Перевал Дятлова. Первое честное расследование - Николай Александрович Железняк

class="p1">Вниз поспешали для разогрева. В седловине пошел дождь с градом. Мокрые, как черти, спустились по каменным осыпям, от зелено-желтых пятен которых кружилась голова. Но шли уже смело.

«Оказывается, можно привыкнуть и к аду», – удивилась Нина звонким голосом.

Перешли три рукава какой-то реки, заночевав на высоком берегу в окружении чистого леса.

Устроились на последнюю ночевку. К ужину Коля принес рыбы – хариусов, гальянов, пескарей. Пили душистый чай на травах – лучшее лекарство от усталости.

«Я не знаю, где встретиться нам придется с тобой…» – перед сном пели, вспоминали случаи из походной жизни.

С гор наползали густые, тяжелые облака.

16 июля пошли на Кузелгу лесом, а под конец вышли на дорогу. В поселке лесоучасток, есть пекарня и магазин. С двух часов до девяти вечера целенаправленно двигались 25 километров до станции Багарышта, где Игорь сделал отметку о походе.

Пешая часть завершилась, дальше — делать плоты и сплавляться по горной реке Инзер, впадающей в Белую. И до Уфы, столицы Башкирии – конечного пункта путешествия. Ждут новые приключения и впечатления…

А в феврале 1957 года Игорь Дятлов руководил задуманным еще осенью походом II категории по Уральским хребтам. 220 километров на лыжах с 10 ночевками в палатке, сшитой торцами из двух.

Блокнот Игоря Дятлова с перечислением участников зимнего похода 1957 года

Кроме Игоря Дятлова в поход пошли: Колмогорова Зина – санитар, Трегубов Николай – охотник, Тибо-Бриньоль, Григорьева Лида – культорг, Ощепкова Нина, Хализов Слава – завхоз, Чубарев Женя – ответственный за снаряжение, Шунин Володя – ответственный за дневник, Русских Лиля, Бычков Борис – ответственный за боевые листки, Митрофанова Рита – научная работа.

До того четыре больших воскресных похода определили состав участников. Собирались регулярно раз в неделю, ходили в кино, пели песни. Выбор трудного маршрута обязывал серьезно и детально готовиться: конструировали печку, шили капюшоны к телогрейкам, чехлы из брезента на ботинки до колен – лучший способ сохранить ноги и ботинки сухими.

Северные районы Свердловской области известны русским с XIV века, но заселялись лишь в XVIII веке, с возникновением рудников и заводов. До революции там были большие села и призаводские поселки численностью до нескольких тысяч человек, как Надеждинск. В лесах встречались манси, занимающиеся охотой и оленеводством, зимой ездя на нартах, к лету уходя на север в просторы нетающих снегов.

Ребята собирались знакомиться с природой и хозяйством Северного Урала, выполнять снегоизмерение по заданию метеостанции.

10 февраля, в последний день сессии, наладили лыжи, запасли фотопленки, подогнали снаряжение, и ночью поезд понес в дальние края!

Наутро пересадка в Серове, посетили краеведческий музей, следующий поезд шел через 6 часов.

12 февраля к двум часам ночи прибыли в Полуночное – небольшой рабочий поселок, где добывали марганцевые и железные руды. Первое поселение – присланные для работы на золотых приисках крепостные крестьяне. Познакомились с электростанцией, спустились в шахту, а вечером заводским автобусом на север, в Вижай.

До Нового Вижая ехали по хорошей машинной дороге через сказочный зимний лес, занесенные снегом ели, изогнутые арками березы. Дорога вышла на обрывистый берег реки, ближе к хребтам. Остановились в поселке, последнем населенном пункте на пути. Сердечно беседовали с приходящими повидаться жителями.

14 февраля подъем в 8 часов, сбор рюкзаков, подгонка лыж. От поселка – по мансийской тропе. Через три часа ходьбы стали на обеденный привал. Первый и последний раз разожгли костер во время обеда. В дальнейшем трех грелок, наполненных какао еще с утра, сухарей и масла хватало для непродолжительного обеда. Пообедав, свернули с тропы и попали в дикий бурелом. Выпало много рыхлого снега, направляющий проваливался по колено. Для большой группы, при возможности смены, это не очень большое препятствие. В полшестого остановились устраивать ночлег и в 22 часа легли спать. Отличное изобретение – печка, спать жарко, как на курорте. Вес всего 4 килограмма, и труба 3 метра.

С утра прежним маршрутом. Бурелом сменился горельником, идти по которому не легче. Перевал, далеко на севере зубцы хребта Чистоп. Вышли вновь на мансийскую тропу, остановились в устье реки Тохты. Все мечтали увидеть манси. Куда ведет тропа, встретятся ли они с редкими жителями этого снежного края?

16 февраля радостное чувство встречи с манси исчезло при виде их убогого жилища. В маленькой лесной избушке жило человек восемь. Духота, полумрак, дым, двое больных. Зина с Лидой принялись лечить: ставили горчичники, мыли марганцовкой язвы, смазывая пенициллиновой мазью. Оставив половину лечебных запасов, ушли дальше. Тропа заворачивала на запад, параллельно реке Вижай. С высокого берега видно белое русло реки с желтыми пятнами полыней. Прошли еще две юрты манси за 17 км. Санитарный день: Зина заставила всех мыть ноги.

Альбом «Северный Урал» из зимнего похода 1957 года

17 февраля оленья тропа повела вдоль Вижая. Вдалеке желанные вершины – Молебный камень, Ойко-Чакур. «Как хочется скорее оказаться у их подножья, а еще больше подняться на вершину! Иметь бы крылья! Кругом такое чудо, что не хватает даже слов, чтобы описать эту суровую красоту. Как беден язык! Даль! Даль! Как она зовет и манит вперед!»

Разведчики дошли до границы леса, заночевали на склоне среди мрачных, высохших елей. Еловые дрова несут массу неприятностей: трещат, дымят, стреляют. В трубе печки выделяются смола и скипидар, который капает, оставляя большие черные пятна.

Следующий день – подъем на Молебный камень.

До гребня по вчерашней лыжне разведчиков добрались быстро. Там ждала неприятная новость: вершины не видно и вообще ничего не видно. Ветер, облака, и группа среди них: «Сердце наполнялось гордостью за человека – покорителя трудных загадок и неотгаданных тайн. Огромные камни, снежные шапки, трещины, нагромождение камней – все это подавляло и внушало страх перед многовековой трудноизменяемой природой. Выстрел! Вершина взята! Пишем традиционную записку, не обнаружив других. Короткий обед и спуск обратно. Порой молочное покрывало, внемля просьбам, открывает картины, запоминающиеся на всю жизнь».

Одежда была непродуваема, капюшоны, варежки с нарукавниками с резинкой и ледоруб оказались очень полезными.

19 февраля дневка, спали до обеда. Ночью выпал сырой снег, палатка обледенела, и на скатах висели сосульки.

Альбом «Северный Урал» из зимнего похода 1957 года

С утра по оленьей тропе. За два дня ее почти занесло. Становилось очень тепло и сыро. Чувствовался перевал Урала – граница бассейнов Вижая и Вишеры и граница Европы и