Любовница - Елена Рай

того, как Олега лишили кредитных карточек. Его выселяют в бабушкину однокомнатную квартиру. Деньги будут поступать только на самые важные нужны – пропитание и оплату коммунальных платежей. На прочее: «Заработаешь сам, раз фантазии через край».

— Варь, что ты делаешь? — тётя смотрит, как я складываю свои вещи в сумку. Новые туда все не поместятся. Взяла трикотажное платье и удобные туфли на плоской подошве.

— Возвращаюсь домой.

Ложь – всегда плохо, какими бы мотивами она не располагала. Рано или поздно о ней узнают. Время сотрёт остроту эмоций от первых впечатлений, но она всегда останется ложью, чем её не маскируй.

Я не домой возвращаюсь, а плыву по течению в неизвестность. К такому решению пришла спонтанно, когда плакала в ванне. Оставаться здесь не хочу. От меня действительно вокруг всем плохо. На последнего, на кого я злилась был Леонид.

Он мог прочитать моё письмо и забыть? А Рафаэль Адамович? Почему не сказал ему?.. А если сказал?..

От этой мысли становится тошно.

Я никому не нужна, а Стеша сама ещё ребёнок, чтобы мне что-то обещать.

— Девочка моя, как же?! — сгребает дорожную сумку в охапку, прижимая её к себе. — К ней вернёшься? Она же… Варя!

— Хочу вернуться домой, — на эмоции больше ничего не остаётся.

— Солнышко моё, Олежек он… Он избалованный нашей любовью. Первенец. Как же мы его любили и на всё закрывали глаза.

— Вы его простите, потому что любите. Материнское сердце, что угодно простит, — встречаемся взглядами. — Я буду к вам приезжать.

— А приём у Сотниковой? Варь, тебе же ребёночка надо посмотреть.

— Приём… — задумчиво. — Не отменяйте. Я съезжу на консультацию с Леонидом.

— С Леонидом?! Он объявился?!

— Да, написал сообщение, — отвожу взгляд, потому что врать в глаза выше моих сил.

— Раз так, — недоверчиво. — Заедите к нам?

— Он очень занятой человек, — вспоминаю слова Беллы из статьи в «Независимой газете».

— Хорошо, если всё так, как ты мне говоришь, — ставит сумку на пол.

— Извините, тётя Агата, — говорю ей в удаляющуюся спину.

Стоя в гуще людской толпы на автобусной остановке, набираю номер приёмной Алмазова.

— Здравствуйте, приёмная «ЦиFRA», — с женскими чарующими нотками в голосе приветствует Марина, ещё не подозревая, кто звонит.

— Соедините, пожалуйста, с Рафаэлем Адамовичем по личному вопросу.

— Представьтесь.

— Варя… Варвара Лукьянова.

— О-о-о, какие люди! Уверена, что по личному?

— Я обзвоню всех кого знаю в городе и расскажу пару грязных подробностей из твоей личной жизни. Хочешь? — не церемонясь.

Всем можно меня обижать. А мне нет?!

— Окей. Соединяю.

— Что вам от меня нужно, Варвара? — без приветствия.

— Леонид знает обо мне? — я тоже сразу с сути.

Повисает пауза.

— Ему не до… Он очень занят.

— Извините за беспокойство.

Рука, удерживающая телефон, безвольно падает, как тонкая веточка. Кто-то помогает мне подобрать гаджет, а кто-то интересуется о моём самочувствии.

«Ему не до…»

«Ему не до меня»…

Рискнув, меняю маршрут. До Зеленограда ехать недолго. Почти сорок пять минут, собрав все пробки.

Город «встретил» меня любезно. В кафе «Сказка», где я обедала мне предложили работу официантки с посуточной оплатой. Там же я узнала, где можно временно жить с минимальным бюджетом.

Планов на жизнь не было. Жила в апатичном состоянии. Сутками работала и старалась не обращать внимание на тянущую боль внизу живота. Мне ничего не хотелось.

Накануне приёма к Сотниковой Наталье меня выгнали из съёмной комнаты. Я нагрубила мужчине хозяйки квартиры. Женщина предъявила встречное обвинения и забрала почти все мои деньги, что у меня были в наличном виде.

Будто вся моя жизнь прошла мимо меня, а я осталась стоять на одном месте.

Одинокая и несчастная.

Вытерев слёзы, прохожу в кабинет врача.

— Мне нужна флюорография от отца и анализ на антитела к кори. Первое – строго обязательно. Со вторым – можно не торопиться, — Наталья Владимировна заполняет анкетные данные в тонкой карточке.

— Он не сможет, — чтобы унять дрожь в пальцах, зажимаю ладони между сведённых коленей.

— Почему? — обеспокоенно.

— Отец моего ребёнка в другом городе, — опускаю взгляд.

— До конца беременности?

— До конца моей жизни.

Мне страшно, что всё именно так. Вынести приговор. Лишить себя иллюзии счастливой жизни.

Наталья Владимировна останавливает меня у двери. Просит остаться и подумать о ребёнке. Утром на трусиках были коричневые выделения. Конечно же я рассказала об этом.

Врач уговорила меня лечь на сохранение. Я согласилась.

Глава 35

Леонид

— Моя не пишет, — Белла встряхивает шариковую ручку на весу. — Можешь мне дать свою?

— Возьми, — вкладываю ей в ладонь.

Я не хочу давить на неё своей аурой, поэтому отхожу на максимально возможное расстояние. В моём случае к окну. Вид, конечно не такой, как из окна моего дома в Сочи. Энергетика леса тоже носит в себе исцеляющее начало. Накачиваю лёгкие под завязку свежей порцией воздуха с хвойными нотками.

Слышу как стержень царапает поверхность стола через бумагу. Бывшая жена решила выместить свою злость на дорогой мебели в индивидуальной палате наркологической клиники в Подмосковье.

— Фамилию девичью вернёшь?

Слышу шумный вдох позади себя. Белла кладёт на подоконник мою шариковую ручку с фирменным название моей новой компании. Точнее, старой, но с прежней командой проверенных вдоль и поперёк наёмного персонала. Троянский конь стоит передо мной. Больше она ни на что повлиять не сможет. Отдал ей всё, что смог сохранить с «ФармаСток» из-за её выходки.

Она – богатая. Я – нищий. Мы вернулись в исходную точку нашего знакомства, только у меня есть опыт, который ни за какие деньги не купишь.

— Мне твоя никогда не нравилась, — смотрит мне в глаза.

— Чем будешь заниматься? — спрашиваю без всякого сарказма с целью её унизить.

— Уеду в Таиланд с девочками. Пока не знаю на сколько.

— Слышал, что ты дом выставила на продажу.

— Выставила.

— Покупатель уже есть?

— Только смотрят.

— Хочешь я своего риэлтора порекомендую? Она мне за месяц нашла покупателя. Сегодня заеду забрать свои вещи. К счастью или нет, но у меня всего лишь одна коробка. Оставил всё новому владельцу за исключением личных вещей.

— В нашу семью ты тоже вошёл