователей. Под его напором стая начала пятиться и отступать. Девушка не стала ждать, чем закончится это противостояние, и вместе с болонкой рванула со стройки.

* * *

Катя была равнодушна к животным и, что делать со своим спасенышем, не знала. Но собака так доверчиво и трогательно прижималась к ней, что Кате ничего не оставалось, как принести ее домой.

«Вот же бестолковая! – ругала себя девушка по дороге. – Ну какая из тебя собачья мама? Разве можно тебе доверить живую душу?»

Катя открыла дверь и опустила малышку на пол. Собачка по-хозяйски встряхнулась и бодро побежала по коридору, пачкая чистый пол крохотными следами. Катин внутренний перфекционист возмущенно взвыл: «Вот не было у бабы хлопот, так завела себе порося!» Но делать было нечего – она подхватила грязнулю и понесла ее в ванную.

На мытье, расчесывание и стрижку ушла значительная часть вечера, но зато в итоге у Кати на коленях сидело очаровательное пушистое существо.

– Я назову тебя Малькой, малышка! – сказала Катя болонке, и та благодарно лизнула хозяйку в нос. Язык у крохи был немножко