Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова

Передо мной был не сплошной текст. Таблицы: три вида интендантских ведомостей с разным тиражом. Мелкий кегль, множество граф, столбцов, колонок для цифр и подписей. Эти формы требуют предельной внимательности и точности.

И тираж тоже. От тысячи до двух с половиной.

Вот почему никто не брался за печать, и почему Вранов так злился. Если при отсутствии опыта сначала набирать, затем исправлять, а потом печатать это вручную, можно действительно до Пасхи мучиться.

Я нервно сглотнула, посчитала от десяти до нуля и медленно подняла глаза на офицера, не позволяя ни одной эмоции просочиться наружу.

— Давайте оформим принятие бумаг.

На лице поручика появилось искреннее удивление.

— Что вы имеете в виду?

— Составим расписку, — пояснила я. — Я не люблю неточностей в делах.

— Весьма основательно для столь молодой барышни, баронесса, — пояснил свою озадаченность Градский.

— Молодость не значит легкомыслие, — возразила я, вспомнив Карла, по-хозяйски развалившегося в этом самом кресле.

Я придвинула чистый лист и обмакнула перо в чернильницу. На мгновение замерла. Читать я читала. И рисовала. Но… смогу ли я писать? Тем более гусиным пером.

Практически с закрытыми глазами опустила кончик пера на бумагу, и позволила руке самой писать то, что я проговаривала вслух.

— Мною от адъютанта его превосходительства генерал-майора Николая Алексеевича Вранова получены образцы трех бланков и перечень заказа…

Я диктовала сама себе все, что было в документах, срок, условия приема-передачи заказа… Размашисто расписалась, под пристальным взглядом Градского составила точно такой же второй лист и протянула оба поручику.

— Прошу вас расписаться в обоих, — сказала я.

Офицер коротко кивнул, аккуратно взял один из листов и убрал во внутренний карман.

— Баронесса, — сказал он чуть мягче, чем его обязывала служба. — Если вам потребуется сверить образцы или передать что-то его превосходительству, меня можно найти в доме Дмитриевых.

— Благодарю.

Когда за ним закрылась парадная дверь, я позволила себе ненадолго прислониться к стене и прикрыть глаза. Мой внутренний маркетолог и техдир сейчас дружно пили валерьянку.

— Варвара Федоровна, с вами все хорошо?

Я заметила, что Дуня уже достала из кармана тот самый противный пузырек, но успела вскинуть руку, чтобы остановить ее.

— Со мной все прекрасно, — уверила я кормилицу. — Мне надо к папеньке.

— Отдохнуть вам хорошенько надо, — проворчала Дуня. — И не взваливать на себя то, что девице не под силу.

Я резко обернулась и недовольно зыркнула на кормилицу. Она аж подпрыгнула на месте. Ничего я ей говорить не стала — сама должна понимать, что или я — или Карл. И второй вариант — это не вариант вовсе.

Сделав глубокий вдох, я поднялась на второй этаж.

В комнате Фридриха было свежо, значит, форточку исправно открывали. Отец не спал, а Марфа читала ему Писание. Вряд ли это то, чем можно было бы развлечь лежачего человека, но лучше, чем ничего.

Я присела на край постели, пощупала пульс и взяла его за здоровую руку.

— Доброе утро, папенька, — я постаралась улыбнуться как можно мягче. — Наш вчерашний выход удался. Carnet de bal всем очень понравились, даже губернаторше. Купец Еремеев похвалил наши листовки, обещал выплатить оставшуюся сумму и новый заказ. А еще от купца Мамонтова обещали заказ сделать.

Отец слабо моргнул, кажется, улыбнулся и чуть-чуть сжал мои пальцы. Конечно, не хотелось бы его тревожить лишний раз. Но и врать я не могла.

— А еще генерал Вранов… Мы с ним, — на этом месте я запнулась, — заключили пари.

Глаза Фридриха расширились, в них мелькнула откровенная тревога. Он издал тихий, гортанный звук.

— Да, папенька, понимаю, что это… отчаянно. Но он не верит ни мне, ни тому, что девица моего положения способна это вытянуть, — объяснила я. — А никто больше в городе все равно ему не поможет. Понимаешь?

Он что-то помычал и тяжело вздохнул.

— Матвей у нас молодец, Степан рукастый… Мы запустим Кениг. Вы ведь для таких огромных тиражей его и привезли, правда? — а потом помолчав добавила: — Простите меня Христа ради.

Мне было за что просить прощения: я не его дочь, всего лишь та, кто занял ее тело. Но Фридрих снова слабо дернул правым уголком губ и медленно закрыл глаза, словно соглашаясь довериться мне.

Я решительно поднялась, повернулась к сиделке и выдала ей те инструкции, что мне вчера давала Анна Викторовна.

— Все исполню, Варвара Федоровна, — послушно закивала Марфа, уже не удивляясь причудам барышни и, похоже, замечая, что мои советы действительно работают.

Оставив отца на ее попечение, я спустилась вниз, накинула теплую шаль и вышла во двор, направляясь прямиком в типографию. Только работников там сегодня не было.

Глава 12

Под обрез

Я прислонилась спиной к двери, не заботясь о том, что могу испачкаться. Тихо, прохладно и тоскливо. Как я могла так ошибиться и совершенно забыть, что сегодня, мало того, воскресенье, так и еще важный церковный день?

Кто ж работать-то будет? Сейчас люди на обедне. А потом пойдут на вечернюю службу. Итого: минус один день из и без того слишком плотного графика.

Великая спасительница типографии.

Пошла на поводу у эмоций и даже не обдумала все тщательно! «Где твое умение планировать?» — задаю сама себе вопрос, на который у меня нет ответа. Эмоции — плохой советчик, и я всегда это знала. Только вот сейчас я могла прочувствовать это все не своей шкуре.

Так. Хватит киснуть! Всегда есть то, что можно сделать сейчас, чтобы потом ускорить работу. Да, я не профессиональный наборщик, но примерно оценить, что и в каком количестве потребуется — смогу.

Стиснув зубы, я оттолкнулась от двери и подошла к верстаку. Я разложила образцы ведомостей на столе рядом. Взяла бумагу для черновиков и угольный карандаш. Достала из ящика линейку.

Итак, что мы имеем. Три вида: провиантская, фуражная, вещевая. С одной стороны, одинаковые, с другой — совершенно разные.

Одинаковый сухой шрифт, мелкий кегль. Разные графы, колонки для цифр и подписей. Строго, прямо, сдержанно. Образец, который мне надо повторить в точности до миллиметра. Точнее, три образца, которые пришлось бы собирать с нуля и, вероятнее всего, дорабатывать.

Но приглядевшись, я заметила то, что меня немного успокоило: на всех бланках почти одинаковые заголовки, а на двух — одинаковые таблицы. Если собрать общую основу и потом менять только часть